Запах смерти в русской традиционной культуре

Запаху смерти приписывается разрушительная сила, которая опасна не только для ближайшего окружения покойника, но и для всего сообщества. Запах смерти заразителен. В Полесье считают, что пока в деревне лежит непогребенный мертвец, женщины стараются не варить обед, иначе он тоже будет пахнуть трупом. Страдают от смрада и сады, которые червивеют, «бо мерц'е везут' откритого»(с. Олтуш Мало-ритского р-на Брестской обл.). По возвращении с кладбища семья занимается очищением дома от следов пребывания покойника. Если запах первым оповестил о приближении смерти, то он же последним покидает дом. У русских в первый после похорон день принято мыть пол, чтобы«не пахло покойником»(Ильинский и Шуйский уезды Владимирской губ.). Дух покойного изгоняют из дома и с помощью«сакральных» запахов: ладана, воска:«Шчоб покойнык нэ ходыл, трэба палыты в хати воском, пахнэ мэдом и пэрэстайе ходыты»(с. Забужье Любомльского р-на Волынской обл, ПА, 1987 г.). Но не менее эффективными оказываются запахи, принадлежащие к другому регистру: не к сакральной сфере, а к сфере бытовой. Как известно, в народной традиции существовал ряд способов справиться с тоской по умершему. Хорошо известны разного рода действия, связанные с заглядыванием в печь или в дежу (квашню). Но тоску можно победить и с помощью запахов — например, запаха хлебной закваски, которая всегда остается в деже:«Из дзежи квасу панюхай, як кто муцно плачэ, коб забувауса худко. Добре, ка, нюхай да панюхау да стау забуваца» (с. Жаховичи Мозырского р-на Гомельской обл. ПА, 1983 г.).

До сих пор мы рассматривали «стандартную» ситуацию смерти. Но в христианской культуре посмертный запах может выступать как смыслоразличительный признак. Смерть проливает истинный свет на прожитую жизнь. Аромат, исходящий от покойного, означает, что он достойно прожил жизнь:«Почиша (мученики) бо в мир-в, и гроби ихъ фимияномъ мирисають, и мощи ихъ цв-втуть, яко благоуханный цвътъ». Как благоухание служит знаком праведности и бессмертия, так и смрад обличает греховность. Гибель великих грешников, сопровождаемая страшным «злосмрадием» способна вызвать гнев стихий и привести к природным катаклизмам: так случилось, когда тело убитого Лжедмитрия не было предано земле, а было выставлено«на позорище»: «Сама земля возгнушилась, и звѣри и птицы такового сквернаго тѣла гнушалися и не терзали… Земля возгнушалася на себѣ держати проклятаго и мерскаго трупа и воздухъ отвратишася, съ небесе дождя на землю не сотвориша, земля плода своего, дондеже тот проклятый трупъ лежаше, и солнце не возсiя смрада ради трупа того, и всеплодiе исякло и поиде смрадъ не всеплодье и отъятъ Господь тука пшенична и гроздiе, дондеже не исчезе трупъ его».

Обращаясь к этнографическим источникам, более близким к нам по времени, мы находим те же представления. Люди, которые при жизни предавались такому нечистому занятию, как колдовство, разлагаются, как считают, быстрее, чем обычные покойники: «Который знае, вин разбрыкае [разлагается], ротом тэчэ»(с. Рясно Емильчинского р-на Житомирской обл. ПА, 1981 г.).«Нечистые» покойники долго угрожают покою живых. У В. Н. Добровольского находим рассказ, показывающий связь дурного запаха с дурным занятием. Один крестьянин отрубил голову своей жене, посчитав ее ведьмой, вместе с сыном разрубил тело на кусочки и сжег в поле. От тела на всю округу разнесся страшный смрад:«Хто такого смуроду набрауся, на век видьмаком астауся». Вонь, таким образом, не только выявляет греховную сущность человека, но и сама оказывается разносчиком греха.

И, наконец, последний аспект затронутой «ароматической» темы. Если«правильные» покойники по истечении года утрачивают свою индивидуальность и закономерно переходят в разряд предков, то покойники«неправильные» становятся нечистой силой, в неурочное время вторгающейся в пространство живых. Среди многочисленных способов защиты от этих«нежелательных» духов важную роль играют растения с сильным, резким запахом. Окуривания ладаном и асафетидой, растением с сильным чесночным запахом (укр. сафатина, рус. дурной дух, пол. smrodzieniec), помогают от ведьм. У гуцулов асафетидой кадят в стойле, под выменем коров, у белорусов с ее помощью распознают колдуна: кто не выдержит запаха асафетиды и выбежит из дома, тот знается с нечистым.