Женское движение под названием «бегинки» занимало особенное место в жизни Европы. Хотя бегинок нередко убивали, а их общины подвергались гонениям там и тут, многие девушки и женщины покидали дом (порой даже просто убегая), чтобы присоединиться к бегинкам. Бегинки давали обеты целомудрия, не будучи монашками, открывали бизнес, не входя ни в один из цехов, бродили по дорогам, хотя не были пилигримками…
5 мин, 22 сек 4231
Чтобы вписаться в общество, получить определённый статус, а также из личных убеждений, бегинки активно занимались благотворительностью: ухаживали за больными и пожилыми людьми, давали кров путникам и приют — покинутым жёнам, выращивали и обучали сирот. Чтобы добыть на постройку странноприимных домов, школ и часовен внутри бегинажа деньги, бегинки ходили по дорогам, выпрашивая подаяние, просили помощи у богатых горожан или вели какой-нибудь простой бизнес.
Первые две сотни лет существования бегинки жили спокойно, но постепенно они начали подвергаться тут и там гонениям и нападениям, как церкви, так и мирян. Тому было множество причин, и самые простые были у церкви. Во-первых, бегинки, не спрашивая, давали кров и пищу бегущим от суда сектантам. Во-вторых, у них выработалась своя философия, которая для церкви выглядела ересью: якобы приблизиться к Богу можно одним только праведным образом жизни и молитвами. Это вроде как делало церковь и священство ненужными: такое простить было невозможно.
Ярость же рядовых мирян и светских властей была куда объяснимей. Хотя вслух нападающие на бегинок повторяли вслед за церковью об их еретичестве либо обвиняли их в тайном и массовом лесбийском разврате, дело было совсем в других вещах. Самостоятельная, хорошо организованная женская община со своей внутренней инфраструктурой была подозрительна властям и раздражала обывателей. Кроме того, среди бегинок скрывались непокорные дочери, а многие из покинутых жён, искавшие крова и еды, на самом деле сами покинули мужей, не вынеся побоев и издевательств (и не имея любовника, с которым можно было бы, на крайний случай, убежать).
Высокая организация общин позволяла вести бегинкам бизнес особенно эффективно и в некоторых областях составлятт конкуренцию не таким организованным изнутри цехам — тут ещё надо вспомнить, что в позднем Средневековье и в эпоху Возрождения цеха, в которые допускались только мужчины, активно «отжимали» себе ради расширения клиентуры и прибыли такие до того женские занятия, как пошив одежды или изготовление пива. В общем, бегинки не находили понимания на всех уровнях общества, насколько бы ни были добры их дела. Их общины изгоняли, а убить бегинку иным казалось добрым делом.
Тем не менее, несмотря на вынужденные скитания по Европе в поисках спокойного угла, вечное недовольство власть имущих, скверные слухи, общины бегинок просуществовали долго — слишком много оставалось женщин, готовых жить в постоянной готовности переезжать, но только не возвращаться домой, к тиранам-отцам или родственникам, готовым убить за небогатое наследство. Последняя бегинка умерла в 2013 году, а в Европе до сих пор тут и там можно увидеть здания бывших бегинажей.
Первые две сотни лет существования бегинки жили спокойно, но постепенно они начали подвергаться тут и там гонениям и нападениям, как церкви, так и мирян. Тому было множество причин, и самые простые были у церкви. Во-первых, бегинки, не спрашивая, давали кров и пищу бегущим от суда сектантам. Во-вторых, у них выработалась своя философия, которая для церкви выглядела ересью: якобы приблизиться к Богу можно одним только праведным образом жизни и молитвами. Это вроде как делало церковь и священство ненужными: такое простить было невозможно.
Ярость же рядовых мирян и светских властей была куда объяснимей. Хотя вслух нападающие на бегинок повторяли вслед за церковью об их еретичестве либо обвиняли их в тайном и массовом лесбийском разврате, дело было совсем в других вещах. Самостоятельная, хорошо организованная женская община со своей внутренней инфраструктурой была подозрительна властям и раздражала обывателей. Кроме того, среди бегинок скрывались непокорные дочери, а многие из покинутых жён, искавшие крова и еды, на самом деле сами покинули мужей, не вынеся побоев и издевательств (и не имея любовника, с которым можно было бы, на крайний случай, убежать).
Высокая организация общин позволяла вести бегинкам бизнес особенно эффективно и в некоторых областях составлятт конкуренцию не таким организованным изнутри цехам — тут ещё надо вспомнить, что в позднем Средневековье и в эпоху Возрождения цеха, в которые допускались только мужчины, активно «отжимали» себе ради расширения клиентуры и прибыли такие до того женские занятия, как пошив одежды или изготовление пива. В общем, бегинки не находили понимания на всех уровнях общества, насколько бы ни были добры их дела. Их общины изгоняли, а убить бегинку иным казалось добрым делом.
Тем не менее, несмотря на вынужденные скитания по Европе в поисках спокойного угла, вечное недовольство власть имущих, скверные слухи, общины бегинок просуществовали долго — слишком много оставалось женщин, готовых жить в постоянной готовности переезжать, но только не возвращаться домой, к тиранам-отцам или родственникам, готовым убить за небогатое наследство. Последняя бегинка умерла в 2013 году, а в Европе до сих пор тут и там можно увидеть здания бывших бегинажей.
Страница 2 из 2
