Вообще-то люди на шрамы не пялятся. Разок, конечно, взглянут и отводят глаза в сторону. Знаете, как это бывает - беглый взгляд, потом опускают глаза и взглядывают еще раз. Но быстро. Шрамы - не картинка из фильма «ужасов», хотя рассмотреть тоже интересно. Капитан Пит Мак-Киннон, пожарный и следователь по поджогам, сидел напротив меня, обхватив крупными ладонями чашку ледяного чая, который принесла ему Мэри, наша секретарша. И он пристально глядел на мои руки - куда мужчины обычно стараются не смотреть. Он пялился на шрамы и ничуть этим не смущался.
Добавить в моё избранное
558 мин, 15 сек 3381
— Жан-Клод все еще должен ответить за свои изменнические действия, — сказала она.
— О чем ты бормочешь? — невежливо спросил Странник.
— Мой Мастер, Морт д'Амур, обвинил его в попытке организовать новый совет в этой стране. Совет, который присвоит нашу власть и сделает из нас потешных кукол.
Странник отмахнулся:
— Жан-Клод много в чем виновен, но этой вины на нем нет.
Иветта очаровательно улыбнулась, и этой улыбки было достаточно.
— А что ты скажешь, Падма? Если он предатель, мы его казним, и это послужит уроком всем, кто осмелится посягнуть на власть совета.
Падма все еще лежал на полу, придерживаемый двумя своими служителями, и чувствовал себя не слишком хорошо. Он посмотрел на нашу маленькую группу — мы тоже лежали на полу. Нам шестерым сегодня не танцевать. Выражение лица Падмы было красноречивее любых слов. Я его унизила, испугала до потери лица и заставила отдать своего единственного сына на верную смерть. Он изобразил улыбку — далеко не очаровательную.
— Если они предатели, то должны быть наказаны.
— Падма, — сказал Странник, — ты сам знаешь, что это ложь.
— Я не сказал, что они предатели. Странник. Я сказал, если они предатели. Если они предатели, они должны быть наказаны. С этим даже ты должен согласиться.
— Но они не предатели, — настаивал Странник.
— Полномочиями, полученными от моего Мастера, я требую голосования, — сказала Иветта. — И кажется, знаю, за что будут отданы три голоса.
Ашер подошел к Жан-Клоду, к нам.
— Они не предатели, Иветта. Утверждать обратное — значит говорить ложь.
— Ложь — штука очень интересная. Как ты думаешь… Гарри?
Она протянула руку, будто дала сигнал, и рядом с ней появился Гарри, бармен. Я не думала, что меня сегодня еще что-то может удивить, но ошиблась.
— Вижу, с Гарри ты знакома, — сказала Иветта.
— Полиция тебя ищет, Гарри, — сообщила я ему.
— Знаю, — ответил он.
Ему хотя бы трудно было глядеть мне в глаза. Не сильное утешение, но хоть какое-то.
— Я знал, что Гарри происходит от тебя, — сказал Жан-Клод, — но на самом деле он не твой.
— Оui.
— Что это значит, Иветта? — спросил Странник.
— Гарри организовал утечку информации к фанатикам, чтобы они убивали монстров.
— Зачем? — спросил Странник.
— Я хотела спросить о том же, — сказала я.
— Мой Мастер, как и многие старики, боится перемен. Легализация — это самое опасное изменение, которое нам когда-либо угрожало. Он боится ее и желает ее прекратить.
— Как покойный Оливер.
— Совершенно верно.
— Но убийство вампиров ее не прекратит, — сказала я. — Разве что резко усилит провампирское лобби.
— Сейчас, — сказала Иветта, — мы начнем нашу месть. Месть столь кровавую и страшную, что все восстанут против нас.
— Это тебе не по силам, — возразил Странник.
— Падма дал мне ключ. Принц Города слаб, его связь со своими слугами еще слабее. Его легко убить, если кто-то бросит ему вызов.
— Ты, — сказал Странник, — можешь вызвать Жан-Клода, но тебе никогда не стать Принцем Города, Иветта. Никогда не достигнуть силы Мастера вампиров. Тебя приподняла над твоим уровнем лишь сила твоего Мастера.
— Это правда, что мне никогда не стать Мастером, но здесь есть Мастер, который ненавидит Жан-Клода и его слугу. Ашер!
Она произнесла это имя так, будто планировала заранее.
Ашер смотрел на нее, но казался удивленным. Что бы она ни планировала для него, он об этом не знал. Потом Ашер опустил глаза на Жан-Клода.
— Ты хочешь, чтобы я его убил, пока он так слаб и не может драться?
— Да.
— Нет. Я не хочу места Жан-Клода, по крайней мере таким способом. Одно дело — победить его в честной дуэли, совсем другое — подобное… предательство.
— Я думала, ты его ненавидишь.
— Пусть так, но честь для меня кое-что значит.
— В смысле, а для меня — ничего? — Иветта пожала плечами. — Ты прав. Если бы я могла стать Принцем Города, я бы это сделала. К сожалению, живи я еще хоть тысячу лет, мне не быть Мастером. Но тебя останавливает не честь. — Иветта показала на меня. — Ты околдовала его какой-то алхимией, Анита, которая мне не видна. Ты околдовываешь любого вампира или оборотня.
— У тебя хороший вкус, ты явно на меня не клюнула.
— Мои вкусы требуют куда большей экзотики, чем даже ты, мой дорогой аниматор.
