Земля ягуаров

Она мгновенно приняла боевую стойку, подняв свой меч к правому плечу острием вниз. Кто-то из толпы протянул железный баклер, но она покачала головой. Девушка с бешеными глазами согнула ноги и выставила свой меч вперед, почти выпрямив руку в локте. Такая стойка позволяла быстрее нанести укол, но подставляла под удар ведущую руку. Впрочем, закрытый эфес позволял идти на риск. Меч фехтовальщицы, настоящая эспада ропера, только начинал входить в моду среди кастильских дворян. Ропера превосходила одноручный меч конкистадорки почти на фут, но была при этом тоньше и тяжелее, а ее эфес почти перевешивал клинок.

Публика не спускала глаз с дуэлянток, но все же чуть не пропустила первую атаку — с такой быстрой начала ее конкистадорка. Она сделала шаг вперед, провела молниеносный отвлекающий укол сверху в плечо, и тут же развернула меч на рубящий удар, атакуя ведущую руку соперницы. Девушка с бешеными глазами не повела и бровью, и только в последний момент выбросила роперу вверх. Клинки замерли, столкнувшись, а с ними замерли и дуэлянтки. В наступившей тишине было слышно, как сглотнула конкистадорка. Сверкающее острие остановилось в считанных дюймах от ее лица, а клинок роперы встретил эфес ее собственного меча и, уткнувшись в него между ладонью и навершием, остановил удар, прежде чем он успел достичь цели.

— Считайте, что вы только что лишились минимум двух пальцев, моя дорогая, — отметила девушка с бешеными глазами, и хищно облизнула губы. — Во имя Непорочной девы Марии, вы вообще умеете обращаться с мечом?

Конкистадорка взревела, отбила роперу в сторону и бросилась в яростную атаку. Она размахивала мечом с немалой силой, но и с немалым искусством, так, что ее клинок превратился в сверкающую свистящую мельницу. Ни одна из атак не достигла цели. Девушка с бешеными глазами играла с ней, как кошка с мышью, ловко уклоняясь от ударов и парируя особенно опасные выпады. Сталь звенела о сталь под ее довольное хихиканье.

Все началось так же неожиданно, как и закончилось. После одной атаки конкистадорка слишком увлеклась и не успела отскочить. Клинки сплелись, острие роперы змеей обошло поставленный блок и ткнуло соперницу в незащищенное плечо. Клинок погрузился в плоть с неожиданной легкостью, и быстро дернулся назад, уже окрашенный в густой кармин. Конкистадорка застонала и схватилась за рану, выронив меч на песок.

— Довольно… прошу пощады.

— Довольно? — Девушка с бешеными глазами подняла бровь. — Мне казалось, это теперь мне решать, разве нет?

— В убийстве нет нужды, госпожа, — выкрикнул кто-то из толпы, — Она уже получила свой урок.

Фехтовальщица покачала лезвием перед глазами раненной, наслаждаясь тенью страха в ее глазах, и согласно кивнула.

— Мда, пожалуй, что это разумно. Нет нужды убивать. Но раз уж вам так нравиться длинные юбки…

Ропера качнулась вперед и вниз, к коленям раненной конкистадорки, и одним молниеносным секущим ударом рассекла подол юбки, оставив на правом бедре длинную красную рану, которая несомненно излечиться, но станет уродливым шрамом. Конкистадорка охнула и рухнула на песок; к ней тут же побежали ее товарищи.

Девушка с бешеными глазами невозмутимо протирала платком лезвие своего меча, когда к ней подошли Эльвира и Мария. Стерев последнюю каплю крови, фехтовальщица удовлетворенно кивнула, отправила клинок в ножны на бедре, и только тогда соизволила обратить внимание на подошедших.

— Я не даю уроков фехтования. Ступайте прочь.

— Мы не за этим пришли, госпожа, — выступила вперед Мария. — По правде говоря, наши намерения противоположны.

— Что я слышу? — прищурилась зеленоглазая, — Вы что, хотите дать урок мне?

При взгляде с близкого расстояния ее глаза уже не напоминали цветом листву. Они были водянистыми, зелеными и полупрозрачными, как болотная трясина. Не то, приторное и манящее болото, что кроется в глазах у возлюбленной женщины в стихах плохих поэтов, о нет. Это болото было неподвижным, и его безжизненные объятия сулили только смерть.

Под взглядом этих бешеных глаз по коже Марии забегали мурашки настоящего страха. Она поежилась.

— Э-э-э-э, нет, госпожа. Мы хотим нанять вас для конкистадорского похода.

— Мхе, — отмахнулась зеленоглазая. — С чего вы взяли, что мне это интересно? Вонь, грязь, дикари.

— Семь арроб перуанского красного золота, — вступила в разговор Эльвира.

Зеленоглазая одним движением развернулась к ней.

— Так что же вы сразу не сказали! Это совершенно меняет дело. На каких условиях будем делить?

Мария с облегчением перевела дыхание и ответила.

— Стандартный контракт. Мы рассчитываем набрать шестерых участников, десятая часть добычи идет церкви, одна двадцатая в пользу Академии. Все остальное делим меж собой. Командир получает три доли, цирюльник и разведчик — по две.

Зеленоглазая запрокинула голову вверх, раздумывая над сказанным, и одновременно принялась поправлять кружевные манжеты.