Здесь кто-то делает смерть

— Думаю, у Слагхорна нашлась бы масса оправданий, дабы не вступать в наши ряды. Дай-ка подумать, — Августус уставил скучающий взор в потолок, — инфаркт, инсульт, энурез… Да, пожалуй, их встреча, случись она в реальности, дурно пахла бы, если ты понимаешь, о чём я, — второй раз за разговор произнёс он.

— П-ф-ф! — Снейп только и мог что фыркнуть. — Смотрю, ты его высоко оцениваешь.

— Я думаю, после наших приглашений он ссыт каждый раз, когда к нему летит сова с письмом — вот какого я о нём мнения, — отрезал Руквуд. — Или обсирается, — добавил он после небольшой паузы.

— В общем… — Северус задумался уже подольше, — я его тоже не слишком-то люблю.

Снейп Слагхорна не любил за его стремление угодить всем, за вечную услужливость одним и замаскированное под вежливость не обращение внимания на других. За то, что сталкиваясь с проблемами, требовавшими какой-либо жёсткой реакции, он предпочитал до последнего не замечать их, прятаться. Вероятно, он даже не был таким трусом, каким описывал его Руквуд — но определённо заботился в первую очередь о собственном комфорте. По крайней мере, на проблемы Северуса во время его учёбы в Хогвартсе он не обращал особенного внимания, вследствие чего не получил и особой любви или благодарности от ученика. По-видимому, у Руквуда была какая-то похожая история. По крайней мере, если учитывать тот факт, что, по его рассказам, вырос Августус в семье скорее нищей, чем бедной, и сызмальства познал жизнь на задворках Магического квартала Лондона, то можно было вывести и то, что вряд ли ему было очень комфортно на Слизерине.

— Но что ты думаешь по поводу назначения? — поинтересовался он более насущной проблемой.

— Тебя поздравить или выложить честно, без пиздежа? — спросил в свою очередь Августус.

— Лучше честно, наверное, — Снейп пожал плечами.

— С таких заданий, — Руквуд внимательно оглядел собеседника, — редко возвращаются живыми, если успешно их начинают. В конце концов тебя попросят сделать нечто, что будет очень полезно для дела, но смертельно опасно для тебя… — он ненадолго умолк, но вскоре закончил. — Ну или случится нечто подобное. Впрочем, — он мотнул головой, — отказываться в таком случае ещё опаснее, так что удачи тебе.

От такого многообещающего заявления лучше не стало. Наоборот, усилилось волнение, и теперь хотелось как можно скорее дождаться личной беседы с Лордом. И хоть она и не заставила себя ждать, время, тянувшееся до её начала, казалось бесконечным. Он успел провести своё дежурство в магазине, вычитать свои заметки, сделанные по рассказанным и показанным ему материалам, сесть за новые — но они отказывались ложиться в голову, как бы он не старался, а потому последние часы были проведены в особенно тяжёлом ожидании. Спать в это время, конечно же, не оставалось никаких сил. Когда настало время непосредственно личной беседы, Снейп уже не до конца понимал, что с ним происходило: напряжение чувствовалось всеми мышцами, восприятие стало особенно обострённым, и для того, чтобы воспринимать нечто конкретное, приходилось концентрировать на этом своё внимание. Когда настало время открыть дверь и войти в кабинет, в котором и сидел сам Лорд, к горлу подступил комок тошноты. Наверное, именно поворот дверной ручки и был самым сложным моментом перед началом разговора — после него последний путь назад оказался отрезан.

Последний раз до этого момента он видел Лорда, наверное, где-то при вступлении в Организацию, где-то два года назад, и за это время их лидер несколько изменился. Нет, он не постарел в общепринятом понимании — перемены в его внешности были немного другими. Глаза его, тогда похожие на воспалённые, в этот раз были уже действительно красными, кожа странно посерела, перестав быть похожей на кожу живого человека, черты хищно заострились — то ли у его темномагических экспериментов были какие-то побочные эффекты, то ли Лорд пошёл на это сознательно. Скорее всего, правильным был второй вариант, поскольку тот же Александр Николаевич сложной тёмной магии тоже не гнушался — но он-то отчего-то оставался похожим на человека.