Зараженные

Улов в покинутом доме был отменным. И Грасс был бы последним дураком, если бы упустил такую возможность и не выпотрошил дом до последней монетки. Теперь можно как минимум на месяц залечь на дно. Оставалась самая мелочь: встретиться со стариком Рано и сбыть краденые драгоценности. В отличие от многих скупщиков нажитого нечестным путем добра, Рано никогда не задавал вопросов и щедро платил своим поставщикам. Затем отдать часть, принадлежавшую Воровскому Братству. Жаль, конечно, расставаться с частью неправедно нажитых денег, однако делать нечего. В случае (не допусти Вигхард) неприятностей со стражей и дознанием, Братство не бросит своего в серых застенках. Деньги пойдут на подкуп стражи и судей, чтобы вор вновь оказался на свободе. В этом и был один из плюсов организации. Существовало еще множество подводных камней, собравших всех мастеров в Братстве. Однако даже если откинуть все расходы, краденых денег хватит надолго. Можно будет даже плюнуть на все и на месяц уехать куда-нибудь на побережье Внутреннего Моря, и отдохнуть всласть.

Грасс отогнал от себя веселые мысли. Рано расслабляться. Нужно сперва добраться до убежища Братства. Если расслабиться на полпути — обязательно допустишь ошибку. А просчет может дорого стоить. Или вообще стать фатальным. Мало ли, кто бродит по улицам города, пока действует комендантский час. Поймать арбалетный болт под лопатку из какой-нибудь подворотни проще, чем чихнуть. Тогда деньги и ценности быстро поменяют владельца, а Грасс отправится в Прибрежные Воды на корм рыбам.

Грасс тихо выдохнул, и собрался было покинуть свое укрытие. И тут все нутро словно взбунтовалось:

«Не ходи! Стой! Подожди еще чуть-чуть», — выл внутренний голос.

Грасс чертыхнулся и замер. Прислушался. Тишина. На улице было тихо, как на кладбище. Вот мотыльки вьются вокруг фонаря в сотне шагов от укрытия. Насекомые едва слышно бьются о защитный колпак, стараясь как можно сильнее пробраться к запретному огню. Глупцы, рвутся на собственную смерть. Вот крыса тихо пискнула в заброшенном доме в начале улицы. Все, пора выходить. Опасности нет. Хотя-я-я-я.

Задумавшись, вор достал из кармашка на поясе большую серебряную монету, настолько старую, будто ее отливали еще на заре времен. По центру эта монета была вогнута, словно кто-то пытался пробить в ней дыру. Вор щелчком большого пальца подбросил монету, глядя, как монета переворачивается в воздухе. Поймал, хлопком положив на тыльную часть ладони. И с улыбкой уставился на королевский профиль. Ну, теперь точно пора выходить.

Грасс шагнул на свет улицы, осмотрелся, и, поправив капюшон черного плаща на голове, быстрым шагом направился к улице Виноделов. Оттуда до Доков рукой подать. А там уже и укрытие. Мастер пулей проскочил через освещенную местность, осматриваясь, не дернулась ли на каком-нибудь окне штора. Мало ли, кому не спится по ночам. Нет, вроде все тихо. Отлично, а вот и перекресток.

Грасс свернул на улицу Виноделов и застыл. Со стороны площади Собрания раздался едва слышный рык. Что-то новенькое. Неужели ночью в город въехал бродячий цирк, чтобы выступить на завтрашней ярмарке? Рычание приближалось. К нему прибавилось еще и шарканье ног по брусчатке. Будто пьяный старик брел в сторону Виноделов. Или старики? Грасс осмотрелся в поисках укрытия. Эта часть улицы прекрасно освещалась лунным светом, и мастер-вор был приметен, как блоха на лысой голове. Тени почти не было. Внезапно, взор Грасса пал на заброшенный дом напротив. Высокое каменное здание, которое едва виднелось за забором, увитым зарослями плюща. Грасс замешкался, а затем быстрыми скачками перебежал к дому, подпрыгнув и уцепившись за верх забора. Миг — и ноги мастера — вора уже стояли на заросшей высокой травой территории дома. Вор едва слышно выдохнул, осматриваясь.

Дом был заброшен давно. Очень давно. Крыша полностью прогнила и провалилась внутрь, обнажив серые балки стропил, сквозь которые внутрь лился бледный свет луны, да начинавших меркнуть звезд. Окна дома были крепко заколочены, чтобы внутрь не смогли забраться непрошеные жильцы. Однако теперь, тронь доски — и они осыплются трухой. И мастер был более чем уверен, что этим уже воспользовались местные бездомные. Оставалось только надеяться, что новых хозяев фазенды нет дома. Камень стен сильно обветшал, местами зарос зеленым мхом. Мастер-вор хмыкнул и направился в густой высокой траве к серым мертвым деревьям сада, подальше от заброшенного строения. Здесь его ждал сюрприз: в заборе, окружавшем дом, выпала пара каменных блоков, и теперь тут открывался прекрасный вид на ту часть улицы, с которой Грасс пару минут назад сделал ноги. Снаружи же дыра заросла плющом, полностью скрывая наблюдателя от посторонних глаз.

На улицу тем временем, шатаясь, выбрело пару десятков человек. Они тяжело хрипели, будто легкие всех без исключения были пробиты, и теперь со свистом втягивали в себя воздух. Ходоки бесцельно разбрелись по улице, хрипя и шаркая ногами. Иногда пришедшие рычали или громко подвывали.