Фандом: Гарри Поттер. О жаре, непонимании, фатализме и дожде.
29 мин, 18 сек 422
Если бы кто-то из старых друзей услышал о том, что Гермиона почти каждую ночь спит рядом со слизеринским ублюдком Снейпом — не поверил бы. Она порой и сама не верила, что они действительно вместе.
Когда выпускница Хогвартса мисс Грейнджер переехала в Австралию вслед за родителями, память которым не сумел вернуть ни один из лондонских колдомедиков, она попыталась оборвать все связи с магическим миром. Взамен приобрела тщательно затаптываемое чувство вины перед друзьями, которых даже не предупредила, и шизофрению с голосами, говорящими с ней от лица Гарри Поттера или Рональда Уизли.
Ей пришлось встать на учет в Австралийском Министерстве Магии в Канберре, но указывать постоянное место жительства не требовалось. Гермионе удалось получить маггловские документы о среднем образовании и поступить в Медицинскую школу в Сиднее. Устроившись на работу продавщицей, Грейнджер сняла маленькую квартирку недалеко от дома ничего не подозревающих родителей, которые так и остались мистером и миссис Уилкинс, и… положила волшебную палочку в банковскую ячейку.
Шесть лет спустя появился Снейп, которого в свое время благополучно похоронили и оплакали. Свалился как снег на голову, буквально материализовавшись в приемном покое госпиталя имени принца Уэльского в первый рабочий день интерна Грейнджер.
Истекал кровью. Выжил. Исчез.
Попутно посеял хаос в душе доселе равнодушной ко всему Гермионы. Вернул ей веру в магию и желание жить. Благодаря Снейпу она решилась написать друзьям, и надоедливые голоса в голове, наконец, смолкли.
А еще он буквально заставил Грейнджер влюбиться.
Впервые Снейп поцеловал ее на второй день после своего появления, неожиданно и уверенно. После работы проводил до дома. Месяц спустя Гермиона вдруг поняла, что проводит в его доме на Юстон-роуд куда больше времени, чем в собственной неуютной квартире.
Появились негласные ритуалы, как всегда бывает, когда люди живут вместе. Снейп работал на дому — варил зелья, продавая их в аптеки через посредников. Грейнджер сутками пропадала в больнице, но когда появлялась дома, Северус откладывал все дела и запирал лабораторию. Гермиона обычно приносила продукты, заваривала для него чай и иногда наводила порядок. Снейп готовил ужин к ее приходу и варил кофе, который сам не любил.
Гермионе иногда казалось, что просто жить с ним под одной крышей — уже подарок судьбы. Даже без влюбленности. Бывший профессор ей нравился, с ним было интересно и… спокойно. Не в пример прежней жизни в одиночестве.
Снейп не признавался ей в любви, но Гермиона и не ждала. Хоть он и сильно изменился со временем, но остался все тем же замкнутым и угрюмым человеком, от него сложно было дождаться проявления чувств. Иногда Гермионе казалось, что так даже лучше: она и сама порой не могла понять, связывает ли ее с бывшим профессором любовь или же все дело в привычке. Или в том, что здесь, на краю света, они не были чужими друг другу?
Эти отношения часто казались ей безумными, нелогичными, но, несомненно, нужными обоим.
— Извини, я совсем замоталась, — Гермиона честно попыталась улыбнуться, но, видимо, не получилось.
— Что случилось? — стандартного поцелуя в щеку не было, лишь поднятая бровь.
— Не здесь, — Грейнджер воровато оглянулась по сторонам, прежде чем втолкнуть мужчину в бельевую. Щелкнула задвижкой и только тогда призналась: — Моя мать в госпитале.
Снейп ничего не сказал, ожидая продолжения. Гермиона вздохнула, прекрасно понимая, что краткой версии событий будет недостаточно:
— Ее привезли вечером. У нее… Не знаю, что с ней. Она собиралась за покупками, а направилась в библиотеку. Полдня просидела в отделе естественных наук. Не пошла на работу. А потом упала с лестницы, сломала запястье, поэтому попала в мое отделение. Вызвали меня по просьбе отца, ведь он знает, что милая мисс Грейнджер с соседней улицы работает в этой больнице. Я собираю историю болезни, пытаюсь выяснить, что могло вызвать… это. Пока ее не перевели в неврологию или психиатрию. Или еще куда.
Тишина, воцарившаяся в каморке, угнетала. Гермиона нервно теребила край халата, закусив губу.
— Ну, давай, — почти зло процедила она. — Скажи: «Ты знаешь, в чем причина».
Снейп посмотрел так презрительно, будто и не было года, прожитого вместе, будто они все еще находились в Хогвартсе и мисс Грейнджер только что взорвала свой котел.
— Ты знаешь, какая может быть причина, — веско произнес Северус. — Но ты полная идиотка, если зациклишься на этом единственном варианте.
«Только бы не разреветься!»
Так было всегда. Никто не мог вывести Гермиону из равновесия, кроме Снейпа. Несколькими сухими фразами он доводил ее до бешенства. А сам при этом оставался пугающе равнодушным, что раздражало еще больше.
