Фандом: Гарри Поттер. Один проиграл последнюю битву и потерял всех, кто был дорог. У второго попытка поговорить с любимой женщиной закончилась скандалом «с отягчающими». Оба заснули с мыслью «Да пропади все пропадом!» Проснулись…«Все, как заказывали, господа! Пропало!»
260 мин, 30 сек 11372
— Еще четырех не было. Сказала, что в пять у нее встреча, а до этого она хочет проверить одну теорию. Говорила про какие-то «ворота». Про то, что в определенных местах их можно открывать сознательно, надо только понять, как.
— Ясно, спасибо, — Родольфус прервал связь.
Ворота? Что-то Гермиона про них вчера рассказывала. Неужели она сейчас пытается разобраться, как работает та сила, что поменяла их с двойником местами? Одна, в опасном лесу, на ночь глядя?
— Гриффиндорцев надо убивать при рождении, из милосердия к ним и членам их семей, — буркнул он и аппарировал туда, где недавно ее дожидался.
Там:
Сначала Родольфус попытался понять, что с ним происходит, прочувствовать собственное тело. К счастью, онемение, недавно так напугавшее его, прошло. Он сидел, причем привязанный к стулу. Руки скручены за спиной. В остальном — вроде никаких серьезных повреждений.
Ничего не болит (натертые веревками запястья не в счет).
Уши слышат: шелест ткани, дыхание, довольно тяжелые шаги. Кроме него в комнате еще пара человек. И это комната, точно, слишком уж неподвижный воздух, снаружи так не бывает.
Глаза… кажется, самое время их открыть.
Белла с их последней встречи не изменилась, разве что платье сейчас чуть длиннее. Сидела напротив, смотрела на него. Спокойно, отрешенно, и даже чуть-чуть виновато.
— Руди, прости меня. Я не могла поступить иначе. Не могла допустить, чтобы он оказался в Азкабане.
Родольфус чуть не рассмеялся: и с чего он когда-то решил, что эта Белла не похожа на ту, которую он знал? Та, насколько мог вспомнить, готова была пойти ради него в огонь и воду, отдать что угодно, а потом… спокойно пожертвовать, как пешкой в шахматах, ради чего-то более важного. И эта такая же. В их мире самым главным для его жены был Лорд. А здесь кто? Неужели этот тип, что застыл у окна? В плаще и такой знакомой маске. Малорослый, полноватый… Впрочем, кто когда-нибудь понимал в женских привязанностях?
— Да кто? Из-за кого ты меня предала?!
Белла поморщилась, но ответила:
— Этот, — указала на фигуру возле окна, — пообещал, что если я сделаю то, о чем он просит, он не сообщит в аврорат, что Басти несколько раз покидал ваш дом. Он под домашним арестом, но ты же его знаешь!
Родольфус кивнул. Знал. Или думал, что знает.
— Значит, это Басти тогда к тебе приходил?
Белла всхлипнула:
— Я просила его этого не делать! Говорила, что лучше добиться официального свидания, что… Но вы же два самоуверенных болвана, никого не слушаете никогда!
«Это точно. Хотя один раз я тебя послушал — отсидел четырнадцать лет в Азкабане. Хорошо хоть, двойник оказался умнее».
— Господа, — голос из-под маски звучал глухо. Родольфус его не узнал — видимо, дело в искажающем заклинании. — Прошу прощения, что прерываю семейную сцену, но мне время дорого. Мадам Блэк, вот то, что я вам обещал, — он поставил на стол флакон с серебристым дымом. Воспоминания. — Желаю счастья в личной жизни. А с мистером Лестрейнджем мы еще поговорим.
А сейчас не удалось сдержать улыбки: надо же, как все интересно получается! Умереть ради того, чтобы Белла и Басти были счастливы — разве не об этом он мечтал сколько раз, засыпая в одиночестве в лесной пещере? Как желал — и понимал всю бесплодность своих желаний — обменять свою бесполезную жизнь на жизнь этих двоих? Кто же знал, что все сбудется именно так — в чужом мире?
— Может, представитесь? — спросил у типа в маске.
— Не сразу, дорогой гость, не сразу.
Белла поднялась, взяла флакон, бросила в сумку. Оглянулась:
— А что тут представляться? Петтигрю это. От кого еще так помойкой может нести?
— Мадам Блэк, мадам Блэк… — начал тот ласково. Впрочем Родольфуса его интонация не обманула, и Беллу, кажется, тоже: взглянула испуганно, бросилась к двери. Поздно: мелькнула красная вспышка «Ступефая», ударила в спину. — Такая догадливая женщина — и такая дура! Кто же оставляет нежелательных свидетелей? Ты со мной согласен, «милый Руди»? — Питер Петтигрю повернулся к нему и стянул маску.
Место, куда их отправил чертов крысюк, не радовало.
Света из грязного окошка под самым потолком пробивалось ровно столько, чтобы разглядеть силуэт Беллы у стены напротив. Родольфус поднялся, стукнул ногой по запертой двери: звук глухой, почти неслышный. Массивная, такую плечом не высадить.
Если освободить руки обоим — может, и удастся подсадить Беллу к окошку, разбить его. Она худенькая, пролезет, а он… ладно, там видно будет. Позвал ее, она откликнулась тихим стоном.
— Как ты?
— А сам-то как думаешь?! Мерлин, ну кто меня тянул за язык?! Я не хочу умирать! Руди, придумай что-нибудь, ты же умный!
«Умный бы так не вляпался».
Щелкнул пальцами:
— Тоффи!
Эльф не появился… странно.
Белла хмыкнула:
— Надеюсь, это не все, на что ты способен? Я еще четверть часа назад пробовала — не получается! Не могут сюда попасть эльфы!
