Земля ягуаров

— Да. Потом лягу и усну.

— Без палатки?

— Не люблю палатки. В них душно.

Аристократка хмыкнула:

— Ну, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, госпожа.

Одиночество Клементины продлилось недолго. В неверном, тусклом красноватом свете, что давали едва дышащие угли костра, было видно, как фехтовальщица забирается в свою палатку. Потом изнутри послышался шорох одежды и разворачиваемых одеял. В какой-то момент звуки резко прекратились, и полураздетая аристократка снова оказалась на пороге своего полотняного домика. В лице зеленоглазой не осталось ни кровинки, так что щеки могли поспорить белизной с наполовину расстегнутой нижней рубашкой, что еще покрывала ее плечи.

— К-клементина! — позвала она громким шепотом.

— Да, госпожа?

— И-иди сюда, живо! И нож возьми! — Хотя слова были властными, речь зеленоглазой едва превышала по громкости мышиный писк. Ее голос ощутимо дрожал, и непонятно было, что произойдет в следующую секунду: грохнется ли фехтовальщица в обморок или сорвется на заливистый истерический крик. Кастиза вытащила мачете и подошла. Маленькая, покрытая испариной ладошка тотчас схватила ее за плечо.

— Там какое-то дьявольское создание. Я плохо разглядела в темноте, но оно лежит на моем одеяле. Черное и… — тут зеленоглазую передернуло.

— Паук?

— Не знаю! Нет. Наверно.

Клементина пожала плечами, видимо поняв, что от испуганной аристократки ничего большего не добиться, и откинула полог палатки. Ее взору предстали разбросанные в беспорядке вещи. Убранная в ножны ропера лежала на одеяле. Рядом с рядом с ней устроилась огромная, длиной в поллоктя, многоножка, хвост и голова которой были увенчаны тонкими рогами.

— А. Понятно, — невозмутимо сказала Клементина, когда убедилась, что ничего сверхъестественного не произошло. — Эти создания любят забираться в постель. Там тепло и безопасно. Инки называют таких многоножек пасаг хаки«иунг, соке — чапахта, а солнцепоклонники…»

— Да какая, к дьяволу, разница, как их называют хоть инки, хоть мавры?! Что мне с ней делать?! Она опасна? — фехтовальщица стояла за спиной кастизы и опасливо заглядывала под полог.

— Ядовита, но не смертельно. Укус болезненный, и после него будет сильная лихорадка. Так что я бы соблюдала осторожность. Надеюсь, вы не касались ее? Когда чапахты злятся, их шкура тоже становится ядовитой.

— Омерзительно! Убери ее оттуда скорее! — Фехтовальшицу передернуло от отвращения и она отошла еще на полшага от палатки.

— Не боитесь наступить на еще одну такую же? — Клементина чуть наклонила голову, скрывая улыбку.

Фехтовальщица тут же замерла на месте, точно громом пораженная, и стала медленно осматривать почву под ногами.

— Проклятая богом земля, не даром на ней водятся такие твари, — бормотала она.

Клементина тем временем нашарила на земле длинную ветку и просунула ее под полог. Многоножка извивалась и попыталась убежать, но кастиза ловко подцепила ее сегментированное тело и выбросила отвратительное создание наружу. В следующую секунду ловкий удар мачете рассек чапахту напополам. Клементина равнодушно наткнула корчившиеся куски рассеченной твари на лезвие, и отправила их в угли костра.

Только в этот момент фехтовальщица смогла облегченно выдохнуть.

— Вот и все, — улыбнулась ей Клементина, — теперь вы можете спать спокойно, госпожа.

— А вдруг эта тварь была не одна?

— Чапахта не переносят общество друг друга.

— Ты же сказала, что вторая может подвернуться мне под ноги!

— Я пошутила.

Аристократка пошатнулась. В ее широко распахнутых от испуга глазах мелькнула мрачная тень недовольства:

— Не по христиански шутить с такими вещами!

— Прошу простить. Я не подумала, что такая мелочь может вас испугать.

— Проверь мою палатку, и можешь считать себя прощенной.

Для обыска пришлось идти к костру и мастерить факел из куска промасленного холста, намотанного на палку. Следующие четверть часа были потрачены на тщательный осмотр сумки с одеждой и трех разложенных на дне палатки одеял. По настоянию фехтовальщицы Клементина проверила уголок и каждый шов. Ни одна лесная гадина больше не попалась ей на глаза, за исключением двух небольших черных жучков, которых зеленоглазая с мстительным удовлетворением тут же раздавила каблучком сапога.

— Все в порядке, госпожа. Никаких непрошеных гостей, — Кастиза вылезла наружу и поднялась на ноги, собираясь уходить.

— Стой, — остановила ее зеленоглазая, — что делать, если новая приползет?

— Чапахта — редкий гость в этих краях, госпожа.

— Но ты же не можешь утверждать, что вторая такая же тварь не ползает поблизости, ожидая пока я усну? — И тут аристократка снова схватила кастизу за руку, с не меньшим отчаянием, чем в предыдущий раз.

— Нет, не могу. Прощу прощения, но мне больно. Вы слишком сдавили мою ладонь.

Аристократка нехотя разжала пальцы.

— Я так и знала. Ты очень ловко расправилась с этим дьявольским созданием. Так что я тебя никуда не отпускаю, будешь спать в моей палатке, — девушка говорила быстро, и несмотря на всю непреклонность речей в ее глазах застыло выражение беспомощности.

Клементина вздохнула.