Несмотря на что, что сейчас в комнате стоит тишина, я могу расслышать шорох листьев за окном. С них по-прежнему продолжает капать вода от совсем недавно прошедшего дождя. Я знаю, они жадно впитывают влагу, несмотря на то, что дождь здесь идет около пяти раз в неделю. Каждый листок и травинка тянутся к его каплям, к воде. Она — их жизнь. О, как бы хотел поменяться местами с этими бессловесными, но такими прекрасными созданиями природы! Однако увы, для меня жизнь заключается в жидкости, что будет малость погуще…
102 мин, 30 сек 12150
Помню, когда я только начинал свой кровавый путь жестокости, я раз за разом испытывал чувство азарта и желание доказать всем, чего стою. Крадучись по темным улочкам городских трущоб, не издавая ни единого звука, я выслеживал новую жертву. Тогда я уже не боялся их последнего взгляда, полного ужаса и нестерпимой боли, не боялся проникать в их плоть, зная, что через мгновение мои иссохшие губы вновь испытают божественный привкус драгоценной жидкости. Однако подобная эйфория длилась очень недолго: придя в себя, я часто смотрел с отвращением на свою испачканную одежду и лицо с шеей, всегда тщательно потом отмывал алые следы… Позже я и вовсе научился делать так, чтобы их кровь на меня практически не попадала — для этого я немного отходил в сторону в первые секунды процесса. Но потом все равно проклинал себя и свое существо — не помогало даже знание ремесла жертв и их сущности. Как бы там ни было, моя натура не предназначена для многочисленных убийств, я должен служить Прекрасному, Богу, а не Сатане. Но увы, мою жизнь раз и навсегда решил один неверный выбор…
А что касается Нее… Я правда не хотел Ее испугать, однако не мог не раскрыть свою трижды проклятую душу, не показать, кем являюсь на самом деле. Пускай уж лучше сразу увидит, что я вовсе не призрачный музыкант, а исчадие Ада, ужас ночи. Когда Она ненадолго ушла, я, будучи больше не в силах совладать с жаждой, бросился к своим запасам… Мне сделалось лучше только после третьего бокала — вероятно, причина этому — мое необыкновенное волнение в те минуты. А после… Уже не было смысла притворяться.
Я хорошо придумал использовать тот жест с платком — когда-то он был для меня довольно привычным. Можно представить, что я испытал, увидев Ее силуэт в моей репетиционной при свете Луны, когда в очередной раз почувствовал, как быстро по Ее телу бежит кровь… Никто бы не сдержался здесь, даже более владеющий собой, нежели я.
Самое главное: я успел вовремя остановиться: мой самоконтроль дал о себе знать в нужный момент. Если мои расчеты верны, осталось ждать еще около получаса, а затем… Мне предстоит объяснение, хотя его я не в силах продумать, как и не могу представить идущие за тем последствия…
Знакомство и признание (два).
Несмотря на то, что поначалу Ланере казалось, что она уже умерла, спустя какое-то время девушка поняла, что ее сердце еще бьется и что она в состоянии дышать. Сделав глубокий вздох, молодая художница с усилием приоткрыла глаза, ощутив в тот же миг сильную слабость и головокружение. Однако рана на шее не болела, и это не могло не настораживать.
«А что если ничего из того кошмара не было, и это мне лишь пригрезилось? Что если никакой скрипач не приходил ко мне домой и не звал к себе — на самом деле я лишь простудилась во время вечерней грозы и в бреду мой мозг создал ужасные сновидения? Это вполне могло произойти. Надо лишь понять…».
Пытаясь соединить в одно целое вертящиеся в голове обрывки мыслей, Ланера попыталась немного приподнять голову, но внезапно увидела склонившегося над ней юношу. Того самого, что приходил к ней ночью. Сейчас он не казался прежним монстром, освещаемым лунным светом, однако в его глазах по-прежнему было нечто, что заставляло волноваться. Да и сам он выглядел весьма встревоженным и озабоченным, хотя черты его лица вновь обрели плавность.
— Вы… Это снова вы? Так значит, то, что произошло ночью… боже… — слабо проговорив обрывочную фразу, девушка попыталась приподняться, однако через несколько секунд обессиленно запрокинула голову — юноша осторожно ее поддержал и опустил обратно на подушку.
— Тише, тише, вам еще рано вставать, вы слишком слабы. Полежите еще несколько часов. Обещаю, за это время с вами ничего не случится.
Голос загадочного скрипача звучал мягко и успокаивающе, однако Ланера уже окончательно убедилась в том, что случившееся с ней ночью не было плодом ее воображения, и она действительно едва не погибла после того как…
Девушка судорожно поднесла свои руки к шее. Только теперь она почувствовала, что на том месте, где должны быть следы от укуса, находится аккуратная повязка. Ланера с недоумением взглянула на своего несостоявшегося убийцу.
