Земля ягуаров

— Думаю, стоит зажечь факел, — послышался спереди голос Анжелики, — я хочу видеть, куда ступаю.

После короткой возни послышался треск огнива. Промасленная тряпка занялась, вспышка осветила кусок почти сомкнувшихся скальных стен. В нос ударил терпкий запах гари. Струйка темного дыма, поднимающаяся от оранжевого огонька, потянулась вверх. Потревоженные мелкие ящерицы, до того спокойно взиравшие на вторжение, кинулись врассыпную по высокой скале. Иоаннитка огляделась и двинулась дальше, держа чадящий факел в поднятой над плечом руке.

Через пару десятков шагов скалы наверху окончательно сомкнулись, образуя сплошной каменный свод. И почти сразу же проход расширился в широкую и длинную скальную камеру. Какая-то мелкая живность бросилась из под ног, но ни малейших признаков присутствия человека видно не было. Конкистадорки по одной протиснулись через узкий вход и собрались в освещенный факелом круг. Эльвира протолкалась вперед.

— Зажгите еще один факел — тут необходимо все тщательно осмотреть.

Пещера оказалась тупиковой, со стенами неправильной круглой формы, с поперечником шагов в двадцать в самой широкой своей части. Пол усыпали камни и мелкий песок. Эльвира забрала у кастизы второй зажженный факел, и, не обращая внимания на режущий глаза дым, согнулась почти пополам и стала рассматривать поверхность под ногами. Она переворачивала небольшие булыжники, осторожно водила рукой по обнаженным скальным выходам, силясь отыскать хотя бы минимальный след человеческого инструмента. Вскоре ее усердие было вознаграждено. В отблеске факела мелькнула засечка в виде креста, выдолбленная на камне ударами стальной кирки. Ее явно сделали умышленно.

— Нашла, — торжествующий голос капитана эхом разнесся под сводом, — Мария, иди сюда скорее, и давай мерную веревку.

— Иду!

Младшая буквально подбежала к Эльвире, на ходу разматывая с пояса веревку с узлами через каждый фут, взятую именно для этого случая.

— Так, «повернись спиной к входу, и в десяти футах от креста найдешь дыру в полу, что забита камнями», — по памяти произнесла Эльвира, держа один конец веревки возле отметки, — «дыра сия похожа на голову черта»… Ну как, дорогая сестра, есть что-то подобное?

— Сейчас, сейчас! Ага, кажется, вот она. Только на черта совсем не похожа, — в голосе Марии прозвучало сомнение.

— Как не есть похожа? Вон, две трещины. Как рога, понимаешь? — подошедшая Доминик для наглядности приложила шлему указательные пальцы, — и что же? Золото внизу? Под камнями?

— Верно, — ответила Эльвира, — так что нам предстоит убрать завал. Двое работают. Остальные отдыхают и смотрят за входом.

То ли те, кто прятал клад, обладали немалой сноровкой каменщиков, то ли за прошедшие годы кладка успела слежатся, но работа шла медленно. Под ударами заступов булыжники неохотно сходили со своих мест, их приходилось доставать из ямы голыми руками, сбивая пальцы и ломая ногти об острые края. Казалось, завалу не будет конца. Девушки успели три раза сменится, и раскопали яму более чем на фут вглубь. И наконец, Мария, протянув руку, чтобы вытащить очередной камень, почувствовала на дне что-то новое. Торопливо схватив факел, она заглянула вниз. Между булыжников явственно проглядывала истлевшая мешковина. Не бог весть какое зрелище, в иных обстоятельствах не способное взволновать и самого впечатлительного человека, обрадовало Марию до крайности.

— Нашла! — радостно пискнула она. Стоявшая рядом Клементина быстро раскидала оставшиеся камни и разрезала ветхую ткань. Под ее руками оказался тускло поблескивающий желтоватый металл, вожделенная добыча и кульминационная точка их похода. Отряд тут же сгрудился вокруг. Все посты были брошены, опасности позабыты. Клементина с торжественным видом, точно мажордом представляющий блюда во время пира, извлекала из мешка золотые предметы и по одному выкладывала их на пол.

Золотая маска с уродливым плоским носом и глазами-щелочками, перуанской работы. Помятый кубок с затейливым узором. Статуэтка божка с крокодильей головой, острые черты которого сгладило время. Пара браслетов, достаточно широких для щиколотки, украшенных полированной бирюзой… Каждая находка вызывала восторженный вздох. Когда мешок опустел, Клементина обнаружила под ними второй сверток. С натугой подняв его наверх (по прикидкам, он тянул не менее, чем на две арробы) кастиза развернула ткань. Внутри оказались шесть щербатых слитков, видимо та часть добычи, которую предыдущие владельцы успели переплавить.

Пошарив в яме рукой для верности, Клементина поднялась, довольно разминая спину. Ее спутницы как зачарованные глядели на золото, не в силах вымолвить ни единого слова. Клементина прокашлялась:

— Капитан, кажется, наше предприятие увенчалось успехом.

Эта фраза точно разрушила оцепенение. Пещера наполнилась радостными воплями. И разве что иоаннитка смогла сохранить невозмутимость, но видно было, что и она с трудом сдерживает ликование.

Мария, повиснув на груди у сестры, сжала ее в объятиях:

— А ты еще сомневалась, помнишь?