Земля ягуаров

— Прости, не упомню такого, дорогая сестра, — с улыбкой ответила старшая.

Когда страсти немного улеглись, Эльвира взмахнула рукой, привлекая всеобщее внимание:

— Что ж, полдела сделано. Осталось донести золото до пиназы и отплыть в обратный путь. Сейчас никакого дележа добычи, все сделаем уже по прибытию в Сан-Фелипе, в присутствии оценщика и нотариуса. Не хочу, чтобы хоть кто-то чувствовал себя обделенной.

Разложив добычу примерно поровну в шесть крепких кожаных сумок, отряд не мешкая более выступил в обратный путь. Ноша Эльвиры ощутимо оттягивала плечо, но это было приятное ощущение. Тяжесть поклажи осязаемо и недвусмысленно доказывала, что поход закончился успехом. А значит, она все сделала правильно.

В авангарде снова пошла Анжелика. На этот раз шагали быстрее и увереннее — всем хотелось побыстрее покинуть долину и вновь ступить на знакомую палубу верной «Зары». К тому же день подходил к концу. Когда отряд вышел из расселины, солнце уже клонилось к западу, окрашивая мир в рыжеватые цвета, а тени стали глубже и темнее.

Возможно, именно это и помешало иоаннитке разглядеть угрозу. Стоило ступить наружу, как в нее почти одновременно ударило две стрелы, одна скользнула по кирасе, вторая попала в набедренник. Вслед за ними еще несколько стрел ткнулись в скалу вокруг. Индейцы вернулись, полные желания продолжить битву. В неверном свете заходящего солнца их фигуры в разноцветных накидках еще сильнее походили на призраков.

Анжелика тотчас выхватила скьявону и с боевым кличем бросилась на врага. Шедшая следом зеленоглазая тоже не стала ожидать особого приглашения, и, скинув с плеча сумку, рванулась в атаку. Впереди несколько полуголых фигур торопливо накладывали новые стрелы на тетиву. Зеленоглазая на бегу нырнула вправо, потом сделала резкий зигзаг влево, сбивая лучникам прицел. Это помогло — выпущенные стрелы просвистели далеко в стороне. На какой-то краткий миг девушка даже пожалела, что у нее нет хотя бы простого щита из кожи. За свою короткую жизнь она успела скрестить клинки с десятками соперников на дуэлях, но никогда ранее зеленоглазая не оказывалась под огнем — до сегодняшнего дня. Это заставляло ее нервничать. На бегу руки фехтовальщицы сами собой легли на эфесы, и она обнажила свои клинки — роперу и дагу. Ощутив знакомый вес оружия, зеленоглазая сразу почувствовала себя увереннее.

Расстояние, отделявшее ее от соперников, быстро сокращалось. На бегу камешки впивались в тонкую подошву, каблуки заскользили по траве, но девушка сохраняла равновесие. Секундная задержка и очередная стрела наверняка попадет в цель. На тонкий кожаный колет рассчитывать нельзя, он мог бы остановить легкий порез, но обсидиановый наконечник наверняка пробьет его навылет, словно бумагу. Нельзя даже повернуть голову, чтобы узнать, как обстоят дела у остальных.

Троица дикарей впереди были облачены с стеганые жилеты. Двое, совсем еще молодые парни с наголо бритыми головами, в последний момент отбросили луки и схватили затейливо раскрашенные макуауитли. Третий явно превосходил их статусом, о чем свидетельствовал и возраст, и сложная вязь татуировок, покрывавшая узловатые руки. Он выставил вперед щит с изображением какой-то желтоглазой твари. В другой руке, солнцепоклонник держал одноручный меч, явно выкованный европейцами и сменивший немало владельцев. Обоюдоострое лезвие успело потускнеть, его покрывали видимые зазубрины и наполовину сведенные пятна ржавчины.

Старший бросил несколько отрывистых фраз и воины начали обходить аристократку с обеих сторон, но пока что держались на расстоянии нескольких шагов.

— Господа, вам не кажется, что мы несколько отошли от принятой в уважаемом обществе культуры поединков? — спросила фехтовальщица и рассмеялась. Прежде, чем дикари успели окружить ее полностью, она сама бросилась в атаку.

Целью девушка избрала стоящего по левую руку воина. На то было две причины: индеец часто дышал, что верно указывало на излишнее волнение, и вторая, главная — он подступил примерно на полшага ближе. Аристократка сделала полуоборот, за ним последовал глубокий выпад, метя острием роперы в горло, поверх стеганого воротника.

Глаза дикаря расширились, теперь уже от неприкрытого ужаса. Он отмахнулся макуауитлем и начал пятиться назад. Замах оказался чрезмерно силен, обсидиановый меч не только отбил острие роперы, но и сам отлетел далеко в сторону, оставив тело открытым. Фехтовальщица сделала молниеносный подшаг и нанесла второй укол, оставив глубокую рану в плече индейца, и тут же выдернула оружие и пируэтом ушла вбок от возможной атаки сзади. И вовремя, второй дикарь уже был рядом и атаковал, запоздало пытаясь защитить товарища.