Во всей Леннеберге, во всем Смоланде, во всей Швеции и, кто знает, может, на всем свете никогда не было большего проказника, чем Эмиль, который в прежние времена жил на хуторе Каттхульт близ Леннеберги, в провинции Смоланд. И подумать только! Ведь именно он, когда вырос, стал председателем муниципалитета…
113 мин, 44 сек 18287
На него смотрела только мама. Она не могла оторвать взгляда от своего любимого мальчика. Он был такой славный — розовощекий, кудрявый, с кроткими голубыми глазами. «Да, он точь-в-точь рождественский ангел», — думала она. А тут еще доктор сказал, что она имеет право гордиться им.
— Чудно, — сказала мама Эмиля.
— Порой, когда я смотрю на Эмиля, мне кажется, что когданибудь он будет великим человеком!
Папа Эмиля явно сомневался в этом.
— Каким еще великим? — удивился он.
— Да откуда мне знать? Может… председателем муниципалитета или еще кем-нибудь.
Лина разразилась непристойным хохотом.
— Быть того не может, чтобы председателем муниципалитета стал эдакий озорник!
Мама Эмиля строго посмотрела на нее, но, так ничего и не сказав, еще раз сердито обнесла всех по кругу колбасой, начиненной кашей.
Эмиль положил себе на тарелку еще кусочек и, медленно посыпая брусникой колбасу, начал размышлять над тем, что сказала мама. А вдруг он в самом деле станет председателем муниципалитета, когда вырастет? Может, это не так уж и глупо? Ведь кому-нибудь же надо быть председателем!
Затем он стал думать о словах Лины. Если он станет председателем, который озорничает… какие бы тогда придумать проделки?
Налив в стакан молока, он продолжал размышлять… Проделки председателя муниципалитета должны быть почище обычных мальчишеских. Их вот так мигом, с ходу, не придумать. Он поднес стакан к губам, чтобы сделать глоток. И в эту самую минуту ему пришла в голову еще одна, понастоящему забавная мысль… И тогда он фыркнул, а молоко разбрызгалось, и, как обычно, досталось папиному жилету. Однако папа Эмиля не очень рассердился: нельзя ведь ругать того, кого так расхвалил доктор и кто совершил удивительный подвиг. Папа Эмиля ограничился лишь тем, что стряхнул с жилета молоко и чуть сурово сказал:
— Да, сразу видно, кто вернулся домой!
— Не надо так говорить, — попросила мама.
Папа замолчал и погрузился в размышления о своем сыне и его будущем.
— Сомневаюсь, чтоб Эмиль стал председателем муниципалитета, — сказал он под конец.
— Но все же из него может получиться дельный парень. Если, конечно, ему суждено остаться живым и здоровым.
Мама удовлетворенно кивнула головой:
— Да, да! Из него-то непременно получится!
— Если этого захочет сам Эмиль! — сказала маленькая Ида.
Эмиль плутовски улыбнулся.
— Поживем — увидим, — сказал он.
— Поживем — увидим!
И настал вечер, и настала ночь, и все тихо и мирно уснули. А снег сыпал и сыпал на Каттхульт, на всю Леннебергу, на весь Смоланд.
Да нет же, нет, доктор не взял у Эмиля ни Лукаса, ни Заморыша. Не бойся!
— Чудно, — сказала мама Эмиля.
— Порой, когда я смотрю на Эмиля, мне кажется, что когданибудь он будет великим человеком!
Папа Эмиля явно сомневался в этом.
— Каким еще великим? — удивился он.
— Да откуда мне знать? Может… председателем муниципалитета или еще кем-нибудь.
Лина разразилась непристойным хохотом.
— Быть того не может, чтобы председателем муниципалитета стал эдакий озорник!
Мама Эмиля строго посмотрела на нее, но, так ничего и не сказав, еще раз сердито обнесла всех по кругу колбасой, начиненной кашей.
Эмиль положил себе на тарелку еще кусочек и, медленно посыпая брусникой колбасу, начал размышлять над тем, что сказала мама. А вдруг он в самом деле станет председателем муниципалитета, когда вырастет? Может, это не так уж и глупо? Ведь кому-нибудь же надо быть председателем!
Затем он стал думать о словах Лины. Если он станет председателем, который озорничает… какие бы тогда придумать проделки?
Налив в стакан молока, он продолжал размышлять… Проделки председателя муниципалитета должны быть почище обычных мальчишеских. Их вот так мигом, с ходу, не придумать. Он поднес стакан к губам, чтобы сделать глоток. И в эту самую минуту ему пришла в голову еще одна, понастоящему забавная мысль… И тогда он фыркнул, а молоко разбрызгалось, и, как обычно, досталось папиному жилету. Однако папа Эмиля не очень рассердился: нельзя ведь ругать того, кого так расхвалил доктор и кто совершил удивительный подвиг. Папа Эмиля ограничился лишь тем, что стряхнул с жилета молоко и чуть сурово сказал:
— Да, сразу видно, кто вернулся домой!
— Не надо так говорить, — попросила мама.
Папа замолчал и погрузился в размышления о своем сыне и его будущем.
— Сомневаюсь, чтоб Эмиль стал председателем муниципалитета, — сказал он под конец.
— Но все же из него может получиться дельный парень. Если, конечно, ему суждено остаться живым и здоровым.
Мама удовлетворенно кивнула головой:
— Да, да! Из него-то непременно получится!
— Если этого захочет сам Эмиль! — сказала маленькая Ида.
Эмиль плутовски улыбнулся.
— Поживем — увидим, — сказал он.
— Поживем — увидим!
И настал вечер, и настала ночь, и все тихо и мирно уснули. А снег сыпал и сыпал на Каттхульт, на всю Леннебергу, на весь Смоланд.
Да нет же, нет, доктор не взял у Эмиля ни Лукаса, ни Заморыша. Не бойся!
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 30 из 30
