Фандом: Гарри Поттер. Если б Грейнджер знала, чем для нее обернутся ближайшие дни, она бы точно не отправилась на задание в одиночку.
139 мин, 40 сек 13403
— Отпусти меня! Бл… Я ж тебе все зубы пересчитаю, тварь ядовитая! — выхваченная волшебная палочка Гермионы выпала из рук. Драко уже представлял себе, как бредовые галлюцинации одна за другой обрушиваются на его мозг.
Довольная собой лягушка, с трудом, но освободила «добычу» и с глухим стуком упала на пол кабинета. Волшебная палочка вернулась к законной владелице.
— Не надо пересчитывать мои зубы, — сказала Гермиона, отползая назад, прямо к книжному шкафу. — Я тебе и так скажу, что их около ста.
В коридоре раздался странный хлопок. И чей-то шаг… Грейнджер застыла на месте, уронив от животного предчувствия палочку на пол. Трансгрессировать и без того никак не получалось. Этот звук шагов не предвещал ничего хорошего. Еще один…
Но Малфой, на эмоциях, не слыша ничего, не мог успокоиться:
— Всё! Хватит с меня! Иди ко мне… Скользкая прелесть… Я тебя… поцелую! — в приступе бешенства заорал Драко и замер, потому что в дверном проёме возник Эйвери.
Собственной персоной.
Малфой застыл:
«Этого только не хватало!»
Удивительно, как совпали их мысли, но побелела только лягушка.
— Забавная тварь, — рот «сверкнул» грязно-желтыми неровными зубами. Очевидно, что Азкабан никому не шел на пользу. — Что, щенок, с девушками совсем плохо, раз ты принялся за жаб, — нежданный гость противно захихикал. — А я-то всегда считал, что с такой смазливой мордашкой не должно быть с этим особых трудностей. Но ты же… Малфой. Может, просто кишка тонка для подвигов в горизонтальном положении, а? Ну и как тебе жаба, любитель странных развлечений? Цепляет? Блондинка… твою мать!
Драко какое-то время молчал, пытаясь понять: это уже галлюцинации или всё еще реальность? Судя по побелевшей лягушке — второе, если только она вдруг не прикусила свой ядовитый язык. Малфой быстро пришел к заключению, что подобная мысль — полный бред, но способность адекватно мыслить грозилась улетучиться каждую минуту. Эйвери переходит все границы, а он — Драко Малфой — стоит и глотает всё это. С трудом… но глотает. И все равно на мелкие провокации поддаваться не намерен: не школьник!
Что-то нужно сделать… Хоть что-нибудь! Драко, опершись поясницей на край письменного стола и не сводя взгляда с Эйвери, пытался рукой нащупать волшебную палочку.
«Укусила таки, зараза! Да как она посмела?! Сейчас нужен ясный ум, чтобы избавиться от ошибок горе-волшебника и обойтись без чертовых поцелуев! Мне сегодня нужно быть не в постели, а на приеме! По крайней мере, не в такой последовательности. И самое главное — просто жизненно необходимо избавиться от беглого Пожирателя смерти в собственной квартире».
Как это сделать, Малфой пока не представлял. Эйвери был очень опасен. Наверняка, владел палочкой лучше Драко, а что уж говорить о темной магии… И тут еще лягушачий яд! И его последствия.
«Да я сам покусаю эту Жабу! Если сумею выкрутиться… И противная девчонка еще узнает, что за вкус у яда рода Малфоев!»
Драко уже казалось, что он чувствует, как опасная отрава бежит по венам и артериям, попадает в сердце, в мозг, в каждую клеточку… Малфоя бросало то в жар, то в холод, но, несмотря на это, разумней было вернуться к проблеме позже. Если успеет, конечно. А сейчас…
— Во-первых, это не жаба, а — лягушка, — Драко нащупал, наконец, свою палочку и выдохнул. Пальцы ощутили знакомое тепло и сжались. — Во-вторых, что тебе нужно в моем доме? Не помню, чтобы я тебя приглашал.
— Строишь из себя взрослого? Я сам себя пригласил. Мне нужно укрытие. Этот предатель крови, гребаный герой Уизли, совсем меня достал, — вид у Эйвери, действительно, был измучанный. — Вцепился в меня будто собака. Рыжая, безродная и тупая! Думаю, это месть за бывшую подружку. Я почти прикончил ее недавно: грохнулась с такой высоты, что было слышно, как расплющило хлипкие кости… Кроме того, я практически уверен, что моё «Сектумсемпра» задело эту грязную девку, — Гермиона слегка похолодела от подобных слов. Отчетливо вспомнилось, как Рон каким-то чудом успел оттолкнуть ее, и заклинание лишь слегка царапнуло. — Черт! Я ведь мог и благое дело сделать, и разбогатеть! Найду эту мерзкую тварь — и прикончу! Вот только пересижу у тебя чуток…
Меньше всего Драко хотелось, чтобы Эйвери прятался у него. И с говорящей лягушкой проблем хватало! Еще и Пожирателя смерти в придачу?! Нет! Укрывательство беглого преступника — срок в Азкабане, а это в планы Малфоя не входило. Как и собственная смерть. Но злить уставшего, подлого, абсолютно безнравственного Эйвери было не менее опасно, чем согласиться на его условия.
