Жаркое лето

Зайти в госпиталь — означало выслушать отповедь Стоун да еще отвечать на бестактные вопросы Анны, Джесс или, того хуже, Мэтта. Поэтому Гермиона села на скамью в больничном сквере у главного входа, выбрав местечко поуютнее, и принялась за сложную работу: все обдумать и решить, что делать дальше. Она почти разучилась этому за год со Снейпом: он подарил ей редкую возможность не анализировать свои поступки. Слишком часто в последнее время она действовала по наитию, забывая о причинах и следствиях. Нельзя, никак нельзя было позволить себе расслабиться!

Гермиона так увлекалась, что не заметила Анну Ли, пока девушка не села рядом. Впрочем, на тот момент ей было уже все равно.

— Ты была права, — наконец сказала кореянка. — Джесс и Мэтт встречаются. Как тебе это удается?

— Что?

— Быть всегда правой.

Грейнджер засмеялась. Невесело, но успокоиться смогла нескоро.

— Самое большое мое заблуждение, Анна, — отсмеявшись, произнесла она. — Всю жизнь я ошибаюсь оттого, что уверена в своей правоте.

— Я не самый внимательный человек, но я вижу, что с тобой что-то не то, — уронила Ли в пространство. — Расскажешь?

Гермиона, все еще вздрагивая от истерического смеха, помотала головой:

— Не знаю, с чего начать. Разве что с сотворения мира.

— Твое дело, — не стала настаивать Анна. — У всех свои скелеты в шкафу. Не хочешь выпить что-нибудь?

— Можно, — кивнула Грейнджер. — Все равно в раздевалке ночевать, почему бы не напиться?

Ли — золотая подруга — не задала больше ни одного вопроса. Гермиона начала говорить сама, уже за стойкой бара после трех порций текилы.

— Ты была влюблена? Когда-нибудь?

— Глупее вопроса не придумаешь, — хмыкнула Анна. — Все влюблялись хоть раз. Хотя бы в детском саду.

— Нет, я имею в виду, по-настоящему, как в романе. Чтоб смертельная страсть и все такое, — пояснила Грейнджер, смутно припоминая, что в старшей группе ей действительно нравился один рыжий мальчик.

— Еще более глупый вопрос… Я считала, ты умнее, Гермиона. Любовь — если это любовь — всегда настоящая.

Еще три порции спустя пришла Джессика, села рядом и заказала молочный коктейль. Грейнджер и Ли вопросительно посмотрели на девушку не говоря ни слова.

— Что? — сердито отозвалась Картер. — Да, я это сделала. И сделаю снова. Мэтт не такой плохой, как вам кажется.

— Вот Джесс явно влюбилась, — провозгласила Гермиона.

— А причем здесь это? — не поняла блондинка.

— Грейнджер с кем-то рассталась и не может понять, хорошо это или плохо, — отозвалась Анна.

Гермионе осталось лишь молча подивиться ее проницательности и выпить еще текилы.

— Все к лучшему. Всегда, — с убеждением сказала Картер. — Даже плохие события в нашей жизни всегда являются необходимыми.

— Фаталистка, — вздохнула Анна.

А интерн Грейнджер задумалась. Выходит, и Волдеморт был необходим? И смерть Фреда? Тогда для чего, к чему все это? Вырастить из нее великую воительницу? Да, она поднаторела в боевых заклинаниях, она многое умеет, в том числе выживать на подножном корму в палатке с двумя несносными мальчишками. Но зачем ей это сакральное умение?

Будь Гермиона трезвее, она поняла бы, что рассуждает совершенно так же, как все люди. Размышляет над извечными вопросами, которые мучили столько поколений: кто мы и зачем мы здесь?

Сигнал пейджера вывел ее из транса. Сообщение без подписи.

«Сварил кофе с корицей, закрыл лабораторию. Большего не дождешься».

Гермиона так и застыла. Вот оно, признание. Не слишком романтично, а впрочем, кто сказал, что романтика — это цветы и красивые слова?

Но что же делать?

— Гермиона, отпусти этот несчастный пейджер, — ласково, как душевнобольной, сказала Джессика.

— Оставь ее, она провалилась в пучину страстей, — высокопарно перебила Анна и выпила еще одну порцию. — Лучше вызови ей такси, а то она так и пойдет пешком. Полетит. На крыльях любви!

— Лучше я ее отвезу, — возразила Картер. Пересчитала пустые стаканы на стойке и вздохнула. — Да и тебя тоже.

Гермиона так ничего и не решила. Мысли терялись.

Что есть Снейп? Начало и конец всему в ее странной, запутанной жизни. Он неромантичен и угрюм. На то он и Снейп. А вдруг он и есть итог всей цепочки неурядиц на ее пути? Ведь если бы она не отправила родителей в Австралию, если бы ей удалось вернуть им память, если бы…

Не будь Северуса, она никогда не увидела бы этот прекрасный город. Ведь не расскажи Снейп Волдеморту о пророчестве, темный маг не исчез бы. И в той альтернативной вселенной Гермиона Грейнджер, магглорожденная волшебница, погибла бы еще ребенком, не пережив террора.

Как причудливо плетется нить человеческой жизни, как невыносимо трудно понять причины событий. Будь у Грейнджер вера — в Бога или некое провидение — возможно, жить ей было бы куда проще, но ведь она никогда не верила ни во что, кроме собственных знаний…

Они расплатились и двинулись к выходу, по дороге столкнувшись с Мирандой. Стоун неодобрительно поджала губы:

— Надеюсь, завтра все будут вовремя и вменяемы. Особенно тебя касается, Грейнджер, слышишь?

— Конечно, доктор Стоун! — покорно ответили хором все трое.