Желание

Ладно! И что это «друг» предлагает ему носить? В древнем шкафу обнаружились брюки, и если бы Люциус не видел такие на картинках журналов, то точно бы решил, что Снейп издевается, а так… ну-ну! Придирчиво перебрав предложенное, Люциус остановил свой выбор на этих, как их там… — точно! — джинсах и тонком кашемировом свитере с оленями. Вспомнив, что видел примерно такой же в торговом центре за вполне приличную цену, Люциус решил не реагировать на очередной намёк. Кто как не он знал, что шутника больше всего раздражает именно отсутствие реакции, а поэтому… джинсы обтягивали так сильно, что это казалось почти непристойным, и тут опять-таки помогли воспоминания о глянцевых разворотах журналов. Люциус мог поклясться, что выглядел ничуть не хуже тех юнцов, хоть и не мог увидеть себя в зеркале. Кашемир приятно ласкал кожу, и испорченное было настроение заметно улучшилось. Волосы он собрал в хвост резинкой, положенной вместе с вещами предусмотрительным Северусом. Такое Люциус тоже видел в журналах.

По скрипучей лестнице он спускался с видом триумфатора:

— Отличная комната, Север, только вот дверь никуда не годится.

Северус ответил в тон:

— Я счастлив, что тебе понравилось, хотя с дверью ты немного погорячился.

— Одежду ты тоже умеешь выбирать. Мне всё понравилось.

Снейп, очевидно, ждал какой-то другой реакции, потому что недовольно поморщился:

— Будешь должен.

— Непременно. А чем мы займёмся теперь? Не хочешь прогуляться?

— Тебе так понравился вид из окна или высматриваешь пути к бегству?

— Фи, Север. Какая проза! К «бегству»… Малфои никогда не бегут, лишь отступают.

— Ну-ну, — Северус решительно шагнул к двери. — Пойдём, раз ты такой смелый. Хочу тебя предупредить: после того как фабрику закрыли, у этого района не самая лучшая слава.

— Полностью полагаюсь на тебя, мой рыцарь!

— Люци, не вздумай так изъясняться на улице.

— А то что?

— Примут за двоих пидоров и поколотят.

— Когда вернёмся, напомни мне, чтобы я вымыл с мылом твой грязный рот.

— А почему не прямо сейчас?

— Подозреваю, что на улице услышу из твоих уст что-нибудь ещё. А пока, мой рыцарь, проводите меня на эту полную опасностей прогулку!

— Люци!

Люциусу всегда нравилось доводить Северуса до такого состояния, когда тот начинал угрожающе шипеть.

— Да, мой друг. Я полностью полагаюсь на тебя и твою палочку.

Чтобы усилить эффект, Люциус окинул приятеля плотоядным взглядом, особенно отмечая… гм-м… стратегические места, и первым вышел на улицу. А вслед донеслось тихое:

— Да я тебе… эту палочку…

Ну-ну. Весеннее солнце изрядно припекало, и Люциус немного постоял, вдыхая пахнущий прелой землёй воздух. Отчего-то сразу же вспомнилась стылая жуть Азкабана. Проклятье! Неужели эти видения будут преследовать его до конца жизни? Люциус упрямо вздёрнул подбородок и пошёл по улице, замечая, что Северус идёт следом.

Узкая улица вывела Люциуса к реке с заросшими кустарником берегами. Решив, что о приличиях в этой дыре никто не слыхал, он пошел к воде, не выбирая дороги.

— Люци, ты куда?

— Топиться.

Вода в реке была грязной и ощутимо пахла болотом. Люциус огляделся и, выбрав поваленное дерево в качестве скамейки, уселся, разглядывая солнечные блики. Хорошо…

— Ты не торопишься.

— Мне некуда.

Северус подошёл совсем близко и встал за спиной, не заслоняя вид. Наверное, и он смотрел на воду, потому что неожиданно швырнул в реку камень и тихо признался:

— Мне тоже.

Молчание вновь стало уютным. Люциус подвинулся, освобождая место рядом с собой, но Северус только фыркнул:

— Меня и так не слишком здесь жалуют, хочешь окончательно испортить мою репутацию?

— Можно подумать, тебе не наплевать.

— Как знать… в конце концов, это единственное, что у меня было неизменным.

— Ты про репутацию? — решил уточнить Люциус.

— Нет. Я про жизнь… — Северус, похоже, пожалел о сказанном, потому что нарочито весело добавил: — Пойдём, я введу тебя в местное общество.

Люциус швырнул в воду камень и легко поднялся:

— Веди, мой рыцарь.

Северуса предсказуемо перекосило. И пусть… лучше уж так.

Общественная жизнь бурлила в небольшом магазине, гордо именуемом «Супермаркет». Старая карга, которую Люциус про себя сразу обозначил кошатницей, долго пялилась на них, прежде чем заговорила:

— Добрый день, мистер Снейп.

— Добрый день, мисс Браун. Познакомьтесь, это мой кузен из Лондона. Он художник и приехал в наши места на этюды.

Старуха, поджав губы, оглядела Люциуса, а потом важно ему кивнула, продолжая обращаться к Северусу:

— Это никак сынок сестрицы покойного Тобиаса? Как её звали…

— Элоиза, мисс Браун. Вы совершенно правы.

Информация удостоилась ещё одного сухого кивка, после чего старуха чопорно сказала:

— У нас всё по-простому, мистер…

— Малфой, — подсказал Северус.

— Да-да, мистер Малфой. Я бы даже сказала, что мы далеки от всего новомодного… ну, вы меня понимаете…

Очевидно, старая карга намекала на его длинные волосы, на которые то и дело неодобрительно косилась, и Люциус решил сыграть на опережение: