Фандом: Гарри Поттер. Один проиграл последнюю битву и потерял всех, кто был дорог. У второго попытка поговорить с любимой женщиной закончилась скандалом «с отягчающими». Оба заснули с мыслью «Да пропади все пропадом!» Проснулись…«Все, как заказывали, господа! Пропало!»
260 мин, 30 сек 11373
Шелест платья, противный скрежет металлических каблуков по камню — и вот уже в бедро ткнулось теплое колено. Прохладные пальцы Беллы чуть щекотали запястья, когда та пыталась развязать тугие узлы.
— Не получается!
Родольфус попробовал освободить руки ей — тоже не вышло. Наверняка хитрая крыса закрепила веревки заклинанием.
— Может, перегрызть? — предложил.
— C ума сошел?! Попробуй, если хочешь, вдруг получится. А я не бобр!
Он, как выяснилось, тоже им не был. К сожалению?
— Тебя могут начать искать?
Белла покачала головой.
— А тебя? Нет шанса, что мадам аврор вломится сюда с дюжиной плечистых молодцов?
— Нет. Она еще в прошлый раз сказала, что, если я внезапно пропаду, больше не станет разыскивать и «ставить всех на уши».
— А что, уже ставила?
— Да.
— Восхитительно, — хмыкнула Белла. И вдруг огорошила: — Кстати… Давно хотела спросить… Кто ты такой, «Руди»?
— Не понял…
— Все ты понял. Ты что, действительно думал, что я собственного мужа с кем-нибудь перепутаю? Послушай, — быстро заговорила она. — Я ведь и правда не хотела твоей смерти! Когда писала эту записку, была уверена, что ты не придешь, потому что ты — не он!
— А кто же?
— Не знаю… — растерялась Белла. — Сначала решила, что кто-то под обороткой, что твоя про Басти догадалась и проверяет. Потом, когда ты сцену ревности устроил, засомневалась. А после вчерашней вечеринки…
— Ты тоже была в редакции? Но почему я тебя не видел?
— Да ты вообще никого, кроме своей Алисочки, там не видел! У-у! — удар тонкого каблучка пришелся как раз в коленку, едва удалось сдержаться, не вскрикнуть. Белла помолчала немного. — А сейчас не знаю, что и думать! Не из прошлого же ты появился?! Хроновороты ведь только в одну сторону работают.
— А почему из прошлого?
Она вздохнула:
— Потому что… настоящий Руди на меня давно так не смотрел.
— Я и есть настоящий. Только действительно не отсюда.
И Родольфус начал рассказывать. Сначала кратко — о том, как его сюда занесло. Потом перешел к подробностям. О Поттерах, погибших в Хэллоуин восемьдесят первого. О том, как они искали Лорда и чем все закончилось. Рассказал про Азкабан и последнюю битву.
— Я там погибла? — ахнула Белла.
— Не ты… Другая.
Потом перешел к этому миру, в котором ему захотелось остаться. Не обошел вниманием и то, что постепенно начал превращаться в своего двойника.
— Так что скоро буду совсем как он, не отличишь! — усмехнулся.
Белла отреагировала совсем не так, как он ожидал:
— Мерлин, ужас-то какой!
— Почему?
— Но ведь ты сам навсегда исчезнешь! Будто после поцелуя дементора! Забудешь все, что ты помнил, чем жил! Или у тебя ничего нет? Ничего такого, о чем не хотелось бы забывать?
— Нет.
Все, что ему дорого — здесь, в этом мире.
Света из окошка проникало меньше и меньше. Интересно, сколько времени они здесь? Алиса наверняка уже дома. Искать его она не будет, это точно. Значит, надо выбираться самим.
— А она знает, что ты — подделка? — донеслось вдруг из темноты. — Или ей все равно?
У Родольфуса дыхание перехватило. Да как она смеет так говорить?! Вовсе он не…
А кто он тогда?
«Я — Родольфус Лестрейндж».
«Который? Что ты помнишь, что знаешь о себе?» — у внутреннего голоса оказался довольно противный нрав.
«А кому какое?»
«Ей, Алисе. Ей не все равно, и ты об этом знаешь. Просто верить не хочешь».
«Я люблю ее!»
«Ты любишь? Уверен, что именно ты?»
«Да… Черт! Не знаю»…
Он действительно уже не знал. То, что еще секунду назад казалось ясным, понятным… Разве то, что он чувствует к Алисе, могло быть чужим? Могло быть просто отголоском любви того, другого? Нет, неправда!
А если все-таки да? Он что, теперь так и будет сомневаться? Так и будет каждое свое движение разглядывать под «Энгорджио»? Думать, у него ли захватывает дух от запаха ее волос? Или у его двойника? Это он помнит каждый ее жест: как Алиса, задумавшись, потирает кончик носа; как отбрасывает волосы со лба; как, поленившись наклониться, по-обезьяньи подбирает упавшую палочку пальцами ноги? Или другой Родольфус?
Да что там чувства — скоро ведь перестанет различать, что было в его жизни и чего не было.
Это же ему, когда в первый раз вошел в кабинет главы аврората, захотелось треснуть по голове идиота-Лонгботтома забытой на столе колдографией в массивной рамке? Нет? Тогда почему до боли ясно вспомнилось, как глаз не мог отвести от счастливого женского лица? И как старался себя уверить, что Алиса на картинке улыбается именно ему?
Алиса… Интересно, она тоже будет все время сомневаться: разговаривая с ним, целуя… отдаваясь? Или просто смирится с «подделкой»? От одной мысли противно стало.
— Я так не хочу. Я должен… Должен вернуться!
— Руди, нам бы сперва из этого дерьма вылезти! — вернула его в реальность Белла. — Мы тут немного застряли, не забыл?
А голос у нее совсем как у той, настоящей. У его Беллы.
И Родольфус вспомнил.
Вспомнил их первую встречу после Азкабана, чуть подрагивающую морщинистую руку. Как царапнули кожу длинные, кривые и обломанные ногти, когда Белла сжала его ладонь.
— Не получается!
Родольфус попробовал освободить руки ей — тоже не вышло. Наверняка хитрая крыса закрепила веревки заклинанием.
— Может, перегрызть? — предложил.
— C ума сошел?! Попробуй, если хочешь, вдруг получится. А я не бобр!
Он, как выяснилось, тоже им не был. К сожалению?
— Тебя могут начать искать?
Белла покачала головой.
— А тебя? Нет шанса, что мадам аврор вломится сюда с дюжиной плечистых молодцов?
— Нет. Она еще в прошлый раз сказала, что, если я внезапно пропаду, больше не станет разыскивать и «ставить всех на уши».
— А что, уже ставила?
— Да.
— Восхитительно, — хмыкнула Белла. И вдруг огорошила: — Кстати… Давно хотела спросить… Кто ты такой, «Руди»?
— Не понял…
— Все ты понял. Ты что, действительно думал, что я собственного мужа с кем-нибудь перепутаю? Послушай, — быстро заговорила она. — Я ведь и правда не хотела твоей смерти! Когда писала эту записку, была уверена, что ты не придешь, потому что ты — не он!
— А кто же?
— Не знаю… — растерялась Белла. — Сначала решила, что кто-то под обороткой, что твоя про Басти догадалась и проверяет. Потом, когда ты сцену ревности устроил, засомневалась. А после вчерашней вечеринки…
— Ты тоже была в редакции? Но почему я тебя не видел?
— Да ты вообще никого, кроме своей Алисочки, там не видел! У-у! — удар тонкого каблучка пришелся как раз в коленку, едва удалось сдержаться, не вскрикнуть. Белла помолчала немного. — А сейчас не знаю, что и думать! Не из прошлого же ты появился?! Хроновороты ведь только в одну сторону работают.
— А почему из прошлого?
Она вздохнула:
— Потому что… настоящий Руди на меня давно так не смотрел.
— Я и есть настоящий. Только действительно не отсюда.
И Родольфус начал рассказывать. Сначала кратко — о том, как его сюда занесло. Потом перешел к подробностям. О Поттерах, погибших в Хэллоуин восемьдесят первого. О том, как они искали Лорда и чем все закончилось. Рассказал про Азкабан и последнюю битву.
— Я там погибла? — ахнула Белла.
— Не ты… Другая.
Потом перешел к этому миру, в котором ему захотелось остаться. Не обошел вниманием и то, что постепенно начал превращаться в своего двойника.
— Так что скоро буду совсем как он, не отличишь! — усмехнулся.
Белла отреагировала совсем не так, как он ожидал:
— Мерлин, ужас-то какой!
— Почему?
— Но ведь ты сам навсегда исчезнешь! Будто после поцелуя дементора! Забудешь все, что ты помнил, чем жил! Или у тебя ничего нет? Ничего такого, о чем не хотелось бы забывать?
— Нет.
Все, что ему дорого — здесь, в этом мире.
Света из окошка проникало меньше и меньше. Интересно, сколько времени они здесь? Алиса наверняка уже дома. Искать его она не будет, это точно. Значит, надо выбираться самим.
— А она знает, что ты — подделка? — донеслось вдруг из темноты. — Или ей все равно?
У Родольфуса дыхание перехватило. Да как она смеет так говорить?! Вовсе он не…
А кто он тогда?
«Я — Родольфус Лестрейндж».
«Который? Что ты помнишь, что знаешь о себе?» — у внутреннего голоса оказался довольно противный нрав.
«А кому какое?»
«Ей, Алисе. Ей не все равно, и ты об этом знаешь. Просто верить не хочешь».
«Я люблю ее!»
«Ты любишь? Уверен, что именно ты?»
«Да… Черт! Не знаю»…
Он действительно уже не знал. То, что еще секунду назад казалось ясным, понятным… Разве то, что он чувствует к Алисе, могло быть чужим? Могло быть просто отголоском любви того, другого? Нет, неправда!
А если все-таки да? Он что, теперь так и будет сомневаться? Так и будет каждое свое движение разглядывать под «Энгорджио»? Думать, у него ли захватывает дух от запаха ее волос? Или у его двойника? Это он помнит каждый ее жест: как Алиса, задумавшись, потирает кончик носа; как отбрасывает волосы со лба; как, поленившись наклониться, по-обезьяньи подбирает упавшую палочку пальцами ноги? Или другой Родольфус?
Да что там чувства — скоро ведь перестанет различать, что было в его жизни и чего не было.
Это же ему, когда в первый раз вошел в кабинет главы аврората, захотелось треснуть по голове идиота-Лонгботтома забытой на столе колдографией в массивной рамке? Нет? Тогда почему до боли ясно вспомнилось, как глаз не мог отвести от счастливого женского лица? И как старался себя уверить, что Алиса на картинке улыбается именно ему?
Алиса… Интересно, она тоже будет все время сомневаться: разговаривая с ним, целуя… отдаваясь? Или просто смирится с «подделкой»? От одной мысли противно стало.
— Я так не хочу. Я должен… Должен вернуться!
— Руди, нам бы сперва из этого дерьма вылезти! — вернула его в реальность Белла. — Мы тут немного застряли, не забыл?
А голос у нее совсем как у той, настоящей. У его Беллы.
И Родольфус вспомнил.
Вспомнил их первую встречу после Азкабана, чуть подрагивающую морщинистую руку. Как царапнули кожу длинные, кривые и обломанные ногти, когда Белла сжала его ладонь.
Страница 58 из 71
