Земля

Дик выпустил её локоть и отступил.

— Мы поговорим позже, — просипел он, понимая, что на самом деле не хочет никакого разговора.

Он вышел из часовни, почти выбежал. Возле дверей было темно. Не представляя, что делать дальше, Дик, зарылся пальцами в волосы, прикусил губы. Он не чувствовал ничего, кроме ярости и обиды. Матушка не смеет так с ним обращаться! В конце концов, она женщина! Следует отправить её в монастырь, если ей так нравится молиться! Пусть освободит замок от своего присутствия, тогда все вздохнут свободно!

— Тан Ричард… — раздался рядом с Диком негромкий голос. — Тан…

— Что тебе? — Дик обернулся к подкравшемуся откуда-то со спины Нэду. Тот потоптался на месте, лицо белело во мраке.

— Мне эрэа Мирабелла приказала… — вздохнул он, почему-то пряча одну руку за спиной.

— Ну, что она тебе приказала?

— А вот что! — воскликнул Нэд и замахнулся. Дика не подвели навыки, приобретённые за время войны: он успел отшатнуться. В то же мгновение откуда-то сбоку грянул выстрел.

— Сюда! — закричал Диего. Раздался топот, по стенам разлился свет факелов.

Прижавшийся к дверям Дик опустил взгляд на лежащего навзничь Нэда, под которым расплывалась лужа крови.

— Он хотел вас убить, монсеньор, — как бы оправдываясь, произнёс Диего, выныривая из темноты.

— Я понял, — с трудом произнёс Дик. — Поздно жалеть.

Позади него, в часовне, раздались быстрые шаги, и он отошёл, давая путь герцогине. Та показалась в дверном проёме, прямая и с высоко поднятой головой, как будто не она сейчас корчилась на полу, сотрясаясь от кашля и рыданий.

— Что здесь происходит? — спросила она, глядя поверх голов. — Вы оскорбляете храм!

— Матушка, — спросил Дик, — это вы приказали меня убить?

Мирабелла искоса взглянула вниз и нервно дёрнула головой.

— Да, я, — хладнокровно произнесла она. Мёртвый Нэд мешком лежал у её ног, а кровь уже подбиралась к краям серого платья.

— Ваша светлость, это подсудное дело, а мы все — свидетели, — произнёс Диего, как показалось Дику, с угрозой.

— Судить меня будет Создатель, — объявила герцогиня. — А теперь убирайтесь вон и не мешайте моей молитве, презренные еретики!

Дик сделал знак, чтобы никто не препятствовал герцогине отступить обратно в часовню и закрыть за собой двери. Пусть молится за душу Нэда, которого сама же и толкнула на смерть! Интересно, успокоится ли её совесть когда-нибудь?

Позади солдат раздался какой-то шум.

— Пустите, — проговорила Дейзи таким голосом, будто спала и не могла проснуться. — Пустите, что там? Где Нэд?

Дик развернулся и зашагал прочь, растолкав собравшихся. В жарко натопленной господской купальне, где стоял приятно пахнущий пар, он сорвал с себя одежду, не глядя побросал её на пол, рухнул в лохань и обхватил голову руками, но страшный крик молочной сестры так и стоял в ушах.

Спустя некоторое время дверь отворилась, впуская холодный воздух и Диего. Дик, откинувший голову на бортик лохани и находящийся в каком-то мутном полузабытьи, разлепил один глаз, чтобы посмотреть, кто вошёл. Впрочем, сейчас ему было бы всё равно, теньент это или ещё один слуга с приказом матушки. Но он понимал, что показывать своё безразличие нельзя.

— Что там? — спросил он чужим хриплым голосом. Диего присел рядом с лоханью на низкий табурет, медленно, не глядя на Дика, принялся стаскивать перчатки.

— Диего?

На красивом лице теньента лежала печать усталости и едва ли не отвращения.

— Слугу отнесли в погреб, завтра будут готовить к похоронам, — сухо доложил он. — Его… вдова рожает, с ней сейчас повитуха. Герцогиня заперлась в часовне, я приставил охрану. Монсеньор?

Закрыв глаза, Дик покачал головой. Диего заслуженно презирает его.

— Монсеньор, нельзя засыпать в воде, — встревоженно произнёс тот, легонько похлопывая Дика по щеке.

— Не буду, — пообещал Дик. — Спасибо.

Он приподнялся повыше и поморщился: вода начинала остывать.

— Позвольте помочь, — почтительно попросил Диего и, не дожидаясь ответа, начал раздеваться. Дик не останавливал его: пусть делает что хочет. Он так и лежал с закрытыми глазами, пока Диего смывал с него грязь. Тело можно отмыть дочиста, но как смыть осадок с души, тот осадок, который теперь будет преследовать его всю жизнь? Дейзи верила ему и принимала подарки, а он сделал её вдовой.

— Диего? — позвал Дик. Ему пришла в голову одна мысль. Теньент поднял голову, уронив в воду мочалку. Протянув руку, Дик отвёл с его лица мокрые волосы — как тогда, во сне, и Диего вздрогнул.

— Скажите, кто виноват в его смерти?

— Не вы, — быстро ответил Морено.

— Не берите на себя чужую вину, — поморщился Дик.

— Я и не пытаюсь. — Диего выловил мочалку и провёл по его груди, точно по косому шраму. — Я всего лишь выстрелил, вы всего лишь вели себя, по мнению герцогини, неправильно. Но этого несчастного натравила на вас она.

Возразить было нечего.

— Да, — вздохнул Дик, — вы всего лишь выполняли свой долг. И он тоже. И я. И даже матушка.

— Девчонку жалко. — Диего в сердцах снова плюхнул мочалку в воду. — Ровесница вам, а уже вдова с ребёнком.