Зелёный друг

Взяв трясущейся рукой из холодильника бутылку с прохладной водкой, он поднёс её к прокисшим слипшимся губам и, сделав четыре больших глотка, присел на покосившийся табурет.

Напротив него за столом в дымчатой пелене сидел зелёный «человек» со сверкающими жёлтыми зрачками.

Пётр шмыгнул носом: «Ну, как же, это понятно, перебрал вчера, вот и чудится теперь всякая чертовщина»… Пришелец ухмыльнулся, всплеснув ладонью с длинными как барабанные палочки пальцами: «Нет, Петя, не чудится тебе, я друг твой, поговорить с тобой пришёл».

— Ага, друг ты, видали мы таких друзей, знаешь где? Сказать, или сам догадаешься?

— Ничего ты, Петя, не видел, да и видеть не мог, кроме того, конечно, что мог.

— Того — что тебе показывали и показывают.

— А для меня это слишком сложно, разговор твой больно уж мудрёный, ты мне бывшему шофёру про баранку, да про лонжероны говори, ближе к сердцу будет.

Пришелец расплылся доброй улыбкой: «Вот ты, Петя, как думаешь, кто ты есть такой, для чего живёшь, где живёшь?» — Человек, я! На земле-матушке живу, на своей земле!

— Нет у тебя своей земли, Петя, и никогда не было. Всё это моё. И космос мой. И ты, Петя, мой. Горе ты моё. Ой, горюшко.

— Вот тебе! Видал комбинацию из трёх пальцев?! Твой? Выкуси! Маменькин я. Екатерины Васильевны сын, а в космос ракеты наши летают, высоко летают!

— Высоко летаете, значит? Подпрыгиваете как блохи. Разве это полёт, Петя? Ты и представления не имеешь о настоящем полёте! Но об этом тебе и знать не нужно. Всё это в ином программном измерении, не для твоего сегодняшнего соображения. Делал я человечество в тебе, Петя, делал, трудился, а для чего? Сделал на свою голову… (пришелец выругался непонятным Петру языком).

— Ах, каков мастер нашёлся. Папаня с матушкой меня делали. А ты, кто таков будешь?

— Вот я и говорю, не доделал я тебя, Петя, несовершенный ты оказался. В общем, пробная конструкция — экспериментальная, так сказать, биологическая машина. Хотел я посмотреть, во что всё это дело моё в конечном итоге выльется, как жить вы люди будете, по какому пути развития пойдёте. Всё дал вам для жизни, всё наладил, а вы принялись уничтожать мой труд. Воевать начали — убивать друг друга, сначала камнями да дубинами, а потом и атомом. Мощнейшую силу в тебя вложил — силу мысли! А ты кулаками до сих пор все проблемы решить пытаешься. Солнечную энергию дал тебе, а ты всё землю сверлишь, человек… Добрые стали катастрофически вырождаться. Куда же вы идёте? — Ты, лично, куда? Разве вы не понимаете, что движетесь в тупик? Загадили всё что могли: Воздух, реки, моря, землю, информационное пространство… Эгоисты. Хуже! А ведь программный космос, Петя, терпит тебя. Почему у вас до сих пор нет дружеских программных контактов с другими высокоразвитыми совершенными цивилизациями? А ведь о вас знают. Но, кому вы такие нужны, если с земли в небо нацелены тысячи боевых зарядов? Страшно, что вы земляне оказались злые. «Злая планета» — так Землю и называют в космосе. Вот и живёте миллионы лет одни.

— Ну, ну, заманчиво глаголешь, а ко мне чего же наведался, чего тебе от меня надо?

— А сказать тебе хочу кое-что ещё. Главное хочу сказать тебе, Петя, продолжай заливать себя алкогольным ядом, это, к несчастью моему, твоя теперешняя ступень развития. Только, помни, Петя, нет ничего, что ты видишь и слышишь вокруг себя. Нет! И тебя нет, Петя, никогда не было и не будет, всё это всего лишь программа.

То, что ты видишь, слышишь и чувствуешь всё это в тебе. Вся вселенная в тебе! В тебе одном, Петя. Ты думаешь, что люди, идущие по улице, живут своей отдельной жизнью от тебя? Звёзды на небе тоже отделены от тебя?

Да их просто не существует, Петя, они в тебе, а ты моя программа. Ты видишь то, что запрограммировано в тебе. И вся эта видимая и слышимая тобой жизнь в тебе одном. Весь мир в тебе! И нет ничего отдельного от тебя. Нет. Понимаешь ответственность свою перед Миром?!

— А матушка моя, к примеру, как же? Кто же тогда на базар чуть свет торговать пойдёт? А Волоха друг мой закадычный, и его нигде кроме как во мне нет? Только, не прав ты, в пивнушке Волоха сейчас, где же ему быть-то, сутра похмеляется, как обычно, отдельно от меня, заметь. Ты что плетёшь, тоже мне, друг зелёный? Ты стопку-то водки в нутро своё опрокинь, видать мозги у тебя загорелись. Перепил что ль вчера? Оно и видать, разговорился тут. Хотя, подожди-ка, подожди, это что же получается, по твоему рассказу я один и всё что я вижу вокруг себя во мне одном? Я — весь Мир? Крепкий ты философ. И Гитлер проклятый, тоже выходит, я? Это что же, значит, это я людей в печах сжигал, я землю бомбил во время чёрной войны? А все те ироды насильники и преступники разные, они тоже я?

Что ж ты сделал со мной, сволочь? А ну переделывай всё заново!

— Нет, Петя, ты сам должен себя переделывать, а я лишь буду за тобой наблюдать, куда ты пойдёшь далее, в соответствии с каким мыслительным процессом будешь совершенствоваться в себе. Помни, Петя, в твоих руках весь Мир! Живи же с миром!