Настойчивый стук вырвал Анри из власти сна. Капитан гвардии открыл глаза и осмотрелся. В комнате царил полумрак, разгоняемый лишь слабоватым светом полной луны. Капитан слабо зарычал и помотал головой, отгоняя остатки сна. Стук повторился. Кто-то продолжал нагло ломиться в спальню мессира Анри Де Волта несмотря на то, что на дворе стояла кромешная ночь.
378 мин, 19 сек 18850
Мари и Эццио просто кивнули головами, абсолютно не обратив внимания на то, что бывший разбойник весьма осведомлен о делах теневого мира Призана. Просто осторожно затопали по ступенькам, тщательно прощупывая носками сапог путь. Не ровен час выскочит из-под ноги незакрепленный болтающийся камень — и полетишь вниз, переломав все кости. Но лестница выстояла, пропустив людей до самого верха.
— Заперто, что ли? — удивленно пропыхтел Эццио, упершись плечом в люк и изо всех сил надавив на створку. — Не поддается.
Ветхий на вид люк стоически сдерживал напор жилистого фиорентийца.
— Ай, бестолочь, — махнул рукой Ватрикс, не глядя под ноги поднимаясь по лестнице. Анри отметил, что гусар двигался мягко, бесшумно, словно по-кошачьи. Быстро прощупывая носками сапог камни, на которые собирался ступить. Добравшись до люка, он изо всех сил налег на дощатый люк. Лицо его в секунду покраснело от натуги, а глаза едва не вылезли из орбит.
— И правда… плотно сидит, — удивленно протянул гусар. — А ну давай вместе. На счет три.
Эццио и Ватрикс дружно налегли на створку. Та заскрипела и неохотно поддалась, тяжело уходя вверх. На головы посыпалась труха и мелкие щепки. Ватрикс витиевато выругался, быстро набрасывая на голову капюшон плаща.
— Налегай, — скомандовал он.
Наконец створка откинулась, с глухим стуком ударив об пол. И четверка людей быстро вылетела в темную комнату, в которой не было ни души.
— Завалили все-таки люк, — хмыкнул Ватрикс, рассматривая кучу мусора, валявшегося вокруг. — Так вот почему мы едва его открыли. Умно.
Анри тем временем, осмотрел жилище. Комната полуразрушенного дома, в которой все было перевернуто вверх дном. Очевидно, воры покидали свое жилище в большой спешке. Перевернутая мебель, разбросанная по полу, книжные стеллажи, на которых когда — то стояли книги, теперь тоже пребывали в горизонтальном положении. Некоторые стеллажи разбились, превратившись в груду тяжелых досок. Вперемешку с мебелью валялись и различные предметы: дешевые статуэтки, бронзовые подсвечники и прочий хлам. Анри поднял одну из статуэток, изображавшую бронзовую собачку с обвислыми ушами и высунутым из пасти языком. Повертел в руках и отбросил в сторону. Дешевая безделушка, которую обычно из озорства тащат ученики воров, пока обучаются ремеслу. Все ценное воры, скорее всего, перепрятали. Не потащишь же кучу добра через толпу наемников, которые сразу же присвоят себе все до последней монеты. Хотя, воры могут придумать всякое.
Ватрикс уже суетился возле приоткрытой двери, высматривая творившееся на улице:
— Вроде чисто, — прошептал он. — Выходим.
Один за другим, бойцы высыпали на улицу. Осмотрелись. Город был разрушен до основания. Дома все выгоревшие, с большими дырами, оставленными пушечными ядрами. От многих домов осталась всего пара стен. Крыши были пробиты, уставившись в хмурое дождливое небо обломками серых стропил. Вдалеке поднимались столбы жирного черного дыма. Призан горел. Так же, как пару недель назад горел Руж.
— Мы почти на Площади Королей, — пробормотал Эццио, держа наперевес саблю. — Ты прямо стонвирр ориентируешься. Только в канализации.
— Угу, — кивнул Ватрикс, проверяя, не отсырел ли порох в пистолетах. — Идем.
Широкая улица была пуста. В некоторых местах мостовую перегораживали баррикады, на которых лежало множество трупов. Почти все в мундирах Остмарка или Громланда, хотя попадались и бойцы с нашивками хохочущего мертвеца на рукавах. Но их было мало. Наемники «Оскала Мертвеца» ели свой хлеб недаром. Псы войны были тертыми бойцами, действуя слаженно, и не один десяток раз успели побывать в заварушках. В отличие от солдат того же Остмарка, которые ни с кем не воевали вот уже сотню лет. Да и чернокнижники в городе наверняка были. Вон, камень углового дома оплавился, не иначе как от какого — нибудь метеоритного ливня. Да и камень мостовой во многих местах был выворочен, скорее всего, от попадания заклинаний, обнажая неглубокие воронки. На мостовой тоже лежало великое множество трупов. Хотя удивляться этому было бы глупо. Война все-таки, трупы тут повсюду. Хотя видеть их спокойно лежавшими, а не бродившими по округе, было странно.
Площадь Королей была прямо за углом, на котором стоял разрушенный, оплавленный магией дом. На огромной площади с фонтаном посередине, высилось всего несколько зданий. Ближайшим к оплавленному дому был суд, с выбитыми до единого стеклами и вывороченными дверьми. Мраморные ступени здания были перемазаны кровью. Сам судья, высокий лысоватый мужчина в черной мантии, болтался на жестяной вывеске с изображением весов. Служитель закона висел уже давно, высунув синий распухший язык. Некогда белый парик валялся под импровизированной виселицей, втоптанный в грязь. Очевидно, законника покарало суровое правосудие, творимое горожанами. Причем, с особой жестокостью. Хотя, статуя слепого бога с мечом, стоявшая у лестницы, это правосудие приняла спокойно. Видимо судья, соблюдавший закон как ему вздумается, перешел дорогу многим. За что и поплатился.
