Записи порубежья

«Стоун… Ваше имя — камень. Я же оказался не таким крепким. Я больше не могу этого выносить. Стук сводит меня с ума. Хочу бежать от него со всех ног, даже босым по снегу. Но в то же время он манит, сулит ответы, заставляет остаться… Что мне делать, дядя Стоун? Я… я не могу раскрыть это преступление. С каждым днем загадок все больше. Вынужден бессильно наблюдать, как исчезают и погибают люди. Это какая-то злая игра, а я просто пешка. И роль моя прописана.»

Что-то скребется в двери. Судя по звуку, там должна быть целая стая волков. Но вновь и вновь распахивая ее, натыкаюсь лишь на пустоту. Она дурачит меня.

Стук-стук. Стучит каждая дверь, каждая ставень. Где бы я ни находился, куда бы ни шел. В замке, управлении полиции, бакалее, пабе. Скрип, скрежет маленьких зубов. Что-то постоянно скребется в голове. Я так больше не могу. Простите, полковник, из меня получился плохой следователь.

Я иду к нему. Один. Иду к костру. И да поможет мне Господь «.»

` Уповаю на Господа, чтобы эта запись отыскала читателя. Возможно, не для предупреждения, но как сообщение о невинных жертвах, принесенных в жертву неведомым силам. Меня зовут Брэндон Чеймбер, я простой чиновник. Моя жизнь прошла не без греха, я готов ответить за них. Но в чем повинны мои дети?

Вот уже два дня мы заперты в подвале собственного жилища. Ютимся у излучин и растягиваем запасы продовольствия. Бордеридж в блокаде стихии, но это далеко не самая страшная беда. Неистовая стужа не выпускает нас из домов, но никакой холод не сравнится со страхом. Он проникает за порог со стуком и скрежетом когтей. Дьявол принес отчаяние в город. Рогатый человек и его зверинец. Неистовый гон.

Они рыщут по городу в поисках невинных жертв и их теплой крови. Хуже всего то, что многие из нас встали на темную сторону. Отвратительно, богомерзко. Они бредут с безумным взглядом, чумазые, заросшие, как и звери. Люди верхом на медведях и волках, росомахи и вороны на спинах мужчин и женщин. Дьявольский союз. И этот молодой человек из Лондона среди них. Я хорошо помню его, он приходил и задавал вопросы.

Даже мертвечина послушна его колдовству. Собственными глазами я видел слепых коров без кожи. Они восстали, чтобы отомстить своим мясникам.

Я не знаю, есть ли шанс на спасение. Но возношу благодарности Господу, в этот последний час он позволил мне быть с семьей. К сожалению, такая удача улыбнулась немногим. Отцы и сыновья находят последнее пристанище на покрытых льдом мостовых. А их плоть кормит и поет приспешников дьявола в звериных шкурах.

Знай же, человек, когда твой верный пес укусит за руку, оглянись и прислушайся. Не слышишь ли ты стук?

Бенджамин с силой отбросил папку. Балерина на часах покачнулась и навела на него палец протянутой в па руки. Дыхание с трудом преодолевало дамбу из губ, испарина щипала веки. Глаза парня забегали по сторонам, скользнули за окно. Вечерний мрак почти скрывал холм на краю леса. Тот самый холм. Прошло столько лет, а он все еще там.

Зуд вцепился в голову с такой силой, что пронзил болью все тело. Бен обхватил череп руками. Нет, бред какой-то! Не может эта история быть правдой. В Англии с роду не было таких буранов, чтобы замести целый город. Чья-то сказочка… А, точно. Это отец сочинил страшилку, чтобы попугать сынишку. Не зря же он время от времени прячется за томиком Уэллса или Лавкрафта. Фантазия работает. Непонятно, зачем ему понадобилось отпугивать его от замка. Может, развлекаться с любовницей. А что? С виду семьянин, джентльмен, консерватор. А в душе…

Хватит! Что он как девочка распсиховался? Глупости всякие думает. Отец, может, и строг, но верен.

— Ос! — выкрикнул Бен и вытянул перед собой кулаки.

Он не знал, что означает реплика, но слышал от каратистов в момент высшей концентрации. Помогает сбросить напряжение. Выдох, медленный вдох. Сглотнул ком слюны, облизал высохшие губы. Так лучше. Нормально. Нет никаких лесных духов.

Осталось еще одно. Страшно, но надо.

Бен выглянул в окно и увидел… Да ничего не увидел — никаких костров, огней, светодиодных ламп и прочего. Развернулся, бросил прощальный взгляд на папку, хмыкнул. Так глупо себя вести. Пора возвращаться вниз и ложиться спать. Выключил свет, поспешил по лестнице.

Звук за захлопнутой дверью приказал замереть. Он никогда не слышал его, но сразу узнал.

Стук-стук, стук-стук, тук-тук.