Здесь и Там

— Знаете, за то время, что мы знакомы, я иногда жалел, что не знал вас раньше, — сказал ему Невилл в ответ на все объяснения. — В детстве часто хотелось, чтобы кто-то переживал за меня. А бабуля только ругалась. А сейчас, — поднял голову, взглянул упрямо, — сейчас я вырос. И давно привык сам о себе заботиться. Так что зря вы так, ничего со мной не случится.

Чучело упрямое. Хотя в молодости наверняка все считают себя неуязвимыми. Только и оставалось, что попросить предупреждать, когда захочет внезапно исчезнуть.

— Хорошо. Только и вы, если захотите пригласить кого-нибудь, намекните об этом понятней, — улыбнулся Невилл.

— Отнес я твой рецепт, красавица, — заявил Робардс, едва поздоровавшись. — Ребята пару дней попросили, потом сообщат.

Гермиона поблагодарила и снова склонилась над бумагами. Но начальнику, кажется, хотелось поговорить.

— Честно говоря, я удивился, когда на место Лизы, — он кивнул на висевшее на стене фото в траурной рамке, — ты пришла. Героиня войны! Хоть экскурсии води в мой скромный кабинет!

Гермиона укоризненно взглянула, и Робардс примирительно поднял руки. Но все равно продолжил:

— У вас же, ребята, спокойных дней столько было, что по пальцам пересчитаешь. А тут Того-кого-нельзя-называть победили, лето, солнышко. Кажется, лежи на песочке пузом кверху и книжку читай. А тебя почему-то в министерство добровольцем понесло.

Гермиона усмехнулась: именно такие планы на лето были у Гарри и Рона. И она сама, возвращаясь из Австралии с родителями, думала, что все лето даже не отойдет от них. А теперь Гарри бегал по судам, защищая тех, кто, по его мнению, еще мог бы раскаяться и нормально жить, а заодно выбивая орден Мерлина для покойного Снейпа, а Рон пытался удержать на плаву магазин близнецов… вернее, теперь только Джорджа. Вместе с нанятой еще обоими братьями помощницей разбирался в бухгалтерии, стоял за прилавком, ругался, попадаясь в расставленные тут и там мелкие, но неприятные ловушки, вроде несмываемых чернил. В совершенстве освоил найденное ими в одной старой книге заклинание, без изменения вкуса превращающее огневиски в довольно безобидный напиток. Джордж пока не догадался, и не хотелось думать о том, что будет, когда он все поймет.

Сама же Гермиона… Еще в первую неделю стало ясно, что запланированное счастливое лето с родителями может превратиться в кошмар. Нет, они ничего ей не говорили. Наоборот, уверяли, что все понимают, что рады, что они для нее — самое важное и она была готова на все, чтобы их защитить. Но она все равно чувствовала… их страх. Они боялись ее! Им становилось не по себе, когда дочь входила в комнату. Старались скрывать — у них не получалось. А она плакала по ночам, а днем хотела сбежать куда угодно, только бы не причинять страданий им и не мучиться самой. А через неделю и сбежала — в министерство. Похожая на снулую рыбу девица в отделе регистрации студентов-добровольцев отправила ее на второй этаж, помогать начальнику аврората вместо его секретарши, погибшей в битве за Хогвартс.

— Все мы хотели в это лето отдохнуть, — улыбнулась она Робардсу. — Но выяснилось, что мы этого просто не умеем.

Ни она, ни Гарри с Роном. Ни Невилл, с самого начала помогавший восстанавливать Хогвартс. Ни, кажется, даже Малфой, не так давно присоединившийся к ремонтировавшим школу. Конечно, он не завалы расчищал, а делал что-то «необычайной важности». Именно так и написала Скитер в последней статье. Там еще было фото этого хорька. Стоял, гордый такой, вместе с Невиллом и парой ребят из их «Армии Дамблдора». «Новые Основатели?» — гласила подпись под фотографией. Рита всегда любила громкие фразы.

А еще Гермиона поймала себя на том, что немного завидует Малфою. Вот же, дождался победы, теперь наверняка строит грандиозные планы. А она… Не отпускало омерзительное чувство, что самое главное достижение в жизни уже позади. Что больше не о чем мечтать, не к чему стремиться, и ее, «героиню», теперь разве что за деньги показывать, пока не переведутся желающие. Если бы Робардс только знал, как он, сам наверняка не желая, задел ее за живое!

Может, потому и потянуло ее к тому, у кого… есть цель? С кем рядом не надо решать, откликнуться ли на призывный взгляд, прикосновение, поцелуй. «Потому что такие не спрашивают разрешения», — приходило в голову, и от этой мысли замирало сердце… почти так же, как в те полузабытые времена, когда они с Гарри и Роном планировали очередную эскападу. И Гермиона едва сдерживалась, чтобы не бросить в ближайший камин горсть пороха, назвав адрес «Трех метел». И думала, что обещанные начальником пара дней будут тянуться бесконечно.

В дверь постучали и, не успел Робардс ответить, как она распахнулась. На пороге стоял один из авроров — совсем молодой, наверняка первый год после обучения.