Земля ягуаров

Мария оглядела кувшины, тюки и мешки с припасами и снаряжением, которые они с француженкой последний час поднимали на борт и аккуратно укладывали на баке. Сразу за грудой вещей лежал свернутый тент. В плавании его растянут поверх припасов, чтобы защитить вещи от дождя и брызг.

— Да, кажется, все. Но я все-таки не понимаю…

— Чего именно, Маленькая Мария?

Доминик ступила на борт и грациозно перепрыгнула на причал. Этот толчок заставил тяжело груженную лодку покачиваться на воде. Мария в очередной раз окинула припасы взглядом. В ее глазах читалось сомнение:

— Еды, что мы погрузили, хватит на целую роту. Нам шестерым хватит припасов до самой Панамы, если не дальше.

— О, понимаю. Это Анжи настояла, твоя сестра хотела взять меньше. Ведь как? Любую военную кампанию надо планить, в смысле планировать, ожидая, — Доминик пощелкала пальцами, подбирая слова, — что планом в итоге придется подтереться, вот!

Француженка звонко рассмеялась своей шутке и добавила:

— Так что Анжи права. Совершенно.

Мария быстро кивнула:

— В Академии преподают логистику. Я уже наслушалась нудных историй про голод, лишения и прочее. Но тут припасов в четыре раза больше необходимого!

— Значит, закатим пирушку по возвращению. Ты любишь пирушки?

— Конечно. Но я не хочу пировать вяленым мясом и лежалым маисом!

Доминик снова рассмеялась, точно Мария выдала крайне остроумную шутку. Француженка села на край пирса, свесив ноги к самой воде и приглашающе похлопала рукой рядом с собой. Мария с сомнением оглядела не очень чистые доски, но все же устроилась рядом.

— Я скажу так. Если вина достаточно, то я согласна и на кашу из полежалых зерен. А вина будет достаточно — ведь мы привезем чертову кучу золота.

— Хоть бы все получилось, — радостно согласилась Мария. — Как подумаю об этом, аж дух захватывает. Ведь это первые по-настоящему мои деньги. Не те, что батюшка шлет из дома, и не те, что скрепя сердце дает мне сестра, когда я оказываюсь без гроша.

— Понимаю. Ты хочешь быть взрослой, qui?

Мария почувствовала, как ладонь наемницы потрепала ее по волосам. Потом пальцы опустились ниже, почесав девушку за ухом.

— Ч-что ты делаешь? — Мария отшатнулась, чувствуя как кровь приливает к лицу. Француженка тотчас убрала руку и сложила ладони на плотно сдвинутых коленях, являя собой образец благовоспитанности.

— Ничего. Совсем ничего, — подмигнула кондотьерка, — просто захотелось почесать тебя за ухом.

Мария сокрушенно вздохнула.

— Ты тоже считаешь, что я бестолковая недотепа. И вся польза от меня — почесать за ухом, точно котенка?

— Такого я не имела сказать, — мягко ответила Доминик. — Не переживай. У каждой из нас был первых поход. Первая кампания.

— А где ты побывала в первый раз в настоящем сражении?

— Турин. Ville de merde. И мне тогда не заплатили. Надо было тша… тщательнее читать контракт. Кто же знал, что подросткам, кому не исполнилось шестнадцати, платят лишь треть?

— Треть?!

— Из платы пажей вычли из расходы на munition, так что за полгода кампании я не получила ни марки. Ловко, правда?

Удивленная такой несправедливостью, Мария потрясенно отшатнулась. Доминик улыбнулась и снова потрепала ее по голове.

— C«est la vie. У вас так тоже говорят, разве нет? — Наемница пожала плечами и подчеркнуто беззаботно рассмеялась. — Я много поумнела тогда. В конце нашей экспедиции сестра будет смотреть на тебя по-другому, вот увидишь.»

Мария лишь кивнула, подумав о том, как безошибочно Доминик угадала, что речь прежде всего идет о Эльвире.

— Смотри. Ну, наконец-то идут, — прервала ее мысли Доминик.

Этим утром, пока француженка и младшая сестра загружали в пиназу закупленные припасы, Эльвира и Анжелика должны были встретиться с нотариусом и составить контракт по всем правилам, дабы участницы экспедиции не пострадали от возможной несправедливости компаньонок. В то же время кастизе была поручена другая важная задача: разбудить и привести на пристань фехтовальщицу, которая не имела привычки вставать раньше полудня.

Мария посмотрела на тянущуюся вдоль берега дорогу и увидела невозмутимую Клементину в компании мрачной аристократки. Зеленоглазая девушка непрерывно зевала и время от времени бросала хмурые взгляды на свою сопровождающую. Кастиза, на этот раз облаченная в хлопковый стеганый жилет без рукавов, несла на одном плече объемный кожаный мешок со своими пожитками. На другом плече лежало длинное, выше ее роста, шестигранное древко корсеки с продолговатым, квадратным в сечении, шипом в качестве наконечника.

— Доброе утро, — поздоровалась Клементина. Фехтовальщица тем временем раздраженно озиралась по сторонам.

— Где наш командир? Дева-рыцарь? Ради чего я поднялась в такую несусветную рань, хотелось бы знать? Наверняка Анжелика сидит в «Чаше» и пьет, если вообще проснулась. Знаю я иоаннитов, дьявол их всех побери. Либо кутилы, либо развратники.

Зеленоглазая снова зевнула и потрясла головой, неохотно отгоняя остатки сна. Клементина тем временем забралась в пиназу, и, скинув вещи, тотчас принялась перекладывать уже погруженные на борт мешки.