Земля ягуаров

На вид, да еще в темноте, лодка смотрелась внушительно. Она была футов двадцати в длину, и четырех — в ширину. Гладкое, блестящее снаружи днище, все еще покрытое мелкими ракушками, расходилось от киля широким углом, поднималось и плавно переходило в почти параллельные борта. Палубный настил давно не чистили; он был грязным и потемнел от впитанной за годы службы соленой воды. Поверх скамеек для гребцов лежала мачта со смотанным парусом. На корме валялось прохудившееся кожаное ведро.

Анжелика проявила к посудине живой интерес. Не дожидаясь приглашения, она перебросила ногу через борт и легко влезла вовнутрь. Под ее весом лодка слегка накренилась вправо, но прибрежный песок надежно обнимал киль и не дал суденышку опрокинуться; Анжелика раскинула руки в стороны и устояла. После этого дева рыцарь прошлась ложке от носа до кормы и обратно, причем на ее лице застыло выражение настороженной озабоченности, смешанное с затаенной радостью. Под ее сапогами тоненько постанывали палубные доски. Зеленоглазая фехтовальщица заглянула поверх борта. Увидев слой черной грязи, она презрительно скривила губу и пробормотала: «дудки, я не намерена пачкать сапоги в этом дерьме».

— Малышку построили лет восемь-десять назад, — начал пояснять Диего. — Настоящая пиназа, на каких возят провиант для больших кораблей, или же ходят контрабандисты. Должен сказать, посудина в паршивом состоянии. Большая удача, что хоть ребра целы, но вот обшивка — худая, как мои башмаки. Ее придется перешить. Найму помощников, и через две недели будет ваша лодочка, как новая.

Эльвира покачала головой.

— Не пойдет.

Мужчина обиделся и укоризненно покачал головой.

— Ай-ай-ай, донна Эльвира. Неужто вы решили, что я хочу вас надуть? Так вот, зарубите себе на носу, мое слово твердое. Я не какая-то там базарная кумушка, готовая торговаться до хрипоты ради дюжины куриных яиц. Если старый Диего Робледа говорит, что работа займет две недели, то вы напрасно истопчете каблучки на туфлях в попытках найти более спорого плотника.

— Ни минуты не сомневалась в этом, сеньор. Ваша репутация говорит сама за себя. Я отказываюсь единственно потому, что не могу ждать так долго. Лодка должна выдержать месячный поход по реке, я не собираюсь выходить на ней в океан. Что можно сделать за пять дней?

Стоило произнести срок, как глаза мужчины вначале округлились от удивления, а потом недоверчиво прищурились. Он долго рассматривал Эльвиру в упор, затем перевел взгляд на остальных девушек и разочарованно зацокал языком.

— Ох уж эти глупые конкистадорские прожекты. Попомните мое слово, рано или поздно такая затея выйдет кому-нибудь боком. Что ж, будь по вашему. За это время я разберу настил и заменю прогнившие доски, а подмастерья хорошенько выскребут днище — снаружи и изнутри. Вам понадобятся новые банки, да и весла полегче, с которыми справятся ваши сеньориты. Сойдет?

— Вполне достаточно, Диего.

Эльвира протянула руку. Плотник вытер ладонь об штанину, оставив на ткани черный смоляной след, и аккуратно пожал ладонь.

— Завтра к полудню мой младший принесет вам счет.

Пока старшая сестра обговаривала с плотником детали будущего соглашения, Мария успела обойти лодку кругом. Говорят, что красота скрыта в глазах смотрящего, и в этот раз мы можем применить старую присказку с полным правом, ибо посудина привела девушку в полный восторг. Неряшливый вид пиназы нисколько не охладил ее кипучего энтузиазма. В мечтах Мария уже представляла себя стоящей на носу этой самой лодки, в гордой и выразительной позе. С подзорной трубой в руках она зорко вглядывается в прибрежный лес, чтобы первой заметить скрытую там опасность. Конечно же Эльвира доверит ей стать впередсмотрящей, ведь у Марии верный глаз: бывало, она замечала парус подходящего корабля за три лиги! О, этот поход будет таким замечательным! Поддавшись грезам, Мария даже приставила к глазу сложенную в трубку ладонь и замахала шляпой…

В чувство ее привела Анжелика. Дева-рыцарь выпрыгнула из лодки на песок, приземлившись неподалеку от увлекшейся игрой девушки. Мария спохватилась, покраснела и убрала руки за спину, как она всегда делала перед уличившими ее в баловстве наставницами из Академии. Однако дева-рыцарь не обратила внимания на дурачества, или же проигнорировала их. С мрачной улыбкой Анжелика похлопала по деревянному борту. В этом простой жест она вложила такую толику теплоты и одобрения, сколько до того момента она не проявляла ни к одной из ее спутниц.

— Хорошая посудина, — сказала она. После чего дева-рыцарь вдруг повернулась к Марии и заговорщицки подмигнула ей.

— Мы назовем ее Зарой.

Глава VI. Прежние заботы и грядущие трудности

Мешок с маисом глухо шлепнулся на палубный настил, извергнув из своих недр сухое облачко из пыли и шелухи. Доминик с облегчением распрямилась и повела натруженными плечами. Тыльной стороной ладони она потерла вспотевший лоб.

— Это последний, oui?