— Заперто, что ли? — удивленно пропыхтел Эццио, упершись плечом в люк и изо всех сил надавив на створку. — Не поддается.
Ветхий на вид люк стоически сдерживал напор жилистого фиорентийца.
— Ай, бестолочь, — махнул рукой Ватрикс, не глядя под ноги поднимаясь по лестнице. Анри отметил, что гусар двигался мягко, бесшумно, словно по-кошачьи. Быстро прощупывая носками сапог камни, на которые собирался ступить. Добравшись до люка, он изо всех сил налег на дощатый люк. Лицо его в секунду покраснело от натуги, а глаза едва не вылезли из орбит.
— И правда… плотно сидит, — удивленно протянул гусар. — А ну давай вместе. На счет три.
Эццио и Ватрикс дружно налегли на створку. Та заскрипела и неохотно поддалась, тяжело уходя вверх. На головы посыпалась труха и мелкие щепки. Ватрикс витиевато выругался, быстро набрасывая на голову капюшон плаща.
— Налегай, — скомандовал он.
Наконец створка откинулась, с глухим стуком ударив об пол. И четверка людей быстро вылетела в темную комнату, в которой не было ни души.
— Завалили все-таки люк, — хмыкнул Ватрикс, рассматривая кучу мусора, валявшегося вокруг. — Так вот почему мы едва его открыли. Умно.
Анри тем временем, осмотрел жилище. Комната полуразрушенного дома, в которой все было перевернуто вверх дном. Очевидно, воры покидали свое жилище в большой спешке. Перевернутая мебель, разбросанная по полу, книжные стеллажи, на которых когда — то стояли книги, теперь тоже пребывали в горизонтальном положении. Некоторые стеллажи разбились, превратившись в груду тяжелых досок. Вперемешку с мебелью валялись и различные предметы: дешевые статуэтки, бронзовые подсвечники и прочий хлам. Анри поднял одну из статуэток, изображавшую бронзовую собачку с обвислыми ушами и высунутым из пасти языком. Повертел в руках и отбросил в сторону. Дешевая безделушка, которую обычно из озорства тащат ученики воров, пока обучаются ремеслу. Все ценное воры, скорее всего, перепрятали. Не потащишь же кучу добра через толпу наемников, которые сразу же присвоят себе все до последней монеты. Хотя, воры могут придумать всякое.
Ватрикс уже суетился возле приоткрытой двери, высматривая творившееся на улице:
— Вроде чисто, — прошептал он. — Выходим.
Один за другим, бойцы высыпали на улицу. Осмотрелись. Город был разрушен до основания. Дома все выгоревшие, с большими дырами, оставленными пушечными ядрами. От многих домов осталась всего пара стен. Крыши были пробиты, уставившись в хмурое дождливое небо обломками серых стропил. Вдалеке поднимались столбы жирного черного дыма. Призан горел. Так же, как пару недель назад горел Руж.
— Мы почти на Площади Королей, — пробормотал Эццио, держа наперевес саблю. — Ты прямо стонвирр ориентируешься. Только в канализации.
— Угу, — кивнул Ватрикс, проверяя, не отсырел ли порох в пистолетах. — Идем.
Широкая улица была пуста. В некоторых местах мостовую перегораживали баррикады, на которых лежало множество трупов. Почти все в мундирах Остмарка или Громланда, хотя попадались и бойцы с нашивками хохочущего мертвеца на рукавах. Но их было мало. Наемники «Оскала Мертвеца» ели свой хлеб недаром. Псы войны были тертыми бойцами, действуя слаженно, и не один десяток раз успели побывать в заварушках. В отличие от солдат того же Остмарка, которые ни с кем не воевали вот уже сотню лет. Да и чернокнижники в городе наверняка были. Вон, камень углового дома оплавился, не иначе как от какого — нибудь метеоритного ливня. Да и камень мостовой во многих местах был выворочен, скорее всего, от попадания заклинаний, обнажая неглубокие воронки. На мостовой тоже лежало великое множество трупов. Хотя удивляться этому было бы глупо. Война все-таки, трупы тут повсюду. Хотя видеть их спокойно лежавшими, а не бродившими по округе, было странно.
Площадь Королей была прямо за углом, на котором стоял разрушенный, оплавленный магией дом. На огромной площади с фонтаном посередине, высилось всего несколько зданий. Ближайшим к оплавленному дому был суд, с выбитыми до единого стеклами и вывороченными дверьми. Мраморные ступени здания были перемазаны кровью. Сам судья, высокий лысоватый мужчина в черной мантии, болтался на жестяной вывеске с изображением весов. Служитель закона висел уже давно, высунув синий распухший язык. Некогда белый парик валялся под импровизированной виселицей, втоптанный в грязь. Очевидно, законника покарало суровое правосудие, творимое горожанами. Причем, с особой жестокостью. Хотя, статуя слепого бога с мечом, стоявшая у лестницы, это правосудие приняла спокойно. Видимо судья, соблюдавший закон как ему вздумается, перешел дорогу многим. За что и поплатился.
Страница 103 из 107
