Завтра будет чума

— Хорошо, — кивнул я и поудобнее подхватив сестру на руках побежал через лес. Пот градом валил с меня в вперемешку с кровью, я чувствовал, что у меня разбито лицо. Нужно было действительно немного передохнуть.

Мы поспешили вперед, а Федор немного отстав, побежал сзади меня. «Это хорошо, — подумал я. — У него пистолет. Эти отморозки наверняка не сразу, но погнались за нами!».

Впереди показалась трасса, и вот уже мои ноги ступают на гладкий асфальт. По привычке я помотал головой в поисках машин, но дорога была совершенно пуста. Ну это не особо и удивительно — полицейские преградили дорогу далеко впереди нас. По моим расчетам мы были ещё в черте Выборга.

Перебежав дорогу, мы снова углубились в лес, а вскоре действительно показалась старая маленькая вся покосившаяся беседка. Ирка уже на бегу снимала с себя свой рюкзак, который предусмотрительно успела захватить из дома.

С предельной аккуратностью я опустил на самодельную скамейку сестру. Её голова безжизненно мотнулась и в который раз я на секунду поддался липкому страху за Катерину.

— Осмотри её, — я не успел закончить фразу, как Ирка тут же подскочила к Кате.

Слегка шатаясь от усталости я уселся на противоположную скамейку и глубоко вздохнул.

— Возьми воду из рюкзака, — не отвлекаясь от Кати велела Ира.

Машинально я взял рюкзак, который лежал с краю полусгнившего от множества дождей стола и медленно его открыл. Пальцы почти не слушались, и я впервые увидел, что и кулаки у меня опухли и тоже разбиты в кровь. Вскоре показался Федор, который быстрым шагом направился ко мне.

— Думаю оторвались, но возможно они бегут за нами, — Федя все ещё тяжело дышал после бега.

— Через три минуты выдвигаемся! — сказал я и, резко встав, тут же поморщился — ребра пронзила острая боль. Голова невероятно раскалывалась, и я почувствовал, как по щеке у меня потекла кровь со лба.

— Её нельзя переносить! — отозвалась Ира. — Антибиотики совсем не действуют!

Федор предостерегающе посмотрел на меня.

— Значит сделай что-нибудь! — не обращая внимания на вновь пронзившую боль, заорал я.

Ира закусила нижнюю губу.

— Я ничего не могу, Миш! Лекарства остались в доме, и они не помогают!

— Значит вернемся назад! — упрямо сказал я. — После них ей становилось лучше.

— Ненадолго! К тому же возвращаться назад это самоубийство! Не говоря уж о том, что после следующей инъекции у неё начнёт отказывать печень.

Дождь, о котором молил Петербург и вся область почти все лето, так некстати продолжал усиливаться, также, как и моя тревога.

— Ты предлагаешь просто опустить руки?

— Мы сделали, что могли, Миша, — мягко отозвалась Ирина. — Нам нужно решить, что нам делать дальше.

Я оцепенев стоял около сестры, глядя в землю.

— Мы можем попытаться отвезти её в больницу, — сказал Федя, положив руку мне на плечо.

Добраться до больницы… Да вообще ерунда, все равно что слетать на Луну.

Ира расстроенно посмотрела на меня, и взяв свой рюкзак, который все также лежал на столе, стала в нём рыться.

— Держи, — протянула она мне из рюкзака какую-то тряпку, оказавшуюся её майкой. — Оботри лицо, у тебя кровь идет.

Невидящими глазами, я взял майку и тщательно вытер лоб, нос и щеки. Этот простой ритуал немного просветлил мой разум, и я принял решение.

— Если они ещё за нами идут, — на удивление спокойно начал я. — Значит, их надо сбить со следа, на всякий случай. Я возьму Катю на руки. Передвигаться будем максимально быстро.

— Хорошо, — с готовностью кивнул Федор. — Но куда? Я Выборг почти не знаю…

— В той стороне Бухта, — показала рукой Ирка, — там железка начинается, а в той стороне город.

— А если двигаться вправо? — спросил я.

Ира пожала плечи.

— Там маленькие поселки, садоводства и другие дачи.

— Туда мы и направимся.

— Мы не попробуем отвезти её в больницу? — удивился Федя.

Ничего не ответив, я подхватил на руки сестру и направился вглубь леса. Спустя мгновение, я услышал, как ребята тут же начали собираться.

— Сколько у нас патронов? — не оборачиваясь спросил я, услышав приближающиеся шаги.

— Немного, штук двенадцать. Почти все мы оставили в доме, — ответил Федя и я услышал тихий щелчок пистолета. В голове мелькнула дикая мысль о том, чтобы было бы неплохо если бы Федор нас застрелил сейчас. Вот так со спины и без всяких мучений.

Сжав зубы, я ускорил шаг, стараясь не обращать внимания на ноющее тело от недавних побоев. Хорошо, что Катерина вечно сидела на раздражающих всю семью диетах. Я даже и подумать не мог, что она такая легкая.

— Миш, — тихо позвал меня Федя, но я не обернулся. — Дай её мне, ты устал и тебе досталось больше всех нас.

Невольно я вспомнил борьбу на полу и как моя голова со всей силы прикладывается о паркет. От этих воспоминаний занылзатылок, и я почувствовал легкую тошноту. Видимо по мере уменьшения адреналина боль начинала давать о себе знать.