Земля ягуаров

— Жарко, — певуче сообщила она, вытирая взмокший лоб рукавом рубашки. — Припекать, как на сковородке. Только дураки и нехристи нападают в полдень.

Рукав давно утратил чистоту, его покрывала пыль и мелкие брызги розовой жижи. Все это месиво перешло на кожу, добавив очередную порцию грязи на и без того чумазую физиономию. Мария застыла на месте, не замечая протянутой фляги. Мысли стали медленными и ленивыми, чтобы подобрать слова ей понадобилось несколько секунд.

— У тебя мозги на лице, — деревянным голосом выпалила она.

— Правда? Где? — француженка вывернула манжет наизнанку и принялась протирать лоб и щеки. Толку в этом было немного, она не столько вытирала грязь, сколько размазывала ее ровным слоем по лицу и рукавам, отчего ее кожа покрылась серыми потеками, словно боевой раскраской. Отряд перегруппировывался и подбирал брошенную экипировку. Никого из девушек серьезно не задело, но почти всех теперь покрывали ссадины и неглубокие порезы.

Мария только сейчас вспомнила про попавшую в нее стрелу. Она торопливо стащила стеганый жилет, с замиранием сердца ожидая увидеть пропитанную кровью рубашку, но все оказалось не так страшно. Каменный наконечник едва пробил кожу.

— Царапина, — заключила француженка, едва бросив взгляд на плечо. — Можешь одеть свой гамбезон. — Ты легко отделалась, маленькая Мария. Счастливица!

— Да, наверное, — согласилась младшая, и добавила. — Спасибо, что защитила меня, Доминик.

Та рассмеялась.

— De rien, jeune fille! Не горюй, ты тоже молодец.

— Какое там! Я едва не лишилась чувств от страха.

— Конечно, я бы удивилась, будь все иначе. Всем страшно. В первый раз в бою я боялась сильнее, чем когда парень впервые показал мне стручок.

— Стручок? Ой… — ахнула Мария и почувствовала, как ее щеки заливает краска. Француженка рассмеялась еще сильнее.

— Вот-вот! Здесь было два десятка дикарей, а тогда мы наткнулись на целый пьемонтский полк! Представь, какого это, ха! Короче говоря, вечером я стирала панталоны.

Мария недоверчиво поглядела на подругу.

— Зачем ты рассказываешь мне такое?

— Чтобы ты не грызла себя понапрасну.

— Тогда зачем врешь? Я же вижу, когда меня пытаются обмануть. Ты все делаешь только хуже.

Лицо француженки посерьезнело.

— Это правда, маленькая Мария.

— Поклянись.

— Чтоб мне на этом месте провалит… хорошо-хорошо, все было не совсем так. Я стирала панталоны одному малышу-рейтару из гвардейской роты. Пьемонтцы палили по ним из пушек полтора часа.

— Врунья! Это совсем не в счет! Что позволительно какому-то малодушному аквитанцу, непростительнодля дочери Кастилии. Лучше смерть, чем такой позор!

— Какая же ты дурочка, — с нежностью проговорила Доминик, укоризненно качая головой. — Этот рейтар заработал на войне достаточно серебра, чтобы платить за стирку своего шмотья. Он выжил. А его друзья погибли в сухих панталонах.

Глава XII. Тьма сгущается.

— Похоже, это здесь!

Радостный выкрик Марии заставил отряд остановится — очень своевременная передышка для уставших маршировать ног. Эльвира сняла морион, взъерошив пропотевшие в подшлемнике волосы, и только потом подняла взгляд. Горный склон разделялся надвое, словно рассеченный ударом исполинского мясницкого тесака. Между двумя образовавшимися стенами зияла трещина, уходившая вглубь скалы. В ширину расселина не превышала трех-четырех локтей и постепенно сужалась кверху, становясь почти невидимой. Из-под камней, в изобилии лежащих у входа, топорщился зеленый мох.

Все конкистадорки столпились рядом, осматривая проход.

— Паршивое место. В таком дефиле в одиночку можно удерживать целый взвод, — хмыкнула Анжелика, — Далеко нам осталось идти? Или лучше сказать — глубоко ли?

Стараясь скрыть раздражение, Эльвира пожала плечами:

— Сложно сказать. Карта молчит об этом.

— Ладно, так или иначе, надо двигаться. Мне следует идти в авангарде, на всякий случай. Если в пещере ждут дикари, я смогу выдержать пару ударов. — Анжелика провела рукой по забрызганной кровью кирасе. Немало потрудившаяся сегодня скьявона осталась в ножнах, вместо нее дева-рыцарь вооружилась коротким мачете.

Капитан согласно кивнула. Отряд, растянувшись в одну цепочку, вошел в расселину. Эльвира двигалась в арьергарде, поминутно оглядываясь через плечо. Конечно, они перебили немало индейцев, но кто знает сколько их было? И когда они соберутся с силами для новой атаки?

Путь вовнутрь горы оказался непростым. Вскоре проход сузился до пары локтей, так что поменяться местами с соседкой стало почти невозможно. Плечи постоянно задевали об шершавый камень стен, и эти толчки отдавались болью в полученных в недавней стычке ушибах. Снова разболелась прокушенная нога. Стало темнее — узкую щель над головой затянула плотная завеса растительности. Эльвира шагала молча, сцепив зубы, и старалась не терять из виду спину идущей впереди аристократки. Кажется, расселина отклонилась от прямой и свернула вправо, но на такие мелочи капитану сейчас было наплевать.

Внезапно отряд остановился. С облегчением Эльвира смогла перевести дух.