Таня пришла в нашу школу в десятом классе. У нее было полтора года, чтобы завести друзей и как-то о себе заявить. Но Таня как была странной новенькой, так и осталась — и, судя по всему, это был ее сознательный выбор.
40 мин, 15 сек 4082
А после уроков, когда мы решили зайти в Мак-Дональдс, на переходе Лену Кабанову сбила машина. Я не видела этот момент, потому что шла впереди с Викой и Машей, а Лена плелась в хвосте. Уже на тротуаре я услышала звук удара и крик. Лена лежала метрах в пяти от «зебры». Как мне потом рассказали, какая-то машина неслась с огромной скоростью, Лена увидела ее и словно остолбенела, просто стояла и смотрела. Машина въехала Лене капотом в живот и протащила вперед несколько метров, пока Лена не упала на дорогу. Машина же, не снижая скорости, скрылась.
Не буду рассказывать, как мы вызывали скорую, пытались понять, жива Лена или нет, все это очень тяжко вспоминать. Скажу только то, что мы узнали позже, в больнице — она умерла еще тогда, когда машина только врезалась в нее, и уже не чувствовала, как с ее ног сорвались кроссовки, и ступни до костей стесались об асфальт.
Стоит ли говорить, как мы были раздавлены случившимся. Вся школа была в трауре. Фотография Лены с черной траурной полосой заняла место в вестибюле. Под ней стояли цветы и свечи, которые мы приносили. На похоронах было страшно смотреть на ее маму. Она осталась совсем одна, жили они бедно, без отца. Все девчонки плакали, когда гроб опускали в землю. Столкнуться со смертью вот так близко, лицом к лицу — это очень страшно.
Машину, сбившую Лену, очень быстро нашли, все засняли камеры уличного наблюдения, и номера машины в том числе. Водителем оказался совершенно невменяемый парень, наркоман, который вообще не помнил, что куда-то выезжал на автомобиле. Скажу сразу — во время следствия в его квартире нашли героин, и в итоге он получил десять лет тюрьмы.
Тем не менее, время шло, и мы слегка успокоились, жизнь вошла в привычную колею. Правда, перед Новым Годом в больницу попала Аня Павленко. Никто толком не знал, что с ней, она лежала в инфекционном отделении. Мы ходили к ней, и в итоге узнали, что она подхватила какую-то тяжелую форму гриппа. Выглядела она ужасно — бледная в синеву, на щеках, наоборот, красные пятна, похудевшая килограмм на пять, под глазами черные круги. В сочетании с длинными черными волосами и сухими, обкусанными красными губами, она напоминала панночку из Вия. Аня сама шутила по этому поводу, и вообще, вроде как чувствовала себя нормально. Жалела только, что все каникулы проведет в больнице. Мы попрощались с ней и пообещали, что придем через неделю.
Мы навещали ее шестого января. Тринадцатого, когда мы после первого для учебы собирались ее навестить и передать новости, ее мама пришла в школу, и сказала, что Аня умерла ночью. Просто перестала дышать — и все. Услышав это, Марченко и Рогова в голос завыли. Они с Павленко были подругами, такой же троицей, как и мы с Викой и Машей.
Вторая смерть за столь короткий срок придавила школу, как ватное одеяло. Со стенда еще не успели убрать фото Лены, как туда добавился портрет Ани. Все ходили притихшие, разговоры почему-то велись шепотом. Мы с девочками стали ходить плотными стайками, само собой так получилось. Рогова и Марченко несколько дней после похорон не ходили в школу, и никто из учителей ни слова им не сказал. Потом они почасту стояли в вестибюле под фотографией Ани, держались за руки и плакали.
Как вела себя Таня Ткачева в эти дни? Как она отреагировала на произошедшие события? Скажу вам — никак. Она не была на похоронах ни Лены, ни Ани. Она молча сидела, сцепив руки, когда на классном часе классная провела «вечер памяти», где мы вспоминали девочек и плакали. Даже Вика плакала, а Машка кусала не накрашенные губы и дергала кровящий заусенец на пальце.
Тогда я еще думала, что произошедшее — нелепая случайность. Говорят же, беда не приходит одна. Или — пришла беда, отворяй ворота. С Леной произошел несчастный случай, а Аня, возможно, ослабла на фоне стресса и стала легкой добычей болезни. Так я думала до конца января, пока не умерла Маша Федорова.
Ее смерть была еще нелепей, чем предыдущие две. Как нам рассказала классная, принесшая эту весть, Маша вроде бы сушила волосы феном, взялась за провод мокрой рукой, и ее ударило током. Непонятно, как это произошло, было ясно, что фен с поврежденным проводом сразу полетел бы у Маши в помойку, даже не в ремонт. Когда мы это услышали, Саша Кривошеев, которому к тому моменту уже сняли гипс, заревел, как зверь, и бросился вон из класса. Мы с Викой тоже заплакали и обнялись. Классная, вытирая слезы, сказала что пойдет в церковь, и предложила пойти помолиться вместе с ней.