«Ничего себе защита! А Петтигрю серьезно подготовился!»
— Придумаю, не бойся. Сначала надо развязать эти веревки. Иди сюда!
— Пойдешь тут…
— Ясно, спасибо, — Родольфус прервал связь.
Ворота? Что-то Гермиона про них вчера рассказывала. Неужели она сейчас пытается разобраться, как работает та сила, что поменяла их с двойником местами? Одна, в опасном лесу, на ночь глядя?
— Гриффиндорцев надо убивать при рождении, из милосердия к ним и членам их семей, — буркнул он и аппарировал туда, где недавно ее дожидался.
Там:
Сначала Родольфус попытался понять, что с ним происходит, прочувствовать собственное тело. К счастью, онемение, недавно так напугавшее его, прошло. Он сидел, причем привязанный к стулу. Руки скручены за спиной. В остальном — вроде никаких серьезных повреждений.
Ничего не болит (натертые веревками запястья не в счет).
Уши слышат: шелест ткани, дыхание, довольно тяжелые шаги. Кроме него в комнате еще пара человек. И это комната, точно, слишком уж неподвижный воздух, снаружи так не бывает.
Глаза… кажется, самое время их открыть.
Белла с их последней встречи не изменилась, разве что платье сейчас чуть длиннее. Сидела напротив, смотрела на него. Спокойно, отрешенно, и даже чуть-чуть виновато.
— Руди, прости меня. Я не могла поступить иначе. Не могла допустить, чтобы он оказался в Азкабане.
Родольфус чуть не рассмеялся: и с чего он когда-то решил, что эта Белла не похожа на ту, которую он знал? Та, насколько мог вспомнить, готова была пойти ради него в огонь и воду, отдать что угодно, а потом… спокойно пожертвовать, как пешкой в шахматах, ради чего-то более важного. И эта такая же. В их мире самым главным для его жены был Лорд. А здесь кто? Неужели этот тип, что застыл у окна? В плаще и такой знакомой маске. Малорослый, полноватый… Впрочем, кто когда-нибудь понимал в женских привязанностях?
— Да кто? Из-за кого ты меня предала?!
Белла поморщилась, но ответила:
— Этот, — указала на фигуру возле окна, — пообещал, что если я сделаю то, о чем он просит, он не сообщит в аврорат, что Басти несколько раз покидал ваш дом. Он под домашним арестом, но ты же его знаешь!
Родольфус кивнул. Знал. Или думал, что знает.
— Значит, это Басти тогда к тебе приходил?
Белла всхлипнула:
— Я просила его этого не делать! Говорила, что лучше добиться официального свидания, что… Но вы же два самоуверенных болвана, никого не слушаете никогда!
«Это точно. Хотя один раз я тебя послушал — отсидел четырнадцать лет в Азкабане. Хорошо хоть, двойник оказался умнее».
— Господа, — голос из-под маски звучал глухо. Родольфус его не узнал — видимо, дело в искажающем заклинании. — Прошу прощения, что прерываю семейную сцену, но мне время дорого. Мадам Блэк, вот то, что я вам обещал, — он поставил на стол флакон с серебристым дымом. Воспоминания. — Желаю счастья в личной жизни. А с мистером Лестрейнджем мы еще поговорим.
А сейчас не удалось сдержать улыбки: надо же, как все интересно получается! Умереть ради того, чтобы Белла и Басти были счастливы — разве не об этом он мечтал сколько раз, засыпая в одиночестве в лесной пещере? Как желал — и понимал всю бесплодность своих желаний — обменять свою бесполезную жизнь на жизнь этих двоих? Кто же знал, что все сбудется именно так — в чужом мире?
— Может, представитесь? — спросил у типа в маске.
— Не сразу, дорогой гость, не сразу.
Белла поднялась, взяла флакон, бросила в сумку. Оглянулась:
— А что тут представляться? Петтигрю это. От кого еще так помойкой может нести?
— Мадам Блэк, мадам Блэк… — начал тот ласково. Впрочем Родольфуса его интонация не обманула, и Беллу, кажется, тоже: взглянула испуганно, бросилась к двери. Поздно: мелькнула красная вспышка «Ступефая», ударила в спину. — Такая догадливая женщина — и такая дура! Кто же оставляет нежелательных свидетелей? Ты со мной согласен, «милый Руди»? — Питер Петтигрю повернулся к нему и стянул маску.
Глава 15
Там:Место, куда их отправил чертов крысюк, не радовало.
Света из грязного окошка под самым потолком пробивалось ровно столько, чтобы разглядеть силуэт Беллы у стены напротив. Родольфус поднялся, стукнул ногой по запертой двери: звук глухой, почти неслышный. Массивная, такую плечом не высадить.
Если освободить руки обоим — может, и удастся подсадить Беллу к окошку, разбить его. Она худенькая, пролезет, а он… ладно, там видно будет. Позвал ее, она откликнулась тихим стоном.
— Как ты?
— А сам-то как думаешь?! Мерлин, ну кто меня тянул за язык?! Я не хочу умирать! Руди, придумай что-нибудь, ты же умный!
«Умный бы так не вляпался».
Щелкнул пальцами:
— Тоффи!
Эльф не появился… странно.
Белла хмыкнула:
— Надеюсь, это не все, на что ты способен? Я еще четверть часа назад пробовала — не получается! Не могут сюда попасть эльфы!
«Ничего себе защита! А Петтигрю серьезно подготовился!»
— Придумаю, не бойся. Сначала надо развязать эти веревки. Иди сюда!
— Пойдешь тут…
Страница 57 из 71
