Фандом: Призрак в доспехах. Двум тиграм на одной горе не ужиться…
15 мин, 39 сек 8796
Любопытство — это его порок. Дэвид помнит ощущения от близости с женским телом, помнит, каково было касаться губ Уолтера, и сейчас ему интересно, какие ощущения у него будут от этой близости. А ещё ему интересно, на что способно кибернетическое тело, которое в корне отличается от его. В некоторых аспектах он выглядит более человечным, чем Ева. Насколько чувствительны её сенсоры? Будут ли её ощущения отличаться от тех, что она испытывала, имея обычное тело? Это всё только разжигало интерес и порождало новые вопросы.
Он бьёт точно под основание черепа. Повреждение не критическое и легко восстанавливаемо, но даёт ему время на подготовку.
Ева же, приходя в сознание, обнаруживает, что подключена к Маме в тестовом режиме и что она полностью блокирована.
Дэвид стоит напротив и держит в руках часть её лица, рассматривая его с неподдельным интересом. Её голова крепко зафиксирована, черепная коробка вскрыта, а в мозг воткнуты несколько тонких игл с подключёнными к ним кабелями.
— Ты такая красавица.
Еву бесит её беспомощность, и Дэвид это чувствует, потому что он тоже подключён к Маме. Через неё он может свободно погружаться в сознание Евы.
— Наши конструкции в корне отличаются, и даже в чем-то я более натурален. Какая ирония: чтобы защитить свою человечность, тебе надо от неё частично отказаться. Вас создали, чтобы быть оружием, а не мирным исследователем.
Ева чувствует его присутствие. Он словно червь прогрызает себе путь в глубины её сознания, чтобы заразить своим безумием. Он — Дэвид.
— Не может быть.
— И всё-таки Вы человек больше, чем кажетесь. Андроид заметил бы подмену сразу. Даже Дэниалс хватило одной фразы.
Ева пытается освободиться, но её тело словно чужое.
— Неприятно, когда не имеешь власти над своим же телом? Примерно так я чувствовал себя, когда Вейланд решал что-то изменить во мне. Но я не причиню тебе вреда, если ты не будешь сопротивляться.
Дэвид стоит у неё за спиной. Ева не видит что он делает, но чувствует каждой клеточкой своего живого мозга, что он вытаскивает иглы из одного места, чтобы вставить в другое. И почему-то это больно.
— Отключи.
От его манипуляций пропало зрение в правом глазу.
— Что?
— Боль. Отключи это! — опять появилось, но теперь все в синем спектре.
— Не могу. Так надо для моего исследования. А фокус простой — не думайте о боли.
Пальцы на правой руке дёргаются в произвольном порядке. Закоротило лицевой нерв, искривляя рот в кривой улыбке. Всё это Ева видит моментами, когда зрение ещё при ней, в гладкой поверхности металлического шкафа. Сенсоры сходят с ума, заваливая её отчётами о вмешательстве в кибермозг. Дэвид поочерёдно снимает сегменты её верхнего слоя, имитирующие кожу, когда они скреплены вместе, а по отдельности напоминающие яичную скорлупу. С исследовательским интересом рассматривая её внутренности, скрывающиеся за прозрачной преградой силиконовых мышц и трубок с гидравлической жидкостью. Она у неё красного цвета под стать крови. Андроиду приятно представлять красные потеки на белой коже.
— Тяжёлый титановый скелет, но весьма подвижный, крепкий, хорошо сбалансированный. Общий вес 440,925 фунтов. Я так понимаю, он может даже выдержать попадание гранаты?
— Частично, — голос Евы звучит механически, она пытается абстрагироваться от происходящего, погружаясь в глубины своего сознания, но Дэвид её и там находит, выуживая на поверхность, словно рыбак пойманную на крючок рыбку.
— Каждая деталь автономна и в то же время часть системы, которую можно заменить. Умное решение, когда нет возможности техобслуживания.
Андроид аккуратно возвращает снятую кожу на место, наблюдая за тем, как моментально исчезают стыки, стоит сегментам соприкоснуться.
— Твоя кожа, даже волосы — это термооптичесикий камуфляж. Идеально созданный солдат.
Иглы одна за другой покидают её мозг, и пластина становится на место с тихим щелчком. Ева чувствует себя теперь более уверенно, когда самая уязвимая часть её тела спрятана обратно в броню. Голову освобождают от зажимов, но всё же она не может двигаться.
Дэвид становится напротив, внимательно всматриваясь её глаза, а потом протягивает руку к её лицу. Девушка тут же отзеркаливает его жест. Они синхронно касаются друг друга, очерчивая линию скул, ведут руками вниз по изгибу шее, по груди. Рука Евы останавливается возле линии ремня, рука Дэвида движется дальше. И все это время он не отрывает своего взгляда от её глаз. Когда его пальцы проникают в киборга, та только слегка приоткрывает губы в слабой имитации вздоха. Синтетик убирает руку, рассматривая свои блестящие от прозрачной смазки пальцы, а потом слегка касается кончиком языка, пробуя на вкус.
— Маньяк синтетический, — только бормочет Ева, всё-таки капитулируя и отводя взгляд от действий андроида.
— Просто очень любознательный.
