Раде, с признательностью за подсказку некоторых идей и высказывания соображений по поводу сюжета. Артур Багровский.
100 мин, 55 сек 13135
И ещё абзац из следующего письма:
«Да шум по этому делу все не смолкает. Уже сочинили такую историю, что мастер перед своей ужасной гибелью будто бы заключил сделку с самим Князем Тьмы. Это якобы и послужило причиной его скорой гибели и всего дальнейшего шума вокруг монумента.»
Как бы там ни было, молва утверждает, что душа убитого мастера обретается теперь в этой злополучной скульптуре. Всему этому поспособствовало извести о сумасшествии дочери Стелинского. По правде говоря, ее многажды видели у памятника где она проводила часы.
А вот теперь еще утверждают, что ежели придти к памятнику в полнолуние и попросить за свою вторую половину, убиенный, но не упокоенный мастер выполнит прошение. Вот Вам яркий пример из нашей повседневной жизни, каким образом создаются Святые Мученики. А, тем не менее, с момента всех событий минуло менее года. Представляю, что будет далее, лет эдак через двадцать, тридцать.
Что до просьбы уважаемой вашей супруги«… Далее было не интересно. И вот последнее в папке письмо:»
«Если припоминаете о казусном случае с памятником Фуксу. Легенда о сделке с Дьяволом еще более утвердилась. В доказательство приводят якобы имеющееся на памятнике клеймо Сатаны. И верно, под левою ладонью скульптуры находится набалдашник трости, на который опирается бронзовый Фукс. Набалдашник этот имеет определенно вид человеческой головы. Его и почитают клеймом Дьявола. Признаться честно, лицо это имеется в действительности и видно отчетливо, в чем я имел возможность самолично убедиться. Признаться еще у лица имеется сходство с одной известной городской особой. Это само собой не доказуемо, но сплетни получили широкий ход.»
А к памятнику в полнолуние бывает уже целое паломничество. В большинстве своем люди молодые, неженатые парни и незамужние девицы«.»
Мария дрожащими руками сложила документы, убрала в папку, задвинула ящик. Она уже и думать забыла о порученной работе. Выходит, Галиньш много чего знал ещё тогда. Отчего скрыл это от нее, когда они заговорили впервые на эту тему? Так он и не обязан ей докладываться по каждому пункту. Это, конечно, его дело, да и что нового она обнаружила сегодня? Подлинники, на которые Эрнест Иннокентьевич опирался в своих рассказах. И вообще может он их лишь потом нашел, как раз в результате её расспросов. Тогда все понятно, потом проработает, напишет научную статью, опубликует в каком-нибудь журнале, сделает сенсацию. Ну и ладно, и пусть. Это его дело, его личное дело.
Тем не менее прочитанные документы не оставили Марию равнодушной ко всему узнанному. Почему она сама до всего этого не дозналась? И как это от нее ускользнул тот факт, что на скульптуре имеется это самое «Клеймо Дьявола»? Тоже мне журналистка! Ходила, высматривала, вынюхивала, даже фотографировала, а об этом не узнала. Интересно, а сейчас этот портрет есть?
Любопытство разобрало её до такой степени, что утром ни свет, ни заря она решила прогуляться в сквер перед работой. Подняться в это время было для нее уже подвигом. Тем не менее, Мария не изменила принятому накануне решению и, лишь выпив кофе, отправилась к известному месту.
Будним утром сквер казался совершенно безлюдно, и даже шум машин не долетал сюда, хотя проезжая часть пролегала совсем близко, за аллеей берез и плотным кустарником. То есть это летом он был плотным и зеленым, сейчас здесь царило какое-то белое и неуютное безличие. Маленький сквер казался громадным пустырем, в котором отсутствовали не только предметы, формы, краски, но и даже сам воздух. Или это плохое настроение передавалось изнутри наружу подобным образом?
Мария осмотрелась, потом забралась на скользкий брусчатый бугорок, на котором располагался постамент. Она обошла фигуру и тут же увидела портрет. Не надо было даже наклоняться или привставать, чтобы рассмотреть его. Он располагался как раз на уровне её глаз. Да, портрет был, мужской, с усами, косой чёлкой, выразительным носом и скулами, со специфическим разрезом глаз. Рогов не было, бородки тоже. Мария усмехнулась своему открытию. «Интересно, в архивах есть портрет того мэра? Есть ли сходство с ним?» — Вот вы до чего уже дознались, Мария Александровна.
— Вкрадчивый негромкий голос заставил вздрогнуть и обернуться. В нескольких шагах стоял Павел Андреевич, одетый в неизменную одежду, словно никогда её не снимал. Бомж улыбался.
— Я так и знал, что вы вернетесь.
— Вы меня напугали, Павел Андреевич.
— Не я, ваши мысли пугают вас. Он все ещё готов вас выслушать.
— Кивнул Павел Андреевич на статую.
— Мне нечего сказать ни ему, ни вам.
— Разве? У вас, что же не появилось заветного желания?
— Не желаю разговаривать с вами.
— Мария повернулась и быстро направилась к ближайшему выходу из сквера.
— Не так скоро.
— Дорогу к выходу ей преградил Эрнест Иннокентьевич с неизменной улыбкой на лице и неизменным своим портфелем.
— Не хотелось портить и усложнять вам жизнь, любезнейшая Мария Александровна, но обстоятельства того требуют. Да и сами вы уже порядком вляпались в эту историю.
