Вообще-то люди на шрамы не пялятся. Разок, конечно, взглянут и отводят глаза в сторону. Знаете, как это бывает - беглый взгляд, потом опускают глаза и взглядывают еще раз. Но быстро. Шрамы - не картинка из фильма «ужасов», хотя рассмотреть тоже интересно. Капитан Пит Мак-Киннон, пожарный и следователь по поджогам, сидел напротив меня, обхватив крупными ладонями чашку ледяного чая, который принесла ему Мэри, наша секретарша. И он пристально глядел на мои руки - куда мужчины обычно стараются не смотреть. Он пялился на шрамы и ничуть этим не смущался.
Добавить в моё избранное
558 мин, 15 сек 3365
— Это не была еда, и ты это знаешь. Я его попробовала, но еще не ела.
Что ж, попытка не удалась. Она была права. Я знала, что она еще не ела.
— Тогда не тяни, Иветта.
— Если бы ты разрешила мне гнить, было бы быстрее, но мне нужен его ужас и его восторг. Это будет дольше.
Джейсон тихо всхлипнул, как заблудившийся в потемках ребенок. Я посмотрела на Ричарда. Он стоял, но уже не сердился на меня. В его глазах читалось настоящее страдание. Он бы предпочел быть на месте Джейсона — как истинный царь, принял бы боль на себя.
Я слышала запах леса, густого и зеленого, мягких прелых листьев и листьев свежих, и у меня перехватывало горло. Глядя на Ричарда, я знала, что он думает. У нас с ним был небольшой спор о мунинах. Он считал, что я от них свободна, поскольку я не оборотень. Он не знал, что метки, общие у меня с ним, подвергли меня этому риску. Но сейчас мунины предоставляли мне возможность. Вызвать не Райну — этого я никогда не захочу, но силу стаи. Тепло, прикосновение — это может помочь.
Я закрыла глаза и ощутила, что метка раскрывается в моем теле, как занавес. Джейсон поднял голову и уставился на меня. У него затрепетали ноздри — он учуял меня, учуял силу.
Иветта разодрала на нем жилет, как бумагу.
Джейсон ахнул.
Она стала лизать его тело вдоль, и вдруг ее рот сомкнулся у него на ребрах. Челюстные мышцы Иветты напряглись, и тело Джейсона изогнулось в спазме. Он свалился на меня, царапая руками пол, будто не мог сообразить, куда девать руки, все свое тело.
Иветта отпрянула, оставив аккуратные красные дырочки. Из них капала кровь. Иветта облизала губы и улыбнулась мне.
— Больно? — спросила я Джейсона.
— И да, — ответил он, — и нет.
Я стала его поднимать. Иветта положила руку ему на спину.
— Нет, пусть будет на полу. Хочу, чтобы он оказался подо мной.
Я чуяла мускусный запах меха. Джейсон попытался посмотреть на меня, но Иветта заставила его опустить голову мне на колени. Опираясь на него, она уставилась мне в глаза:
— Что ты делаешь?
— Я для него лупа. Я зову стаю ему на помощь.
— Не поможет она ему. — Да нет, очень поможет, — ответила я и залезла под Джейсона. Подол платья оказался где-то у талии, открывая отличный вид на чулки и белье. Хорошо, что они хотя бы одного цвета. Зато я видела лицо Джейсона. Его тело я чувствовала чуть сильнее, чем мне хотелось бы, но мне нужны были его глаза, его лицо. Чтобы он смотрел на меня. Никогда не пробовала позицию миссионера с мужчиной одного со мной роста. Взгляд в глаза получался невероятно интимным. Джейсон нервно засмеялся:
— Знаешь, вот это мне иногда мерещилось в мечтах.
— Забавно, — ответила я. — А мне — нет.
— Это жестоко, — сказал он, и тут спина его выгнулась, тело прижалось к моему. Иветта всадила зубы еще раз. Страх вернулся с новой силой, наполнив глаза Джейсона животным ужасом.
— Я здесь. Мы здесь.
Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он учуял аромат листвы, меха и темноты, наполненной телами, которые пахнут стаей. И тут Иветта снова ударила.
Джейсон вскрикнул, и я приподнялась и посмотрела. Вампирша полуоторвала от Джейсона полоску кожи, которая болталась вдоль спины. Лилась кровь.
Жан-Клод подошел к границе, круга:
— Это не еда, это пытка. Сеанс окончен.
— Нет, я буду есть, — сказала Иветта.
— Тогда ешь, но быстрее, пока у нас терпение не кончилось.
Она влезла на его тело, надавив всем весом, вминая меня в пол. Натянутые изнутри кожаные штаны Джейсона терлись об меня так, что было больно. Сам он тяжело дышал, все быстрее и быстрее. Так и до гипервентиляции недалеко.
— Смотри на меня, — сказала я.
Иветта дернула его за волосы:
— Нет, на меня! Потому что ты будешь меня бояться, Джейсон. Ты будешь видеть меня в кошмарных снах.
— Нет.
Это уже сказала я. Сила стала подниматься из меня, и я плюнула этой силой в бледное лицо вампирши. Длинный неглубокий порез на щеке окрасился кровью. Все застыли. Иветта подняла руку к окровавленной щеке.
— Как ты это сделала?
— Если я тебе скажу, что сама не знаю, ты мне поверишь?
— Нет.
— Тогда вот чему поверь, сука: если ты сейчас не кончишь это дело, я тебя разрежу на куски.
Я сама верила своим словам, хотя и не знала, смогу ли повторить номер. Только Мастер вампиров может нанести порез на расстоянии. Даже от Жан-Клода я никогда такого не видела.
Иветта мне поверила. Она наклонилась вперед, так что кровь из пореза капнула на светлые волосы Джейсона.