— Если Ашер не станет Принцем Города, то ты не сможешь управлять городскими вампирами, — сказал Странник. — Не сможешь заставить их совершать какие-то ужасы против людей.
— Рассчитывая свой план, я не полагалась только на ненависть Ашера. Управлять вампирами города было бы полезно, но необходимости в этом нет. Бойня уже началась, — сказала Иветта.
Мы молчали, глядя на нее и думая об одном и том же. Произнесла вслух я:
— Что началось?
— О чем ты бормочешь? — невежливо спросил Странник.
— Мой Мастер, Морт д'Амур, обвинил его в попытке организовать новый совет в этой стране. Совет, который присвоит нашу власть и сделает из нас потешных кукол.
Странник отмахнулся:
— Жан-Клод много в чем виновен, но этой вины на нем нет.
Иветта очаровательно улыбнулась, и этой улыбки было достаточно.
— А что ты скажешь, Падма? Если он предатель, мы его казним, и это послужит уроком всем, кто осмелится посягнуть на власть совета.
Падма все еще лежал на полу, придерживаемый двумя своими служителями, и чувствовал себя не слишком хорошо. Он посмотрел на нашу маленькую группу — мы тоже лежали на полу. Нам шестерым сегодня не танцевать. Выражение лица Падмы было красноречивее любых слов. Я его унизила, испугала до потери лица и заставила отдать своего единственного сына на верную смерть. Он изобразил улыбку — далеко не очаровательную.
— Если они предатели, то должны быть наказаны.
— Падма, — сказал Странник, — ты сам знаешь, что это ложь.
— Я не сказал, что они предатели. Странник. Я сказал, если они предатели. Если они предатели, они должны быть наказаны. С этим даже ты должен согласиться.
— Но они не предатели, — настаивал Странник.
— Полномочиями, полученными от моего Мастера, я требую голосования, — сказала Иветта. — И кажется, знаю, за что будут отданы три голоса.
Ашер подошел к Жан-Клоду, к нам.
— Они не предатели, Иветта. Утверждать обратное — значит говорить ложь.
— Ложь — штука очень интересная. Как ты думаешь… Гарри?
Она протянула руку, будто дала сигнал, и рядом с ней появился Гарри, бармен. Я не думала, что меня сегодня еще что-то может удивить, но ошиблась.
— Вижу, с Гарри ты знакома, — сказала Иветта.
— Полиция тебя ищет, Гарри, — сообщила я ему.
— Знаю, — ответил он.
Ему хотя бы трудно было глядеть мне в глаза. Не сильное утешение, но хоть какое-то.
— Я знал, что Гарри происходит от тебя, — сказал Жан-Клод, — но на самом деле он не твой.
— Оui.
— Что это значит, Иветта? — спросил Странник.
— Гарри организовал утечку информации к фанатикам, чтобы они убивали монстров.
— Зачем? — спросил Странник.
— Я хотела спросить о том же, — сказала я.
— Мой Мастер, как и многие старики, боится перемен. Легализация — это самое опасное изменение, которое нам когда-либо угрожало. Он боится ее и желает ее прекратить.
— Как покойный Оливер.
— Совершенно верно.
— Но убийство вампиров ее не прекратит, — сказала я. — Разве что резко усилит провампирское лобби.
— Сейчас, — сказала Иветта, — мы начнем нашу месть. Месть столь кровавую и страшную, что все восстанут против нас.
— Это тебе не по силам, — возразил Странник.
— Падма дал мне ключ. Принц Города слаб, его связь со своими слугами еще слабее. Его легко убить, если кто-то бросит ему вызов.
— Ты, — сказал Странник, — можешь вызвать Жан-Клода, но тебе никогда не стать Принцем Города, Иветта. Никогда не достигнуть силы Мастера вампиров. Тебя приподняла над твоим уровнем лишь сила твоего Мастера.
— Это правда, что мне никогда не стать Мастером, но здесь есть Мастер, который ненавидит Жан-Клода и его слугу. Ашер!
Она произнесла это имя так, будто планировала заранее.
Ашер смотрел на нее, но казался удивленным. Что бы она ни планировала для него, он об этом не знал. Потом Ашер опустил глаза на Жан-Клода.
— Ты хочешь, чтобы я его убил, пока он так слаб и не может драться?
— Да.
— Нет. Я не хочу места Жан-Клода, по крайней мере таким способом. Одно дело — победить его в честной дуэли, совсем другое — подобное… предательство.
— Я думала, ты его ненавидишь.
— Пусть так, но честь для меня кое-что значит.
— В смысле, а для меня — ничего? — Иветта пожала плечами. — Ты прав. Если бы я могла стать Принцем Города, я бы это сделала. К сожалению, живи я еще хоть тысячу лет, мне не быть Мастером. Но тебя останавливает не честь. — Иветта показала на меня. — Ты околдовала его какой-то алхимией, Анита, которая мне не видна. Ты околдовываешь любого вампира или оборотня.
— У тебя хороший вкус, ты явно на меня не клюнула.
— Мои вкусы требуют куда большей экзотики, чем даже ты, мой дорогой аниматор.
— Если Ашер не станет Принцем Города, то ты не сможешь управлять городскими вампирами, — сказал Странник. — Не сможешь заставить их совершать какие-то ужасы против людей.
— Рассчитывая свой план, я не полагалась только на ненависть Ашера. Управлять вампирами города было бы полезно, но необходимости в этом нет. Бойня уже началась, — сказала Иветта.
Мы молчали, глядя на нее и думая об одном и том же. Произнесла вслух я:
— Что началось?
Страница 148 из 151
