Меня зовут Лютер Дактэ. Я писатель низкого профиля. Ну, не то, чтобы я сочиняю ужасные прозы.
102 мин, 5 сек 17413
— Понимаете, я привык использовать ручку и бумагу. А компьютер просто занимает место, где я бы мог ваять свое произведение. Если вам не трудно, конечно?
— Конечно, мистер Дактэ. Я сейчас же распоряжусь. Приятного вечера.
Лютер двинулся по холлу, свернув к коридору, который вел к ресторану. Он вошел в просторный зал и сел за свободный столик. За микрофоном стояла чернокожая пышногрудая женщина, которая исполняла соул, под аккомпанемент джазовой банды. Люди жевали салаты, и пили вино, в полголоса переговариваясь. Когда к Лютеру подошел официант, он заказал бутылку вина и стейк с кровью. После достал тетрадь и ручку.
«Я поднял голову, и откинулся на спинку диванчика, скользнув взглядом по залу. Кафе было небольшим. В нем помещалось только десять столиков, по пять с каждой стороны. А замыкала круг, стойка, где стояла кофеварка и касса. Далее, прилегающая к ней кухня, на которой готовились завтраки и обеды. За стойкой стояла девушка. Она была очень красивой. Слишком красивой для такой занюханной забегаловки. Высокая и стройная. У нее была белая, подобно лепесткам лилии, кожа. Каштановые волосы, с оттенком сирени. (А вы прекрасно знаете, скольких цветов насчитывает сирень, и все эти оттенки, были в ее волосах). Они крупными кольцами лежали на плечах. Большие карие глаза, игриво изогнутые брови, маленький нос и полные губы, нежно-розового тона. Форма, персикового цвета, была немного тесновата ей. Было видно, как расстояние между пуговицами, было скреплено булавками. Видимо, чтобы ненароком ее пышная грудь случайно не вывалилась. На узкой талии был повязан фартук, где в кармашке торчал уголок блокнота и ручка. Она была естественной и привлекательной. Ей совсем не нужен был грим. Стоило ей только встретиться со мной взглядом, как ее щеки пылали. Глаза блестели и становились такими живыми и глубокими. Она стояла и натирала стаканы, закусывая губы, белыми зубками.»
— Как я сюда попал? — спросил я. Девушка поставила стакан и вышла из-за стойки. Она словно ждала, что я подам голос. Теперь я видел, что форма была ей не только тесна, но и коротковата. Из-под фартука торчали длинные изящные ножки, в босоножках.
— Как я сюда попал? — Повторил я.
— Мистер Дак и его сын Бен, нашли вас на дороге, сэр. Вы были бессознания.
— Ее голос был ангельским.
— А вы помните, как сюда забрели? — Она приподняла брови.
— Да. Я вышел из леса, наткнулся на кукурузное поле. Долго бродил, а потом вышел к дороге. Видимо, меня хватил солнечный удар.
Из кухни появился мужчина. Он был невысокого роста, клетчатая рубашка, обтягивала его круглый живот. А потное лицо заросло густой щетиной. Он рассмеялся, услышав мой рассказ. Особенно его рассмешили слова о кукурузном поле.
— Сынок, ты уверен, что тебе это не приснилось? — Хрипло спросил он.
— Да, я точно помню. Оно стоит прямо перед дорогой.
— Я ткнул пальцем в стекло. После, повернулся и посмотрел в окно. За окном простиралась пыльная, и казалось, безмерная стезя. Она тянулась аж до самого горизонта, и где-то там переходила еще в одну, многокилометровую дорогу. Не может быть — подумал я. Я точно помнил кукурузное поле, высокие стебли с крупными початками, сочно-желтого цвета. Они, подобно яркому пятну, выделялись на фоне серо-коричневой дороги. И теперь, я не вижу ее. Это не возможно!
За Даком вышел из кухни Бен. Высокий и сутулый юноша. На его худом теле балахоном висел комбинезон, а прежде белая майка-алкоголичка была в грязных пятнах, которым было не меньше года. Светло-русые волосы, небрежно лежали на его черепе. А вспотевшее лицо, было усыпано прыщами.
— А имя то ты свое помнишь? — спросил Дак.
— Да, конечно. Меня зовут«… Лютер остановился. Официант поставил перед ним тарелку с едой и, открыв бутылку, плеснул вино в бокал.»
«— Меня зовут»… Надо, же, как странно. Но именно на имени, ручка перестала писать. Лютер раскрутил ручку и, достав стержень, посмотрел на свет. Пасты было предостаточно. Он снова попробовал написать выдуманное имя, что-то вроде «Стена Диксона». Ручка отказывалась выплевывать порции чернил. Тогда он попросил у официанта ручку. Снова промах.
— Значит, хочешь, чтобы я написал свое имя? — спросил он, смотря на текст.
«Я с минуту молчал.»
— Меня зовут Лютер Дактэ.
— Ответил я.
— А меня, Камелия. Можно просто Кэм.
— Девушка улыбнулась.
— А это мистер Дак и его сын Бен.
— Это, конечно, не мое дело. Но тебе бы парень в больницу.
— Протянул Дак. Бен хихикнул. Кажется, он был немного ненормальным. Или просто вел себя так. Дак и его сын удалились на кухню. Кэм подошла ко мне и теперь, я мог вдохнуть тонкий аромат ее духов. Она нагнулась ко мне и прошептала.
— Не переживайте так. Все наладиться. Мистер Дак, возможно отвезет вас, куда захотите.
Я выдохнул. Новость о том, что я не останусь здесь, меня немного порадовала.
— Что-то я проголодался.
