Зеркало Кучинского

Но ближе к вечеру, коварная мыслишка «а вдруг» все чаще и чаще приходила мне в голову. И если поначалу мне все же удавалась ее отогнать, то с наступлением ночи назойливая мысль меня уже больше не оставляла. Наконец любопытство взяло верх, желание проверить, заставило меня решиться на глупый, если судить трезво, эксперимент. В итоге, поздно ночью, отключив везде освещение, я оказался в темной квартире, на табуретке за столом пред расположенным на столе зеркалом, и расположенной на столе свечкой, вставленной для устойчивости в стакан. В круглом зеркале, из черного фона выделялось мое лицо. Мне было немного жутко, и для тех, кто не пробовал сидеть в полной темноте со свечей перед зеркалом, скажу, что такое развлечение подвергнет испытанию ваши нервы. В моем же случае все было страшней, так как рассказ антиквариата о лицах, являющихся в зеркале из прошлой нашей жизни, вызывал во мне опасение. Я пожалел, что не спросил владельца лавки о том, сколько времени мне нужно сидеть, до появления моего лица из прошлого. Табуретка была неудобной. Чтоб расположиться более комфортно, пришлось ее чуть подвинуть к столу и облокотиться о стол локтями. Я продолжал вглядываться в течение долгих минут, но кроме того лица, которое вижу в зеркале каждый день, ничего иного не увидел. Часов со мной не было, а разглядеть же часы, находящиеся в квартире, в темноте оказалось невозможным. Судя по стекшему со свечи воску, застывшему на стенке стакана и на столе, времени, с тех пор как я обосновался за столом, прошло достаточно. С каждой пройденной минутой страх отпускал меня, с каждой пройденной минутой, мной овладевала убежденность в глупости того, что мне довелось услышать. В зеркале отражалось мое лицо, как и во всех зеркалах, куда доводилось мне заглядывать раньше. Я привстал, чтобы включить свет и задуть свечку, но для успокоения совести, решил все же досчитать до ста, чтобы наверняка убедиться, что ничего не произойдет. Мой счет был прерван мыслями, о том, стоит ли рассказать кому, о, пусть и незначительном, но достаточно занимательном приключении. Задумавшись, какова будет реакция знакомых, я устав любоваться своим обликом, опустил глаза вниз. Желание рассказать боролось во мне с опасением стать предметом насмешек. Так и не придя ни к какому решению, я вспомнил о том, что остановился на семидесяти восьми. Быстро отсчитав оставшиеся с небольшим двадцать цифр, я снова поднял глаза к зеркалу… Первый мой выкрик был негромким, кратким и сдавленным, означавшим крайнюю степень испуга. Я приблизил лицо к зеркалу, вглядевшись в то, что глядело от туда на меня. Мои глаза расширились, кровь отхлынула от моего лица и, будто холодным ветром обдуло мои волосы. Второй мой крик прозвучал более громко, протяжно, надрывисто. Я отшатнулся от проклятого стекла, чувствуя, как холодный пот покрыл мое тело, а то, что явилось мне в зеркале, глядело мне в глаза, глядело пристально. Я попытался привстать, но первый раз в жизни ноги отказывались держать меня будто ватные. Я несколько раз снова падал на табуретку, прежде чем мне удалось встать. Я чувствовал в ушах глухие звуки сердцебиения, я чувствовал, как угасает рассудок. Из глотки вырвался очередной крик, более пронзительный и, отскочив от стола, я перекувыркнулся спиной через табуретку, ударился головой об пол и потерял сознание.