Земля ягуаров

Рептилия отдыхала. Большую часть дня она провела на дне реки. Животный разум погрузился в дремоту. Сердце почти перестало стучать. Холодная кровь не нуждалась в постоянном притоке воздуха, так что единственного вдоха, пойманного в чудовищного размера легкие, хватало на много часов. Толща воды, что служила рептилии и домом, и охотничьими угодьями, приятно холодила чешуйчатую кожу. Она отдыхала в одиночестве среди колыхаемых речным течением стеблей водорослей, словно утомленный тиран на троне. Животное чувствовало себя в полной безопасности, поскольку никто из обитателей здешних вод не был настолько велик и силен, чтобы бросить ему вызов.

Рептилию разбудил отдаленный плеск. Звук не походил ни на проплывшую мимо рыбину, ни на корчи упавшей в воду лесной свиньи или обезьяны. Он мерно повторялся снова и снова с необычным постоянством. Через какое-то время стало понятно, что плеск медленно приближается. Рептилия открыла глаза и увидела темный продолговатый предмет, плывущий по поверхности воды. Она пошевелила лапами, медленно поднялась со дна, и поплыла навстречу, лениво извиваясь всем телом и отталкиваясь огромным хвостом, толщиной в человеческую ногу. Никто не мог бы назвать причину, по которой чудовище поступило именно так. Двигал ли им голод? Почувствовало ли угрозу и намеревалось защищать свой охотничий надел? Или же его маленький разум был слишком примитивен, чтобы вместить иные помыслы, за исключением кровожадности, злобы и коварства? До тех пор, пока люди не научатся говорить со зверьми, как это случалось на заре времен, ответа мы не получим.

Первой ее заметила Анжелика. Футах в двухстах от носа пиназы показался какой-то темный предмет. Крокодил выставил над водой верхнюю часть морды с глазами и ноздрями, однако дева-рыцарь сначала приняла его за затопленное водой бревно. Анжелика слегка переложила рулевое весло и направила лодку чуть влево, намереваясь миновать препятствие без столкновения. Она поняла свою ошибку только тогда, когда «бревно» сдвинулось с места и поплыло наперерез.

— Хей, вижу какую-то штуку в воде справа по носу.

Голос Анжелики показался встревоженным. Мария тотчас перестала грести и принялась вертеться сидя на банке, пытаясь разглядеть что-то в воде. Было позднее утро, солнце все еще карабкалось в зенит, и его лучи, отражаясь от водной глади, нещадно слепили глаза. На мгновение ей показалось, что она видит темную тень, скрывающуюся в глубине.

— Должно быть, топляк… — задумчиво протянула Эльвира.

Девушки подняли весла и провожали взглядом подплывающие бревно, отчего пиназа двигалась по инерции. Анжелика заложила руль еще сильнее. Темный предмет плыл теперь не к правой скуле, а примерно к середине борта.

— Если топляк, разберемся. Оттолкну его, и дело с концом. — Клементина отложила весло в сторону и потянулась за лежащим на дне багром.

— А если нет топляк? Капитан, мне зарядить аркебузу, qui? Non?

— Не стоит, Доминик, — Эльвира покачала головой, но без особой уверенности. — Давайте лучше вернемся к веслам. До дневного привала еще час. Клементина справится с этой штукой.

Однако Мария, как завороженная, продолжала следить за приближающимся предметом. До него оставалось не больше двадцати футов. Вдруг девушка увидела, что мнимое бревно шевелится. Его верхняя часть открылась, на секунду обнажив многочисленные ряды неровных зубов. Из воды на нее в упор посмотрел глаз, маленький и желтый, покрытый крапинками, с вертикальным змеиным зрачком. Тень в глубине вильнула задом и нырнула под лодку, и та пошатнулась от мощного удара снизу под киль. Мария услышала крик. Через мгновение девушка поняла, что крик исходит от нее — и она визжит уже несколько секунд, истошно, срывая горло.

Взбаламутив воду, крокодил извернулся и всплыл с другой стороны лодки. Он впервые показался на поверхности весь целиком. Пожалуй, от челюстей до кончика хвоста, бьющего по воде словно лопасть, в нем было футов пятнадцать. Чудовище злобно бросилось на деревянный борт и широко открыло пасть. Эльвира едва успела отшатнуться, как челюсти с частоколом зубов щелкнули в считанных дюймах от ее головы. Туша крокодила грузно шлепнулся обратно в воду, а его лапа с когтями продрала в досках планшира длинные борозды.

Мария продолжала орать. Не раздумывая, она замахнулась веслом, и наотмашь врезала по крокодильей морде, пытаясь попасть в маленький злобный глаз. Череп рептилии оказался твердым, как камень, рукоять загудела в руках, а крокодил даже не дернулся. Напротив, чудовищные челюсти моментально сомкнулись на лопасти. Крокодил мотнул головой, раскрошив лопасть в щепки, и попытался сдернуть девушку в реку. Мария не успела разжать руки, но мощный толчок сбил ее с ног. Это ее и спасло: вместо того, чтобы выпасть за борт, она упала вперед и вниз, с разгона врезавшись головой об доски борта. Мария почувствовала острую боль, в глазах у нее потемнело. Крик замолк, и что-то липкое потекло по лицу.