— О, простите. Вот я глупая, что сразу не предложила вам поесть.
— Она ткнула себя в лоб пальцем.
— Я сейчас принесу.
— Конечно, мистер Дактэ. Я сейчас же распоряжусь. Приятного вечера.
Лютер двинулся по холлу, свернув к коридору, который вел к ресторану. Он вошел в просторный зал и сел за свободный столик. За микрофоном стояла чернокожая пышногрудая женщина, которая исполняла соул, под аккомпанемент джазовой банды. Люди жевали салаты, и пили вино, в полголоса переговариваясь. Когда к Лютеру подошел официант, он заказал бутылку вина и стейк с кровью. После достал тетрадь и ручку.
«Я поднял голову, и откинулся на спинку диванчика, скользнув взглядом по залу. Кафе было небольшим. В нем помещалось только десять столиков, по пять с каждой стороны. А замыкала круг, стойка, где стояла кофеварка и касса. Далее, прилегающая к ней кухня, на которой готовились завтраки и обеды. За стойкой стояла девушка. Она была очень красивой. Слишком красивой для такой занюханной забегаловки. Высокая и стройная. У нее была белая, подобно лепесткам лилии, кожа. Каштановые волосы, с оттенком сирени. (А вы прекрасно знаете, скольких цветов насчитывает сирень, и все эти оттенки, были в ее волосах). Они крупными кольцами лежали на плечах. Большие карие глаза, игриво изогнутые брови, маленький нос и полные губы, нежно-розового тона. Форма, персикового цвета, была немного тесновата ей. Было видно, как расстояние между пуговицами, было скреплено булавками. Видимо, чтобы ненароком ее пышная грудь случайно не вывалилась. На узкой талии был повязан фартук, где в кармашке торчал уголок блокнота и ручка. Она была естественной и привлекательной. Ей совсем не нужен был грим. Стоило ей только встретиться со мной взглядом, как ее щеки пылали. Глаза блестели и становились такими живыми и глубокими. Она стояла и натирала стаканы, закусывая губы, белыми зубками.»
— Как я сюда попал? — спросил я. Девушка поставила стакан и вышла из-за стойки. Она словно ждала, что я подам голос. Теперь я видел, что форма была ей не только тесна, но и коротковата. Из-под фартука торчали длинные изящные ножки, в босоножках.
— Как я сюда попал? — Повторил я.
— Мистер Дак и его сын Бен, нашли вас на дороге, сэр. Вы были бессознания.
— Ее голос был ангельским.
— А вы помните, как сюда забрели? — Она приподняла брови.
— Да. Я вышел из леса, наткнулся на кукурузное поле. Долго бродил, а потом вышел к дороге. Видимо, меня хватил солнечный удар.
Из кухни появился мужчина. Он был невысокого роста, клетчатая рубашка, обтягивала его круглый живот. А потное лицо заросло густой щетиной. Он рассмеялся, услышав мой рассказ. Особенно его рассмешили слова о кукурузном поле.
— Сынок, ты уверен, что тебе это не приснилось? — Хрипло спросил он.
— Да, я точно помню. Оно стоит прямо перед дорогой.
— Я ткнул пальцем в стекло. После, повернулся и посмотрел в окно. За окном простиралась пыльная, и казалось, безмерная стезя. Она тянулась аж до самого горизонта, и где-то там переходила еще в одну, многокилометровую дорогу. Не может быть — подумал я. Я точно помнил кукурузное поле, высокие стебли с крупными початками, сочно-желтого цвета. Они, подобно яркому пятну, выделялись на фоне серо-коричневой дороги. И теперь, я не вижу ее. Это не возможно!
За Даком вышел из кухни Бен. Высокий и сутулый юноша. На его худом теле балахоном висел комбинезон, а прежде белая майка-алкоголичка была в грязных пятнах, которым было не меньше года. Светло-русые волосы, небрежно лежали на его черепе. А вспотевшее лицо, было усыпано прыщами.
— А имя то ты свое помнишь? — спросил Дак.
— Да, конечно. Меня зовут«… Лютер остановился. Официант поставил перед ним тарелку с едой и, открыв бутылку, плеснул вино в бокал.»
«— Меня зовут»… Надо, же, как странно. Но именно на имени, ручка перестала писать. Лютер раскрутил ручку и, достав стержень, посмотрел на свет. Пасты было предостаточно. Он снова попробовал написать выдуманное имя, что-то вроде «Стена Диксона». Ручка отказывалась выплевывать порции чернил. Тогда он попросил у официанта ручку. Снова промах.
— Значит, хочешь, чтобы я написал свое имя? — спросил он, смотря на текст.
«Я с минуту молчал.»
— Меня зовут Лютер Дактэ.
— Ответил я.
— А меня, Камелия. Можно просто Кэм.
— Девушка улыбнулась.
— А это мистер Дак и его сын Бен.
— Это, конечно, не мое дело. Но тебе бы парень в больницу.
— Протянул Дак. Бен хихикнул. Кажется, он был немного ненормальным. Или просто вел себя так. Дак и его сын удалились на кухню. Кэм подошла ко мне и теперь, я мог вдохнуть тонкий аромат ее духов. Она нагнулась ко мне и прошептала.
— Не переживайте так. Все наладиться. Мистер Дак, возможно отвезет вас, куда захотите.
Я выдохнул. Новость о том, что я не останусь здесь, меня немного порадовала.
— Что-то я проголодался.
— О, простите. Вот я глупая, что сразу не предложила вам поесть.
— Она ткнула себя в лоб пальцем.
— Я сейчас принесу.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 10 из 27