Непрошибаемая интерн Грейнджер чуть слышно всхлипнула, обхватив себя руками:
— Если бы это не касалось памяти, я…
Когда выпускница Хогвартса мисс Грейнджер переехала в Австралию вслед за родителями, память которым не сумел вернуть ни один из лондонских колдомедиков, она попыталась оборвать все связи с магическим миром. Взамен приобрела тщательно затаптываемое чувство вины перед друзьями, которых даже не предупредила, и шизофрению с голосами, говорящими с ней от лица Гарри Поттера или Рональда Уизли.
Ей пришлось встать на учет в Австралийском Министерстве Магии в Канберре, но указывать постоянное место жительства не требовалось. Гермионе удалось получить маггловские документы о среднем образовании и поступить в Медицинскую школу в Сиднее. Устроившись на работу продавщицей, Грейнджер сняла маленькую квартирку недалеко от дома ничего не подозревающих родителей, которые так и остались мистером и миссис Уилкинс, и… положила волшебную палочку в банковскую ячейку.
Шесть лет спустя появился Снейп, которого в свое время благополучно похоронили и оплакали. Свалился как снег на голову, буквально материализовавшись в приемном покое госпиталя имени принца Уэльского в первый рабочий день интерна Грейнджер.
Истекал кровью. Выжил. Исчез.
Попутно посеял хаос в душе доселе равнодушной ко всему Гермионы. Вернул ей веру в магию и желание жить. Благодаря Снейпу она решилась написать друзьям, и надоедливые голоса в голове, наконец, смолкли.
А еще он буквально заставил Грейнджер влюбиться.
Впервые Снейп поцеловал ее на второй день после своего появления, неожиданно и уверенно. После работы проводил до дома. Месяц спустя Гермиона вдруг поняла, что проводит в его доме на Юстон-роуд куда больше времени, чем в собственной неуютной квартире.
Появились негласные ритуалы, как всегда бывает, когда люди живут вместе. Снейп работал на дому — варил зелья, продавая их в аптеки через посредников. Грейнджер сутками пропадала в больнице, но когда появлялась дома, Северус откладывал все дела и запирал лабораторию. Гермиона обычно приносила продукты, заваривала для него чай и иногда наводила порядок. Снейп готовил ужин к ее приходу и варил кофе, который сам не любил.
Гермионе иногда казалось, что просто жить с ним под одной крышей — уже подарок судьбы. Даже без влюбленности. Бывший профессор ей нравился, с ним было интересно и… спокойно. Не в пример прежней жизни в одиночестве.
Снейп не признавался ей в любви, но Гермиона и не ждала. Хоть он и сильно изменился со временем, но остался все тем же замкнутым и угрюмым человеком, от него сложно было дождаться проявления чувств. Иногда Гермионе казалось, что так даже лучше: она и сама порой не могла понять, связывает ли ее с бывшим профессором любовь или же все дело в привычке. Или в том, что здесь, на краю света, они не были чужими друг другу?
Эти отношения часто казались ей безумными, нелогичными, но, несомненно, нужными обоим.
— Извини, я совсем замоталась, — Гермиона честно попыталась улыбнуться, но, видимо, не получилось.
— Что случилось? — стандартного поцелуя в щеку не было, лишь поднятая бровь.
— Не здесь, — Грейнджер воровато оглянулась по сторонам, прежде чем втолкнуть мужчину в бельевую. Щелкнула задвижкой и только тогда призналась: — Моя мать в госпитале.
Снейп ничего не сказал, ожидая продолжения. Гермиона вздохнула, прекрасно понимая, что краткой версии событий будет недостаточно:
— Ее привезли вечером. У нее… Не знаю, что с ней. Она собиралась за покупками, а направилась в библиотеку. Полдня просидела в отделе естественных наук. Не пошла на работу. А потом упала с лестницы, сломала запястье, поэтому попала в мое отделение. Вызвали меня по просьбе отца, ведь он знает, что милая мисс Грейнджер с соседней улицы работает в этой больнице. Я собираю историю болезни, пытаюсь выяснить, что могло вызвать… это. Пока ее не перевели в неврологию или психиатрию. Или еще куда.
Тишина, воцарившаяся в каморке, угнетала. Гермиона нервно теребила край халата, закусив губу.
— Ну, давай, — почти зло процедила она. — Скажи: «Ты знаешь, в чем причина».
Снейп посмотрел так презрительно, будто и не было года, прожитого вместе, будто они все еще находились в Хогвартсе и мисс Грейнджер только что взорвала свой котел.
— Ты знаешь, какая может быть причина, — веско произнес Северус. — Но ты полная идиотка, если зациклишься на этом единственном варианте.
«Только бы не разреветься!»
Так было всегда. Никто не мог вывести Гермиону из равновесия, кроме Снейпа. Несколькими сухими фразами он доводил ее до бешенства. А сам при этом оставался пугающе равнодушным, что раздражало еще больше.
Непрошибаемая интерн Грейнджер чуть слышно всхлипнула, обхватив себя руками:
— Если бы это не касалось памяти, я…
Страница 3 из 9
