Завтра будет чума

Я аккуратно шагнул на тропинку и спустился вниз по склону к воде. Не доходя до берега, я свернул в небольшой лесок и спустя несколько шагов вышел на небольшую поляну, удивительно чистую и не тронутую цивилизацией. Положив сестру на землю, я сел подле неё.

Наверное, перед этим её нужно чем-то обернуть, в некое подобие савана. И где я его возьму? У нас наверняка только куртки, да кофты остались. И то, если успели их забрать из дома. Рюкзаки! Я вскочил на ноги вернулся назад. Торопился я зря — они валялись там же, где их бросили ребята. Взяв два рюкзака в руки я потащился на полянку.

Вновь присев рядом с сестрой, я раскрыл, судя по виду, Федин рюкзак. Оказалось, что он захватил больше всех нас. На дне я обнаружил две банки гречки, старенький складной нож и три самых дешевых зажигалки. Да и одежду он не забыл. Моя толстовка, куртка из супермаркета и Катькина кофта. Складывая это все на земле возле неё, я прикрыл глаза.

— Черт, Катька, зачем? Зачем ты это сделала?! — воскликнул я.

На меня нашла бесконтрольная злость. Черта с два она сделала это для меня! Как последняя эгоистка она это сделала только ради себя. Оставила меня одного в этом дерьме! Как я посмотрю в глаза родителям? Я изо всей силы вцепился руками в траву и сжал зубы. Ненавижу! Почувствовав на щеке что-то мокрое, я со злости расцарапал себе щеку, досадно раздражаясь на дождь. Вырвав клок травы, я отчаянно начал копать руками яму, вымещая всю скопившуюся боль на ни в чём не повинной земле.

— Не смог! Не смог! Не смог спасти! Не уберег! — бормотал я, отшвыривая куски земли в сторону. — Вот, что я им скажу!

Послышался шорох деревьев, и я оторвался от своего занятия, напряженно прислушиваясь.

— Миша, это ты? — послышался звонкий голос Иры и у меня отлегло от сердца.

— Да, — хрипло откликнулся я. — Вы в порядке?

Сколько же я тут рыл?

Через мгновение появился Федя.

— Отличное место, — протянула Ира, глядя на мои руки в глине.

Я хмуро промолчал.

— Поначалу мы видели только арматуры сплошные, — заговорил Федор. — Но в последний момент нам повезло, и мы нашли саперную лопатку. Она возле парадной валялась у какого-то дома напротив. Ты пока передохни. Я пока начну копать.

Не став с ним спорить я встал на ноги и подошел к Ире, которая не мигая смотрела на Катерину.

— Странно, что такую полезную вещь, как саперная лопатка вы нашли у подъезда.

— Да, — оторвалась Ирка от Кати. — Я сама удивилась. Конечно, это не очень быстро будет. Но явно продуктивней, чем руками. Ты согласен?

— Я думаю, нам после нужно разделиться, — перебил я Ирку.

— Что?

Федя удивленно отложил в сторону лопату.

— Ты рехнулся? — серьезно спросил меня он. — В городе сейчас опасно, никому доверять вообще нельзя! Нормальных людей днем с огнем не сыщешь, а ты хочешь разделиться?

— Без меня вам будет проще, — упрямо заявил я.

— Да с чего ты это взял? — вскинулась Ира.

— Все мои решения… Это я виноват.

Ответом мне послужило изумленное молчание.

— Вообще-то со всеми этими решениями я соглашался. Выходит, нам всем троим нужно разделиться? — иронически заметил Федя, покачал головой и продолжил копать яму. — Не бери ответственность только на себя. Все было верным и правильным, исходя из той ситуации в которой мы оказались. Так что…

— Я думаю нам нужно вернуться в Питер, — сказала Ирка, стараясь сменить тему.

— Да, я тоже об этом думаю, — пробормотал Федя. — Кажется Выборг себя исчерпал.

— Можно ко мне домой, — предложил я. — У нас шестой этаж, многоэтажный кирпичный дом со стальными домофонными дверями. Можно там переждать. Или даже к тебе, Федя, заехать.

— Или ко мне, — сказала Ира.

— Словом, вариантов тьма. Жизнь пока продолжается.

Я задумчиво посмотрел на Катерину.

— Да, наверное, — тяжело произнес я и направился к сестре.

Глава 23

Начинало довольно быстро смеркаться. Бесконечный день медленно, но верно заканчивался. Мы шли по проселочной дороге без лишних слов в сторону небольших садоводств близ Выборга и области, не рискуя выходить на трассу.

В голове проносились события дня, каждый раз возвращая меня к моменту погребения сестры. Копать яму маленькой саперной лопаткой оказалось не так просто и не так быстро, поэтому мы не стали делать её максимально глубокой. Когда мы аккуратно уложили на дно самодельной могилы Катерину, Ира попросила меня что-нибудь сказать на прощание, но я так и не смог разлепить губ. Мне нечего было сказать сестре в последний раз. Был призрачный, но все же шанс все попытаться исправить или вылечить её, но она его полностью так глупо перечеркнула. Обида и даже злость не давали мне провалиться в уныние и до конца осознать всю горечь потери.

— Почему ты тогда вскрикнула? — резко спросил я и остановился перед Иркой, перекрывая ей дорогу.

— Что? — растерялась она.

— Когда мы закапывали её, ты вскрикнула.

— Да не обращай внимания, — промямлила Ирка. — Остаточные рефлексы и все такое.

Так ничего и не поняв, я отвернулся и продолжил идти.

— Нам нужно найти еды или кров на ночь, — робко заговорила она спустя четверть часа.