— Зачем, зачем вы это сделали? Если вы хотели…
— Нет, нет, подождите, не торопитесь. — перебил ее юноша.
— Вы не так меня поняли.
— По-моему я все прекрасно поняла: вы — один из тех монстров, о которых пишут модные десять лет назад писатели ужасов. Вы тот, кто встает по ночам из могилы и выходит на охоту, пить кровь невинных девушек. Вы — вампир!
Юноша опустил голову.
— Да, здесь вы правы, я действительно такой, я порождение тьмы, исчадие Ада… Ненасытное чудовище, жаждущее крови и проклятое на веки вечные. Однако… (внезапно подняв голову и встретившись с Ланерой взглядом) Вы можете мне не верить, но я не собирался причинять вам значимый вред, ваша жизнь вне опасности и вы не станете кем-то вроде меня.
— Откуда вы это знаете?
А что касается Нее… Я правда не хотел Ее испугать, однако не мог не раскрыть свою трижды проклятую душу, не показать, кем являюсь на самом деле. Пускай уж лучше сразу увидит, что я вовсе не призрачный музыкант, а исчадие Ада, ужас ночи. Когда Она ненадолго ушла, я, будучи больше не в силах совладать с жаждой, бросился к своим запасам… Мне сделалось лучше только после третьего бокала — вероятно, причина этому — мое необыкновенное волнение в те минуты. А после… Уже не было смысла притворяться.
Я хорошо придумал использовать тот жест с платком — когда-то он был для меня довольно привычным. Можно представить, что я испытал, увидев Ее силуэт в моей репетиционной при свете Луны, когда в очередной раз почувствовал, как быстро по Ее телу бежит кровь… Никто бы не сдержался здесь, даже более владеющий собой, нежели я.
Самое главное: я успел вовремя остановиться: мой самоконтроль дал о себе знать в нужный момент. Если мои расчеты верны, осталось ждать еще около получаса, а затем… Мне предстоит объяснение, хотя его я не в силах продумать, как и не могу представить идущие за тем последствия…
Знакомство и признание (два).
Несмотря на то, что поначалу Ланере казалось, что она уже умерла, спустя какое-то время девушка поняла, что ее сердце еще бьется и что она в состоянии дышать. Сделав глубокий вздох, молодая художница с усилием приоткрыла глаза, ощутив в тот же миг сильную слабость и головокружение. Однако рана на шее не болела, и это не могло не настораживать.
«А что если ничего из того кошмара не было, и это мне лишь пригрезилось? Что если никакой скрипач не приходил ко мне домой и не звал к себе — на самом деле я лишь простудилась во время вечерней грозы и в бреду мой мозг создал ужасные сновидения? Это вполне могло произойти. Надо лишь понять…».
Пытаясь соединить в одно целое вертящиеся в голове обрывки мыслей, Ланера попыталась немного приподнять голову, но внезапно увидела склонившегося над ней юношу. Того самого, что приходил к ней ночью. Сейчас он не казался прежним монстром, освещаемым лунным светом, однако в его глазах по-прежнему было нечто, что заставляло волноваться. Да и сам он выглядел весьма встревоженным и озабоченным, хотя черты его лица вновь обрели плавность.
— Вы… Это снова вы? Так значит, то, что произошло ночью… боже… — слабо проговорив обрывочную фразу, девушка попыталась приподняться, однако через несколько секунд обессиленно запрокинула голову — юноша осторожно ее поддержал и опустил обратно на подушку.
— Тише, тише, вам еще рано вставать, вы слишком слабы. Полежите еще несколько часов. Обещаю, за это время с вами ничего не случится.
Голос загадочного скрипача звучал мягко и успокаивающе, однако Ланера уже окончательно убедилась в том, что случившееся с ней ночью не было плодом ее воображения, и она действительно едва не погибла после того как…
Девушка судорожно поднесла свои руки к шее. Только теперь она почувствовала, что на том месте, где должны быть следы от укуса, находится аккуратная повязка. Ланера с недоумением взглянула на своего несостоявшегося убийцу.
— Зачем, зачем вы это сделали? Если вы хотели…
— Нет, нет, подождите, не торопитесь. — перебил ее юноша.
— Вы не так меня поняли.
— По-моему я все прекрасно поняла: вы — один из тех монстров, о которых пишут модные десять лет назад писатели ужасов. Вы тот, кто встает по ночам из могилы и выходит на охоту, пить кровь невинных девушек. Вы — вампир!
Юноша опустил голову.
— Да, здесь вы правы, я действительно такой, я порождение тьмы, исчадие Ада… Ненасытное чудовище, жаждущее крови и проклятое на веки вечные. Однако… (внезапно подняв голову и встретившись с Ланерой взглядом) Вы можете мне не верить, но я не собирался причинять вам значимый вред, ваша жизнь вне опасности и вы не станете кем-то вроде меня.
— Откуда вы это знаете?
Страница 8 из 28
