В ту ночь, когда я явился в заброшенный особняк на вершине Темпест-Маунтин в поисках Затаившегося Страха, воздух сотрясался от бушующей в окрестностях грозы. Я прибыл туда не один: безрассудная храбрость тогда еще не сопутствовала моей любви к ужасным и невероятным тайнам бытия любви, превратившей мой жизненный путь в непрерывную череду поисков необъяснимых ужасов в литературе и действительности.
44 мин, 7 сек 7376
Я потратил на поиски добрую половину дня, но это не принесло мне ровным счетом ничего нового. Когда над холмами стали сгущаться сумерки, я все еще стоял на Мейпл-Хилл и смотрел вниз устремляя взор то на деревушку, то на Темпест-Маунтин. После заката солнца, который в тот вечер был просто великолепен, взошла луна и залила своим серебристым светом равнину, возвышавщиеся вдали горные вершины и странные приземистые холмики, которыми была усеяна вся окружающая местность. Это был вполне мирный пасторальный пейзаж, однако он не вызывал у меня ничего, кроме ненависти, ибо мне хорошо было известно, что скрывается за его кажущейся безмятежностью. Я ненавидел сиявшую с издевательской щедростью луну и терзавшие мою душу горы, а к зловещим продолговатым холмикам испытывал самое настоящее отвращение. Казалось, все вокруг было поражено неким омерзительным недугом и отовсюду ощущалось смертоносное дыхание потаенных сил зла.
Рассеянно взирая на залитую лунным светом долину, я внезапно подметил весьма странную с точки зрения топографии особенность местности. Я имею ввиду расположение вышеупомянутых холмиков, а также их природу. Не обладая специальными знаниями в области геологии, я тем не менее сразу же заинтересовался происхождением этих загадочных бугорков, в изобилии разбросанных вокруг. Я успел заметить, что особенно много их было у самой вершины Темпест-Маунтин и несколько меньше у подножия горы. Я принимал их за результат сопротивления почвы наступавшим на нее миллионы лет тому назад ледникам. Сопротивление это, вполне естественно, оказалось гораздо слабее на вершине горы. Однако теперь, при свете луны, низко повисшей на ночном небосводе и делавшей тени предметов особенно длинными и таинственными, мне вдруг пришло в голову, что между странными холмиками и громадой Темпест-Маунтин существует некая еще не понятая до конца и в то же время строгая система пространственных отношений. Вершина горы была, вне всякого сомнения, центром, от которого неравномерно разбросанными лучами отходили ряды холмиков, как если бы зловещий дом Мартенсов был спрутом, раскинувшим щупальца Страха в ожидании появления очередной жертвы. Этот фантастический образ внушил мне необъяснимый трепет, и я решил проанализировать причины, по которым ранее счел эти холмики результатом деятельности ледника.
Еще раз обдумав все самым тщательным образом, я отбросил ледниковую гипотезу, после чего опять одолели гротескные, ужасные в своей смысловой направленности аналогии, основанные не только на моем вчерашнем посещении подземного логова, но и на доскональном знании рельефа и прочих особенностей местности. Еще не придя к какому-либо определенному заключению, я, как полоумный, безостановочно бормотал одни и те же обрывки фраз: Боже мой… Кротовины… проклятое место наверняка изрыто норами… сколько же их… в ту ночь в особняке… они схватили сначала Тоби и Беннета… по обе стороны от меня… Затем в каком-то исступлении я принялся раскапывать ближайший ко мне холмик; руки мои отчаянно дрожали, но вместе с тем меня не покидало состояние непонятого веселого возбуждения. Неожиданно из моей груди вырвался крик изумления я наткнулся на точно такой же туннель, что и тот, по которому я пробирался в кошмарную предыдущую ночь.
Рассеянно взирая на залитую лунным светом долину, я внезапно подметил весьма странную с точки зрения топографии особенность местности. Я имею ввиду расположение вышеупомянутых холмиков, а также их природу. Не обладая специальными знаниями в области геологии, я тем не менее сразу же заинтересовался происхождением этих загадочных бугорков, в изобилии разбросанных вокруг. Я успел заметить, что особенно много их было у самой вершины Темпест-Маунтин и несколько меньше у подножия горы. Я принимал их за результат сопротивления почвы наступавшим на нее миллионы лет тому назад ледникам. Сопротивление это, вполне естественно, оказалось гораздо слабее на вершине горы. Однако теперь, при свете луны, низко повисшей на ночном небосводе и делавшей тени предметов особенно длинными и таинственными, мне вдруг пришло в голову, что между странными холмиками и громадой Темпест-Маунтин существует некая еще не понятая до конца и в то же время строгая система пространственных отношений. Вершина горы была, вне всякого сомнения, центром, от которого неравномерно разбросанными лучами отходили ряды холмиков, как если бы зловещий дом Мартенсов был спрутом, раскинувшим щупальца Страха в ожидании появления очередной жертвы. Этот фантастический образ внушил мне необъяснимый трепет, и я решил проанализировать причины, по которым ранее счел эти холмики результатом деятельности ледника.
Еще раз обдумав все самым тщательным образом, я отбросил ледниковую гипотезу, после чего опять одолели гротескные, ужасные в своей смысловой направленности аналогии, основанные не только на моем вчерашнем посещении подземного логова, но и на доскональном знании рельефа и прочих особенностей местности. Еще не придя к какому-либо определенному заключению, я, как полоумный, безостановочно бормотал одни и те же обрывки фраз: Боже мой… Кротовины… проклятое место наверняка изрыто норами… сколько же их… в ту ночь в особняке… они схватили сначала Тоби и Беннета… по обе стороны от меня… Затем в каком-то исступлении я принялся раскапывать ближайший ко мне холмик; руки мои отчаянно дрожали, но вместе с тем меня не покидало состояние непонятого веселого возбуждения. Неожиданно из моей груди вырвался крик изумления я наткнулся на точно такой же туннель, что и тот, по которому я пробирался в кошмарную предыдущую ночь.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 12 из 14