Мы не пошли. У меня дома Вика рыдала в голос, а я не могла ее успокоить, потому что плакала сама. Про Таню тогда мы еще не думали. Я вспомнила о ней, когда увидела ее на похоронах Маши, она стояла в стороне, почти спрятавшись за дерево, и улыбалась. Я видела ее издалека, но клянусь — она улыбалась. Вике я не стала говорить, потому что она вполне могла просто взять и убить Таню, задушить ее голыми руками, а нам сейчас только этого не хватало.
Не буду рассказывать, как мы вызывали скорую, пытались понять, жива Лена или нет, все это очень тяжко вспоминать. Скажу только то, что мы узнали позже, в больнице — она умерла еще тогда, когда машина только врезалась в нее, и уже не чувствовала, как с ее ног сорвались кроссовки, и ступни до костей стесались об асфальт.
Стоит ли говорить, как мы были раздавлены случившимся. Вся школа была в трауре. Фотография Лены с черной траурной полосой заняла место в вестибюле. Под ней стояли цветы и свечи, которые мы приносили. На похоронах было страшно смотреть на ее маму. Она осталась совсем одна, жили они бедно, без отца. Все девчонки плакали, когда гроб опускали в землю. Столкнуться со смертью вот так близко, лицом к лицу — это очень страшно.
Машину, сбившую Лену, очень быстро нашли, все засняли камеры уличного наблюдения, и номера машины в том числе. Водителем оказался совершенно невменяемый парень, наркоман, который вообще не помнил, что куда-то выезжал на автомобиле. Скажу сразу — во время следствия в его квартире нашли героин, и в итоге он получил десять лет тюрьмы.
Тем не менее, время шло, и мы слегка успокоились, жизнь вошла в привычную колею. Правда, перед Новым Годом в больницу попала Аня Павленко. Никто толком не знал, что с ней, она лежала в инфекционном отделении. Мы ходили к ней, и в итоге узнали, что она подхватила какую-то тяжелую форму гриппа. Выглядела она ужасно — бледная в синеву, на щеках, наоборот, красные пятна, похудевшая килограмм на пять, под глазами черные круги. В сочетании с длинными черными волосами и сухими, обкусанными красными губами, она напоминала панночку из Вия. Аня сама шутила по этому поводу, и вообще, вроде как чувствовала себя нормально. Жалела только, что все каникулы проведет в больнице. Мы попрощались с ней и пообещали, что придем через неделю.
Мы навещали ее шестого января. Тринадцатого, когда мы после первого для учебы собирались ее навестить и передать новости, ее мама пришла в школу, и сказала, что Аня умерла ночью. Просто перестала дышать — и все. Услышав это, Марченко и Рогова в голос завыли. Они с Павленко были подругами, такой же троицей, как и мы с Викой и Машей.
Вторая смерть за столь короткий срок придавила школу, как ватное одеяло. Со стенда еще не успели убрать фото Лены, как туда добавился портрет Ани. Все ходили притихшие, разговоры почему-то велись шепотом. Мы с девочками стали ходить плотными стайками, само собой так получилось. Рогова и Марченко несколько дней после похорон не ходили в школу, и никто из учителей ни слова им не сказал. Потом они почасту стояли в вестибюле под фотографией Ани, держались за руки и плакали.
Как вела себя Таня Ткачева в эти дни? Как она отреагировала на произошедшие события? Скажу вам — никак. Она не была на похоронах ни Лены, ни Ани. Она молча сидела, сцепив руки, когда на классном часе классная провела «вечер памяти», где мы вспоминали девочек и плакали. Даже Вика плакала, а Машка кусала не накрашенные губы и дергала кровящий заусенец на пальце.
Тогда я еще думала, что произошедшее — нелепая случайность. Говорят же, беда не приходит одна. Или — пришла беда, отворяй ворота. С Леной произошел несчастный случай, а Аня, возможно, ослабла на фоне стресса и стала легкой добычей болезни. Так я думала до конца января, пока не умерла Маша Федорова.
Ее смерть была еще нелепей, чем предыдущие две. Как нам рассказала классная, принесшая эту весть, Маша вроде бы сушила волосы феном, взялась за провод мокрой рукой, и ее ударило током. Непонятно, как это произошло, было ясно, что фен с поврежденным проводом сразу полетел бы у Маши в помойку, даже не в ремонт. Когда мы это услышали, Саша Кривошеев, которому к тому моменту уже сняли гипс, заревел, как зверь, и бросился вон из класса. Мы с Викой тоже заплакали и обнялись. Классная, вытирая слезы, сказала что пойдет в церковь, и предложила пойти помолиться вместе с ней.
Мы не пошли. У меня дома Вика рыдала в голос, а я не могла ее успокоить, потому что плакала сама. Про Таню тогда мы еще не думали. Я вспомнила о ней, когда увидела ее на похоронах Маши, она стояла в стороне, почти спрятавшись за дерево, и улыбалась. Я видела ее издалека, но клянусь — она улыбалась. Вике я не стала говорить, потому что она вполне могла просто взять и убить Таню, задушить ее голыми руками, а нам сейчас только этого не хватало.
Страница 8 из 11
