Земля ягуаров

Клементина расставила ноги пошире и ткнула багром в крокодилий бок, чуть позади передней лапы. Удар бессильно скользнул по прочной чешуе. Крокодил развернулся, взбив мутную воду в пену, и вновь попыталась поймать кого-то из лодки. На этот раз обе его лапы уцепились за борт. Под его весом пиназа качалась, словно в шторм. С трудом сохраняя равновесие на шаткой палубе, Клементина теперь орудовала багром, как рычагом, и пыталась отцепить лапы и сбросить крокодила назад. К ней присоединилась Эльвира со вторым багром, которая стала осыпать морду чудовища градом ударов. Один из них нашел цель, железный наконечник распорол кожу на лбу чудовища, и вода за бортом впервые окрасилась красным.

Как только рептилия показалась на поверхности, Доминик, не дожидаясь дополнительных распоряжений, кинулась за оружием. Ее аркебуза лежала под лавкой, на тюках с одеялами. Для сохранности француженка заткнула ствол куском пакли и завернула замок в кусок парусины, но, несмотря на все предосторожности, держать аркебузу заряженной было все равно бесполезно: в плавании вода попадала всюду, так что порох мигом отсыревал. Сбросив ненужный теперь чехол, Доминик уперла приклад в палубу и потянулась в нагрудный карман за патроном. Зубы порвали вощеную бумагу. Ощутив на губах знакомый кислый вкус пороха, Доминик высыпала черные зерна в ствол, отправила следом свинцовый шарик пули, обернутый в треугольный пыж, и принялась загонять его торопливыми ударами шомпола. Остатки пороха посыпались на открытую полку.

— C«est comme ça, — лихорадочно бормотала она, — всегда быстрей-быстрей. Никто не дает стрелку заряжать спокойно.»

Как и у каждого знающего свое дело кондотьера, Доминик привыкла держать под рукой уйму запального фитиля. Несколько колец были намотаны вокруг тульи ее широкополой фетровой шляпы. Фитиль был сделан из конопляного шнура, вымоченного в растворе селитры и пропитанного маслом, так что даже дождь и брызги воды с весел были ему не страшны. Француженка била кремнем о металлическое кресало, пытаясь выбить жаркую искру, краем глаза наблюдая за развернувшимся побоищем.

Анжелика твердо стояла на корме, несмотря на качающуюся палубу. Только благодаря ее усилиям и виртуозной работе руля лодка все еще не перевернулась. Мария неподвижно лежала на палубе. Кожа на ее виске оказалась содрана, а по шее на воротник стекала тонкая струйка крови. Крокодил лязгал челюстями и бился о деревянный борт, Эльвира и Клементина пытались отогнать его баграми, но чудовище не обращало внимания на удары. Оно сделало еще один бросок, и челюсти ухватили Эльвиру за голенище сапога. Крокодил потянул назад, девушка упала на палубу. Сапог сполз с ее ножки и остался зажат в зубах, а глубокие царапины на голени тут же налились красным. Зеленоглазая фехтовальщица тут же прыгнула на место раненного предводителя и оттолкнула крокодила веслом. Рептилия грузно плюхнулась в воду, развернулась и приготовилась к новой атаке.

Фитиль с шипением занялся, рассыпав на руки пучок веселых оранжевых искр. Доминик не стала заправлять его в трубку серпентина, вместо этого она схватила горящий фитиль в правую руку, а аркебузу в левую, и шагнула ближе к борту. Она зажала приклад под мышкой, как это делали в предыдущем веке стрелки из ручных бомбард, прицелилась на глазок и ткнула фитилем в открытую полку. Оглушительно прогремел выстрел. На несколько секунд пиназа скрылась в облаке порохового дыма, а когда тот расселся, крокодил пропал из виду. Мутную воду за бортом все еще покрывали пенные буруны, а снизу, из глубины, всплывало красное пятно.

— Все? Эта тварь убита? — нервно спросила зеленоглазая, сжимая весло в побелевших от напряжения пальцах. Никто не рискнул ответить, и только когда девушка повернулась в сторону Клементины, та неопределенно пожала плечами.

— Всякое может быть. Крокодилы довольно живучи, но не глупы, так что вряд ли он вернется. Но я советую госпоже Доминике снова зарядить аркебузу.

— Понятно, — бросила француженка и полезла за вторым патроном.

Тем временем Эльвира поднялась на ноги. Морщась от боли сама, она первым делом опустилась на колени возле неподвижной сестры и с обеспокоенным видом принялась осматривать ее голову. К счастью, рана Марии оказалась более опасной на вид, чем была на деле. Удар об доски сорвал клок кожи с ее виска, и наверняка вызвал сотрясение, но в остальном девушка не пострадала. Почувствовав на себе чужие пальцы, младшая застонала и открыла глаза.

— Эль… вира? — пробормотала Мария, и тут память вернулась, и ее глаза расширились от ужаса. Она спрятала лицо в руках склонившейся рядом сестры.

— Прости меня, я так испугалась… всех подвела, — Мария хотела добавить что-то еще, но слова поглотил всхлип. Младшая совершенно детским жестом утерла кулачком непрошеную слезу.

— Ну-ну, перестань, — мягко возразила Эльвира, гладя ее по голове. — Ты никого не подвела, все сделала правильно. Мы отогнали эту тварь, все хорошо. Сейчас перевяжем твою голову, и отправимся дальше. Все хорошо. Я горжусь тобой, сестренка.