— Как хочешь, putain* ( шлюха (фр.)). Только знай: я его подчинять не буду. За это, — она повернулась ко мне порезом, — он будет страдать.
— Как ни кинь, — ответила я и пожала плечами.
Она помрачнела — ответ был явно не тот, которого ей хотелось. Я взяла лицо Джейсона в ладони, заставила смотреть себе в глаза.
Что ж, попытка не удалась. Она была права. Я знала, что она еще не ела.
— Тогда не тяни, Иветта.
— Если бы ты разрешила мне гнить, было бы быстрее, но мне нужен его ужас и его восторг. Это будет дольше.
Джейсон тихо всхлипнул, как заблудившийся в потемках ребенок. Я посмотрела на Ричарда. Он стоял, но уже не сердился на меня. В его глазах читалось настоящее страдание. Он бы предпочел быть на месте Джейсона — как истинный царь, принял бы боль на себя.
Я слышала запах леса, густого и зеленого, мягких прелых листьев и листьев свежих, и у меня перехватывало горло. Глядя на Ричарда, я знала, что он думает. У нас с ним был небольшой спор о мунинах. Он считал, что я от них свободна, поскольку я не оборотень. Он не знал, что метки, общие у меня с ним, подвергли меня этому риску. Но сейчас мунины предоставляли мне возможность. Вызвать не Райну — этого я никогда не захочу, но силу стаи. Тепло, прикосновение — это может помочь.
Я закрыла глаза и ощутила, что метка раскрывается в моем теле, как занавес. Джейсон поднял голову и уставился на меня. У него затрепетали ноздри — он учуял меня, учуял силу.
Иветта разодрала на нем жилет, как бумагу.
Джейсон ахнул.
Она стала лизать его тело вдоль, и вдруг ее рот сомкнулся у него на ребрах. Челюстные мышцы Иветты напряглись, и тело Джейсона изогнулось в спазме. Он свалился на меня, царапая руками пол, будто не мог сообразить, куда девать руки, все свое тело.
Иветта отпрянула, оставив аккуратные красные дырочки. Из них капала кровь. Иветта облизала губы и улыбнулась мне.
— Больно? — спросила я Джейсона.
— И да, — ответил он, — и нет.
Я стала его поднимать. Иветта положила руку ему на спину.
— Нет, пусть будет на полу. Хочу, чтобы он оказался подо мной.
Я чуяла мускусный запах меха. Джейсон попытался посмотреть на меня, но Иветта заставила его опустить голову мне на колени. Опираясь на него, она уставилась мне в глаза:
— Что ты делаешь?
— Я для него лупа. Я зову стаю ему на помощь.
— Не поможет она ему. — Да нет, очень поможет, — ответила я и залезла под Джейсона. Подол платья оказался где-то у талии, открывая отличный вид на чулки и белье. Хорошо, что они хотя бы одного цвета. Зато я видела лицо Джейсона. Его тело я чувствовала чуть сильнее, чем мне хотелось бы, но мне нужны были его глаза, его лицо. Чтобы он смотрел на меня. Никогда не пробовала позицию миссионера с мужчиной одного со мной роста. Взгляд в глаза получался невероятно интимным. Джейсон нервно засмеялся:
— Знаешь, вот это мне иногда мерещилось в мечтах.
— Забавно, — ответила я. — А мне — нет.
— Это жестоко, — сказал он, и тут спина его выгнулась, тело прижалось к моему. Иветта всадила зубы еще раз. Страх вернулся с новой силой, наполнив глаза Джейсона животным ужасом.
— Я здесь. Мы здесь.
Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он учуял аромат листвы, меха и темноты, наполненной телами, которые пахнут стаей. И тут Иветта снова ударила.
Джейсон вскрикнул, и я приподнялась и посмотрела. Вампирша полуоторвала от Джейсона полоску кожи, которая болталась вдоль спины. Лилась кровь.
Жан-Клод подошел к границе, круга:
— Это не еда, это пытка. Сеанс окончен.
— Нет, я буду есть, — сказала Иветта.
— Тогда ешь, но быстрее, пока у нас терпение не кончилось.
Она влезла на его тело, надавив всем весом, вминая меня в пол. Натянутые изнутри кожаные штаны Джейсона терлись об меня так, что было больно. Сам он тяжело дышал, все быстрее и быстрее. Так и до гипервентиляции недалеко.
— Смотри на меня, — сказала я.
Иветта дернула его за волосы:
— Нет, на меня! Потому что ты будешь меня бояться, Джейсон. Ты будешь видеть меня в кошмарных снах.
— Нет.
Это уже сказала я. Сила стала подниматься из меня, и я плюнула этой силой в бледное лицо вампирши. Длинный неглубокий порез на щеке окрасился кровью. Все застыли. Иветта подняла руку к окровавленной щеке.
— Как ты это сделала?
— Если я тебе скажу, что сама не знаю, ты мне поверишь?
— Нет.
— Тогда вот чему поверь, сука: если ты сейчас не кончишь это дело, я тебя разрежу на куски.
Я сама верила своим словам, хотя и не знала, смогу ли повторить номер. Только Мастер вампиров может нанести порез на расстоянии. Даже от Жан-Клода я никогда такого не видела.
Иветта мне поверила. Она наклонилась вперед, так что кровь из пореза капнула на светлые волосы Джейсона.
— Как хочешь, putain* ( шлюха (фр.)). Только знай: я его подчинять не буду. За это, — она повернулась ко мне порезом, — он будет страдать.
— Как ни кинь, — ответила я и пожала плечами.
Она помрачнела — ответ был явно не тот, которого ей хотелось. Я взяла лицо Джейсона в ладони, заставила смотреть себе в глаза.
Страница 142 из 151
