Засор

Я колебался:

— Ну… ладно. Погляжу, что можно сделать. Как-никак я тоже замешан в этом дерьме.

— Рада, что ты это понимаешь.

— Заткнись. Лучше найди мне фонарь и инструменты: ты лучше знаешь где тут что лежит. Нужен набор гаечных ключей и молоток.

Пока Полина выполняла поручения, я обошёл всю сантехнику в доме. На втором этаже вода нигде не стояла, зато на первом была везде — в унитазах, ванных, в раковинах и душевых кабинках, даже в кухонных рукомойниках.

Вонь гнилья разносилась по особняку.

Вернувшись в холл, я встретил Полину, ждущую меня с полной сумкой инструментов и фонариком наперевес. Девушка нервно курила, а, завидев меня, бросилась вперёд:

— Куда направляемся?

Жара. Она навалилась, едва мы спустились в подвал. Зима стояла холодная, и мощный газовый котёл гонял по трубам чистый кипяток — не прикоснёшься. Я мигом взмок, одежда облепила тело.

От монотонного, однообразного гула бойлера закладывало уши.

— Что мы здесь забыли? — спросила Полина, цепляясь за мой рукав.

— Заткнись, а?

Она насупилась и замолчала.

Найти нужную трубу оказалось нелегко. Подвал представлял из себя настоящий технический лабиринт — трубы переплетены, словно кишки в брюхе. Отопление, водопровод, газ, канализация. И всюду — пыль и паутина. Я мигом перемазался.

Основной стояк прятался в дальнем углу — ржавая труба почтенного диаметра. Я прошёлся по ней молотком, но результаты не обнадёживали: звук шел глухим.

— Ну? — не выдержала моя напарница.

— Хреново. Засор капитальный, всё забито. Свёрток застрял где-то между домом и септиком.

— Что такое септик?

— Отстойник. Через него проходят все сточные воды… Только одно мне непонятно — как так вышло, что система забилась только сейчас? Ведь свёрток попал в систему четыре месяца назад.

Полина пожала плечами:

— Здесь же зимой никто не живёт. Воду никто не спускает.

Я кивнул на гудящий бойлер:

— Никто не живёт? То есть, по-твоему, Лиза сама запустила этот агрегат?

— Может какой-нибудь сторож приходящий?

— Ладно, слушай сюда. Сейчас мы идём наружу. Поищем септик.

После душного подвала уличный морозец буквально обжигал — зима показывала зубы. Вдобавок с чёрного неба сыпалась острая ледяная крошка, резавшая лицо под порывами ветра.

Мы обошли дом и нашли место, откуда выходила труба. Пусть она и пролегала под землёй, отследить её путь было несложно — через каждые десять метров из-под снега торчали смотровые колодцы.

Возле первого такого колодца я остановился и постучал: опять глухо.

— Здесь тоже вода стоит?

— Скорее лёд… Пошли дальше.

Но и все последующие колодцы отозвались лишь глухим перестуком. Мы приблизились к септику — снег вокруг него лежал рыхлый, подтаявший. А бетонная плита над водоочистным баком и вовсе парила, словно крышка канализационного люка. Над ней таяли снежинки.

— Почему такая горячая?

— Септик — это словно огромная компостная куча. В нём гниют все отходы, смытые в канализацию. Настоящий пир для бактерий, — я приложил руку к плите.

— Хотя и правда слишком горячо. Дай подумать… Скорее всего пропускает задвижка отопительной системы, и в канализацию просачивается кипяток. Наверное смотритель специально вентиль на подрыве оставил — чтобы септик не замёрз.

— Откуда ты столько всего знаешь?

— Любознательность, — я бросил сумку с инструментами на горячий бетон.

— Щас вскроем, посмотрим. Свети мне руки!

Покопавшись в саквояже, я нашёл нужные ключи и принялся отвинчивать смотровой лючок. Болты упирались, но шли — благо во время последней чистки рабочие догадались промазать резьбу солидолом. Сняв последнюю гайку, я повернулся к Полине:

— Отойди! Если здесь давление, то дерьмом может обрызгать!

Уговаривать не пришлось — девушка отошла в сторону. Я же осторожно просунул ключ в зазор между фланцами и слегка подорвал тяжёлый люк.

Давления не было, но из получившейся щели густыми клубами повалил вонючий пар. Меня едва не стошнило, пришлось давать задний ход.

Опустив люк на место, я крикнул через плечо:

— Воняет, блин! Нужна какая-нибудь маска или респиратор. Поищи в гараже!

Полина тут же убежала на поиски. Ладно, а что, если попробовать стать по ветру?

Это сработало лишь частично — хоть весь пар теперь и уносило прочь, но запах всё равно одурял. Я прикрыл нос воротником куртки и посветил фонариком в парующий лаз.

Ничего… Луч света вязнет в зловонных испарениях.

Нужно наклониться ниже. Опустить фонарь в клубящееся марево, и посмотреть что к чему. Засор где-то тут — должен быть тут!

Внезапно среди белой ваты испарений что-то мелькнуло. Нечто розовое, бесформенное, размякшее. Словно сваренное в кипятке нежное мясо.

Но не успел я по-настоящему испугаться, как вдруг понял, что эта тварь — живая. Она видит моё лицо. И даже тянет ко мне тонкую веточку розоватой плоти, похожую на миниатюрную детскую руку… От неожиданности я выронил фонарик — он мигом скрылся в плотном облаке испарений, оставив меня без света.

Розоватая тварь тут же исчезла.

«Померещилось!» — Держи респиратор. Только он немного в краске и… Эй!