Ему не нужно дышать, но сейчас он имитирует дыхание. Возбуждённое жаркое дыхание, которое щекочет её кожу даже слишком сильно. В обычное время её чувствительность ниже. Ева зло щурит глаза, смотря в улыбающееся лицо синтетика.
— Ты что мне там накрутил?!
Он бьёт точно под основание черепа. Повреждение не критическое и легко восстанавливаемо, но даёт ему время на подготовку.
Ева же, приходя в сознание, обнаруживает, что подключена к Маме в тестовом режиме и что она полностью блокирована.
Дэвид стоит напротив и держит в руках часть её лица, рассматривая его с неподдельным интересом. Её голова крепко зафиксирована, черепная коробка вскрыта, а в мозг воткнуты несколько тонких игл с подключёнными к ним кабелями.
— Ты такая красавица.
Еву бесит её беспомощность, и Дэвид это чувствует, потому что он тоже подключён к Маме. Через неё он может свободно погружаться в сознание Евы.
— Наши конструкции в корне отличаются, и даже в чем-то я более натурален. Какая ирония: чтобы защитить свою человечность, тебе надо от неё частично отказаться. Вас создали, чтобы быть оружием, а не мирным исследователем.
Ева чувствует его присутствие. Он словно червь прогрызает себе путь в глубины её сознания, чтобы заразить своим безумием. Он — Дэвид.
— Не может быть.
— И всё-таки Вы человек больше, чем кажетесь. Андроид заметил бы подмену сразу. Даже Дэниалс хватило одной фразы.
Ева пытается освободиться, но её тело словно чужое.
— Неприятно, когда не имеешь власти над своим же телом? Примерно так я чувствовал себя, когда Вейланд решал что-то изменить во мне. Но я не причиню тебе вреда, если ты не будешь сопротивляться.
Дэвид стоит у неё за спиной. Ева не видит что он делает, но чувствует каждой клеточкой своего живого мозга, что он вытаскивает иглы из одного места, чтобы вставить в другое. И почему-то это больно.
— Отключи.
От его манипуляций пропало зрение в правом глазу.
— Что?
— Боль. Отключи это! — опять появилось, но теперь все в синем спектре.
— Не могу. Так надо для моего исследования. А фокус простой — не думайте о боли.
Пальцы на правой руке дёргаются в произвольном порядке. Закоротило лицевой нерв, искривляя рот в кривой улыбке. Всё это Ева видит моментами, когда зрение ещё при ней, в гладкой поверхности металлического шкафа. Сенсоры сходят с ума, заваливая её отчётами о вмешательстве в кибермозг. Дэвид поочерёдно снимает сегменты её верхнего слоя, имитирующие кожу, когда они скреплены вместе, а по отдельности напоминающие яичную скорлупу. С исследовательским интересом рассматривая её внутренности, скрывающиеся за прозрачной преградой силиконовых мышц и трубок с гидравлической жидкостью. Она у неё красного цвета под стать крови. Андроиду приятно представлять красные потеки на белой коже.
— Тяжёлый титановый скелет, но весьма подвижный, крепкий, хорошо сбалансированный. Общий вес 440,925 фунтов. Я так понимаю, он может даже выдержать попадание гранаты?
— Частично, — голос Евы звучит механически, она пытается абстрагироваться от происходящего, погружаясь в глубины своего сознания, но Дэвид её и там находит, выуживая на поверхность, словно рыбак пойманную на крючок рыбку.
— Каждая деталь автономна и в то же время часть системы, которую можно заменить. Умное решение, когда нет возможности техобслуживания.
Андроид аккуратно возвращает снятую кожу на место, наблюдая за тем, как моментально исчезают стыки, стоит сегментам соприкоснуться.
— Твоя кожа, даже волосы — это термооптичесикий камуфляж. Идеально созданный солдат.
Иглы одна за другой покидают её мозг, и пластина становится на место с тихим щелчком. Ева чувствует себя теперь более уверенно, когда самая уязвимая часть её тела спрятана обратно в броню. Голову освобождают от зажимов, но всё же она не может двигаться.
Дэвид становится напротив, внимательно всматриваясь её глаза, а потом протягивает руку к её лицу. Девушка тут же отзеркаливает его жест. Они синхронно касаются друг друга, очерчивая линию скул, ведут руками вниз по изгибу шее, по груди. Рука Евы останавливается возле линии ремня, рука Дэвида движется дальше. И все это время он не отрывает своего взгляда от её глаз. Когда его пальцы проникают в киборга, та только слегка приоткрывает губы в слабой имитации вздоха. Синтетик убирает руку, рассматривая свои блестящие от прозрачной смазки пальцы, а потом слегка касается кончиком языка, пробуя на вкус.
— Маньяк синтетический, — только бормочет Ева, всё-таки капитулируя и отводя взгляд от действий андроида.
— Просто очень любознательный.
Ему не нужно дышать, но сейчас он имитирует дыхание. Возбуждённое жаркое дыхание, которое щекочет её кожу даже слишком сильно. В обычное время её чувствительность ниже. Ева зло щурит глаза, смотря в улыбающееся лицо синтетика.
— Ты что мне там накрутил?!
Страница 3 из 5
