Жаба Джин Грейнджер

— А как же… мечта? — заискивающе произнесла Гермиона. — Пять минут счастья…

— Это ты про что? — он уже даже не скрывал, что его зацепило это слово. К тому же, был убежден, что столь нахальная и необыкновенная особа не может предложить нечто банальное. Вроде денег.

— Ты знаешь про что, не скромничай. Я в лепешку расшибусь, но исполню…

— А вот это хорошая идея. Насчет лепешки. И сразу все мои проблемы закончатся.

— Малфой, да перестань ты уже! Так мы договорились? — деловым тоном заявила Гермиона, но со стола так и не сползла. Сейчас она отстояла это право!

Драко с важным видом отодвинул стул и произнес:

— Сначала ответь — и посмотрим, появится ли этот пункт в договоре.

— Сознайся, — хитрым тоном начала Грейнджер, — кого ты хочешь превратить в лягушку больше всего? И я тебе это гарантирую… — нутром чувствовалось, что желанная жертва кто-то из них троих. — «Иначе это будет не Малфой!» — Обещаю… И даже без претензий, потому что в заклинании Обливиэйт мне нет равных. Так как насчет пяти минут счастья?

— Час, — протянул Драко, усаживаясь на стул и протягивая палочку к магическому пергаменту.

— Пятнадцать минут!

— Сорок пять!

— Двадцать минут, и не минутой больше!

— Полчаса, и ты живешь у меня, жаба! И помни, за разглашение контракта без взаимной договоренности — санкции такие же, как и за невыполнение его условий.

— Называй свою цену. Я готов, — соглашаясь, Гермиона знала, что Гарри поймет. Но Рон… Учитывая их тяжелый разрыв, она сомневалась.

— Азкабан, — прервал ее мысли решительный голос Драко. — Месяц.

Это был бы не Малфой, если бы не потребовал что-то из ряда вон! Но лягушка не собиралась не только отступать, но и не соблюдать контракт, поэтому тюрьма за его нарушение, определенно, не грозила. А к ее тайному ликованию, после обратной трансфигурации Драко ждал еще тот сюрприз!

— Ну, и кто? — повторила вопрос Гермиона.

— Грейнджер.

— Кто?! — нет, она подозревала, но не удержалась.

«На полчаса больше в образе лягушки, на полчаса меньше… Переживу! Зато Малфой, к его полному разочарованию, будет уже не первый… И вряд ли он станет кричать на каждом углу о том, что расколдовал меня. И тем более — трансфигурировал!»

— Всезнайка Грейнджер, — растягивая слова, повторил Драко. — Это вполне достойная награда.

— Хорошо, — тяжело вздохнула Гермиона. — Пусть будет… Грейнджер.

Малфой был откровенно заинтригован ее согласием. «Рискованная зараза… Он, или она, мне нравится! Наверное, все-таки Слизерин»…

— Только мне тоже нужны гарантии. На бумаге! — послышался снова противный лягушачий голос.

— Разумно, — Драко кивнул. — Озвучь, и закончим на время военные действия. Потому что, подозреваю, ты мне еще подпортишь жизнь.

— Как и ты, — Гермиона задумалась, подбирая особое наказание. — «Азкабан — это не то. Неинтересно… Придумала!» — Если ты меня не обернешь, Малфой… ты… меня… поцелуешь.

Драко опешил и даже чуть приоткрыл рот.

— Жаба, ты, что, сказок наслушалась? Я тебе не принц! Это не сработает. Уверяю тебя. Напоминаю, среди волшебников такие не встречаются. И ты якобы… парень! С ума сошел?!

— Ничего не знаю! — Гермиона попробовала сложить губки как для наигранного поцелуя. Чмок-чмок… — Вот и подумай, прежде чем жульничать. И запиши там: поцеловать по-взрослому! Язык и всё такое…

Малфой жутко скривился, но все-таки внес этот пункт в контракт.

— Закончил. Правила пребывания в моем доме обсудим позже. Направь свою палочку и оставь индивидуальный магический след. Чем отпразднуем сделку, приятель? — язвя на последнем слове, поинтересовался Драко, протягивая волшебный пергамент Гермионе. — И постарайся больше не портить мне аппетит. И не только!

… Натрикс эванеско — заклинание, аналогичное Випера Эванеско из второй книги. Natrix (лат.) — уж.

Глава 4. Сложности совместной жизни

Малфой уже минуту нервно постукивал вилкой по тарелке. Потому как поесть, когда с тебя не сводит взгляда нахальная зеленая лягушка, было нелегко. Драко регулярно прерывал трапезу, театрально не понимая, что еще от него нужно. Ему казалось, что необычная гостья норовит заглянуть в самое нутро. Буравит своими огромными круглыми глазами нарочно, как будто он — желанная добыча, а не… Малфой.

Жаба хотела позавтракать — пожалуйста! А то, что он не смог не поиздеваться над ней — это исключительно ее вина! Её! Такой дерзкой, такой невозможной, такой… занятной.

Только теперь Драко начал осознавать весь ужас того, на что — возможно — так быстро подписался. А если ничего не выйдет? Что тогда? Поцеловать… ее? Мерзкую холодную жабу?! Зачем? А что потом? Что потом?!

Малфоя одолевали разные мысли. Но больше всего одна: кто это лягушка? Парень? Вряд ли. Девушка? Ах, сомнения, сомнения… Требование в виде поцелуя наводило на мысль о том, что это именно Она. И чертово наказание — подсознательная проекция ее собственного желания. Но какая смелость! И наглость.

Драко медленно поднял взгляд на другой конец стола. Лягушка по-прежнему пялилась будто заколдованная.