Защищая Огород

Назревала гроза, и ничто не мешало миру подготовится к ее наступлению, даже два трупа лежащих на дороге в девяноста метрах друг от друга. Назревала гроза, и это означало начало новой жизни для сексильонов клеток растительной и белковой жизни, которой посчастливилось оказатся в радиусе будушего ливня. Назревала гроза, и это ознаменовало начало великого, ежегодного праздника дождевых червей, в котоый все особи этой породы сольются в экстазе, радуясь своему мимолетному существованию. Назревала гроза, и это чувствовали всеми фибрами своей шкуры многочисленные суслики, бобры, зайцы и другие обитатели лесов. Чувствовали птицы, змеи и рыбы. Чувствовали христиане и дьяволопоклонники, демократы и фашисты, новорожденные и старики в своих сырых кельях. Почувствовал это и один из трупов, после чего — проснулся.

Рэй очухался, почувствовав капли мелкого, моросящего, дождя на своем лице.

— Блядь, надо же было так наебенится, — мысли со скрипом проворачивались в голове: — А в честь чего это мы вчера пили? — Вопрос был риторический, ибо Рэй Майкл Картер выпивал со своими приятелями, обитавшими по соседству, почти каждый день, за исключением праздников, тогда он ставил рекорды штата, а то и всей Америки, в потреблении спиртосодержащей жидкости. Рэй распахнул глаза и обнаружил, что лежит вдоль дороги, рядом со своим стареньким полураздолбанным пикапом.

— Проклятье, -ругнулся про себя Рэй, — это дерьмо приходиться ремонтировать по два раза в неделю. Вот если бы Мэг оторвала свое ленивое очко от кресла и научилась чинить эту срань сама, — Рэй поднялся и отряхнулся от грязи: — Уродское дерьмо, когда вернусь, набью морду этой сучке, если не найду в доме чистой одежды, — Рэй страдал (страдал? ) мужским шовинизмом, и ценил данную ему ежедневную возможность поколачивать свою жену. Потому что его папаша Майкл тоже так делал. И сраный дедуля Сью, мир его праху, тоже дубасил бабку от всей души, пока она однажды не сдохла от солнечного удара, в результате которого остановилось ее слабое сердечко. А все потому, что она не употребляла спиртных напитков. Это выглядело очень странно: женщина живет в семье фермера, где все из поколения в поколение бухачат огненую воду, и совсем не пьет. Как объяснял дед Рэя после смерти бабки: «У пьющего человека органы внутри спиртуються, и от того дольше сохраняются. А все эти блядские сосунки, которые говорят о здоровом образе жизни, просто не умеют пить».

Мамаше же Рэя повезло еще меньше, чем бабуле: она попала под грузовик, в Далласе. Отец тогда взял ружье и пошел отмачивать отмороженных водителей дальнобойных грузовиков. Так Рэй уноследовал ферму в возрасте пятнадцати лет. На прощание отец сказал ему:

— Сын, я не знаю зачем эта тупая сучка отправилась в большой город, и если бы она осталась в живых, можешь быть уверен, я бы вмазал ей на орехи. Но она сдохла, а я, черт возьми, любил ее… Когда-то. Поэтому, я должен найти и вышибить все говно из того, кто из-за своей ожиревшей задницы дороги не видит. А ты Рэй, когда у тебя будет жена, лупи ее посильнее, если ты хочешь чтобы она была верна тебе и любила тебя до ебанного ящика. Пока я буду отсутствовать позаботься о ферме. Я поеду на лошади, а ты почини пикап. Если не управишься к моему возвращению — тебя ждут неприятности.

После этого немногословного подобия речи, Майкл Картер уехал на поиски того водителя, что сбил его жену.

К сожалению, никто так и не узнал, свершилась ли его вендетта. Факт в том, что изрешеченное пулями тело Майкла Рэймонда Картера, с оторваными ногами, нашли на одной из свалок Сиетла.