Довольная собой лягушка, с трудом, но освободила «добычу» и с глухим стуком упала на пол кабинета. Волшебная палочка вернулась к законной владелице.
— Не надо пересчитывать мои зубы, — сказала Гермиона, отползая назад, прямо к книжному шкафу. — Я тебе и так скажу, что их около ста.
В коридоре раздался странный хлопок. И чей-то шаг… Грейнджер застыла на месте, уронив от животного предчувствия палочку на пол. Трансгрессировать и без того никак не получалось. Этот звук шагов не предвещал ничего хорошего. Еще один…
Но Малфой, на эмоциях, не слыша ничего, не мог успокоиться:
— Всё! Хватит с меня! Иди ко мне… Скользкая прелесть… Я тебя… поцелую! — в приступе бешенства заорал Драко и замер, потому что в дверном проёме возник Эйвери.
Собственной персоной.
Малфой застыл:
«Этого только не хватало!»
Удивительно, как совпали их мысли, но побелела только лягушка.
Глава 5. Камуфлет …
Эйвери лишь несколько мгновений смотрел на Драко оценивающим взглядом. Не просто смотрел — сканировал на предмет запрещенных заклятий. Волшебная палочка была направлена прямо в обалдевшее от очередной неожиданности лицо Малфоя, а противные, мелкие, злобные, болотного цвета глазки бегали по кабинету в поисках возможной опасности, а именно — посторонних. Эйвери с удовлетворением отметил только белую лягушку у шкафа и присвистнул.— Забавная тварь, — рот «сверкнул» грязно-желтыми неровными зубами. Очевидно, что Азкабан никому не шел на пользу. — Что, щенок, с девушками совсем плохо, раз ты принялся за жаб, — нежданный гость противно захихикал. — А я-то всегда считал, что с такой смазливой мордашкой не должно быть с этим особых трудностей. Но ты же… Малфой. Может, просто кишка тонка для подвигов в горизонтальном положении, а? Ну и как тебе жаба, любитель странных развлечений? Цепляет? Блондинка… твою мать!
Драко какое-то время молчал, пытаясь понять: это уже галлюцинации или всё еще реальность? Судя по побелевшей лягушке — второе, если только она вдруг не прикусила свой ядовитый язык. Малфой быстро пришел к заключению, что подобная мысль — полный бред, но способность адекватно мыслить грозилась улетучиться каждую минуту. Эйвери переходит все границы, а он — Драко Малфой — стоит и глотает всё это. С трудом… но глотает. И все равно на мелкие провокации поддаваться не намерен: не школьник!
Что-то нужно сделать… Хоть что-нибудь! Драко, опершись поясницей на край письменного стола и не сводя взгляда с Эйвери, пытался рукой нащупать волшебную палочку.
«Укусила таки, зараза! Да как она посмела?! Сейчас нужен ясный ум, чтобы избавиться от ошибок горе-волшебника и обойтись без чертовых поцелуев! Мне сегодня нужно быть не в постели, а на приеме! По крайней мере, не в такой последовательности. И самое главное — просто жизненно необходимо избавиться от беглого Пожирателя смерти в собственной квартире».
Как это сделать, Малфой пока не представлял. Эйвери был очень опасен. Наверняка, владел палочкой лучше Драко, а что уж говорить о темной магии… И тут еще лягушачий яд! И его последствия.
«Да я сам покусаю эту Жабу! Если сумею выкрутиться… И противная девчонка еще узнает, что за вкус у яда рода Малфоев!»
Драко уже казалось, что он чувствует, как опасная отрава бежит по венам и артериям, попадает в сердце, в мозг, в каждую клеточку… Малфоя бросало то в жар, то в холод, но, несмотря на это, разумней было вернуться к проблеме позже. Если успеет, конечно. А сейчас…
— Во-первых, это не жаба, а — лягушка, — Драко нащупал, наконец, свою палочку и выдохнул. Пальцы ощутили знакомое тепло и сжались. — Во-вторых, что тебе нужно в моем доме? Не помню, чтобы я тебя приглашал.
— Строишь из себя взрослого? Я сам себя пригласил. Мне нужно укрытие. Этот предатель крови, гребаный герой Уизли, совсем меня достал, — вид у Эйвери, действительно, был измучанный. — Вцепился в меня будто собака. Рыжая, безродная и тупая! Думаю, это месть за бывшую подружку. Я почти прикончил ее недавно: грохнулась с такой высоты, что было слышно, как расплющило хлипкие кости… Кроме того, я практически уверен, что моё «Сектумсемпра» задело эту грязную девку, — Гермиона слегка похолодела от подобных слов. Отчетливо вспомнилось, как Рон каким-то чудом успел оттолкнуть ее, и заклинание лишь слегка царапнуло. — Черт! Я ведь мог и благое дело сделать, и разбогатеть! Найду эту мерзкую тварь — и прикончу! Вот только пересижу у тебя чуток…
Меньше всего Драко хотелось, чтобы Эйвери прятался у него. И с говорящей лягушкой проблем хватало! Еще и Пожирателя смерти в придачу?! Нет! Укрывательство беглого преступника — срок в Азкабане, а это в планы Малфоя не входило. Как и собственная смерть. Но злить уставшего, подлого, абсолютно безнравственного Эйвери было не менее опасно, чем согласиться на его условия.
Страница 14 из 39