«Да шум по этому делу все не смолкает. Уже сочинили такую историю, что мастер перед своей ужасной гибелью будто бы заключил сделку с самим Князем Тьмы. Это якобы и послужило причиной его скорой гибели и всего дальнейшего шума вокруг монумента.»
Как бы там ни было, молва утверждает, что душа убитого мастера обретается теперь в этой злополучной скульптуре. Всему этому поспособствовало извести о сумасшествии дочери Стелинского. По правде говоря, ее многажды видели у памятника где она проводила часы.
А вот теперь еще утверждают, что ежели придти к памятнику в полнолуние и попросить за свою вторую половину, убиенный, но не упокоенный мастер выполнит прошение. Вот Вам яркий пример из нашей повседневной жизни, каким образом создаются Святые Мученики. А, тем не менее, с момента всех событий минуло менее года. Представляю, что будет далее, лет эдак через двадцать, тридцать.
Что до просьбы уважаемой вашей супруги«… Далее было не интересно. И вот последнее в папке письмо:»
«Если припоминаете о казусном случае с памятником Фуксу. Легенда о сделке с Дьяволом еще более утвердилась. В доказательство приводят якобы имеющееся на памятнике клеймо Сатаны. И верно, под левою ладонью скульптуры находится набалдашник трости, на который опирается бронзовый Фукс. Набалдашник этот имеет определенно вид человеческой головы. Его и почитают клеймом Дьявола. Признаться честно, лицо это имеется в действительности и видно отчетливо, в чем я имел возможность самолично убедиться. Признаться еще у лица имеется сходство с одной известной городской особой. Это само собой не доказуемо, но сплетни получили широкий ход.»
А к памятнику в полнолуние бывает уже целое паломничество. В большинстве своем люди молодые, неженатые парни и незамужние девицы«.»
Мария дрожащими руками сложила документы, убрала в папку, задвинула ящик. Она уже и думать забыла о порученной работе. Выходит, Галиньш много чего знал ещё тогда. Отчего скрыл это от нее, когда они заговорили впервые на эту тему? Так он и не обязан ей докладываться по каждому пункту. Это, конечно, его дело, да и что нового она обнаружила сегодня? Подлинники, на которые Эрнест Иннокентьевич опирался в своих рассказах. И вообще может он их лишь потом нашел, как раз в результате её расспросов. Тогда все понятно, потом проработает, напишет научную статью, опубликует в каком-нибудь журнале, сделает сенсацию. Ну и ладно, и пусть. Это его дело, его личное дело.
Тем не менее прочитанные документы не оставили Марию равнодушной ко всему узнанному. Почему она сама до всего этого не дозналась? И как это от нее ускользнул тот факт, что на скульптуре имеется это самое «Клеймо Дьявола»? Тоже мне журналистка! Ходила, высматривала, вынюхивала, даже фотографировала, а об этом не узнала. Интересно, а сейчас этот портрет есть?
Любопытство разобрало её до такой степени, что утром ни свет, ни заря она решила прогуляться в сквер перед работой. Подняться в это время было для нее уже подвигом. Тем не менее, Мария не изменила принятому накануне решению и, лишь выпив кофе, отправилась к известному месту.
Будним утром сквер казался совершенно безлюдно, и даже шум машин не долетал сюда, хотя проезжая часть пролегала совсем близко, за аллеей берез и плотным кустарником. То есть это летом он был плотным и зеленым, сейчас здесь царило какое-то белое и неуютное безличие. Маленький сквер казался громадным пустырем, в котором отсутствовали не только предметы, формы, краски, но и даже сам воздух. Или это плохое настроение передавалось изнутри наружу подобным образом?
Мария осмотрелась, потом забралась на скользкий брусчатый бугорок, на котором располагался постамент. Она обошла фигуру и тут же увидела портрет. Не надо было даже наклоняться или привставать, чтобы рассмотреть его. Он располагался как раз на уровне её глаз. Да, портрет был, мужской, с усами, косой чёлкой, выразительным носом и скулами, со специфическим разрезом глаз. Рогов не было, бородки тоже. Мария усмехнулась своему открытию. «Интересно, в архивах есть портрет того мэра? Есть ли сходство с ним?» — Вот вы до чего уже дознались, Мария Александровна.
— Вкрадчивый негромкий голос заставил вздрогнуть и обернуться. В нескольких шагах стоял Павел Андреевич, одетый в неизменную одежду, словно никогда её не снимал. Бомж улыбался.
— Я так и знал, что вы вернетесь.
— Вы меня напугали, Павел Андреевич.
— Не я, ваши мысли пугают вас. Он все ещё готов вас выслушать.
— Кивнул Павел Андреевич на статую.
— Мне нечего сказать ни ему, ни вам.
— Разве? У вас, что же не появилось заветного желания?
— Не желаю разговаривать с вами.
— Мария повернулась и быстро направилась к ближайшему выходу из сквера.
— Не так скоро.
— Дорогу к выходу ей преградил Эрнест Иннокентьевич с неизменной улыбкой на лице и неизменным своим портфелем.
— Не хотелось портить и усложнять вам жизнь, любезнейшая Мария Александровна, но обстоятельства того требуют. Да и сами вы уже порядком вляпались в эту историю.
Страница 21 из 28
