Я люблю осень. Уж и не знаю, когда это началось, как пришло ко мне ощущение этого чувства в себе, но вот уже лет семь как старательно отсчитываю (нет, не дни — месяцы!) срок прихода осени.
5 мин, 27 сек 17081
Вот по декабрю, один, оглядываясь, через забор лез, хотел стекло выставить, отвёртку совал в раму… я и хмыкнул ему в ухо… ох и бежал он, ох и бежал… как заяц… а что бежать-то, на снегу следы всё одно остаются, на сторожа как раз и нарвался, а у того две собачки… ну вот ежели тебя на четвереньки поставить, так оно похоже в самый аккурат, в размер то есть, и сойдётся… такие собачки… Да ничего с ним страшного не случилось, не делай глаза! Для его же блага отвели куда надо, там всё теплей, чем по холодным домам лазить!
Разговор грозил затянуться, но я теперь уже несколько со стороны смотрел на забавного дедка; не так уж он прост, этот дед, совсем непрост.
— Вот ты, можно сказать, сбежал от людей ко мне, наверное, шевельнулось в тебе нечто, что тут душа загибается безучастно, может, чувствовал ты меня шестым чувством своим человечьим, догадывался. А знаешь, есть такой сигнал на море — SOS называется, а расшифровывается — спасите наши души, не душу отдельно взятую, а души, и их спасают! А одну душу разве спасут, коль одна заблудится? Тяжко одной душе, ох, тяжко! А если вдруг… И тут он меня как-то смерил взглядом с ног до головы, и продолжил:
— Ну, тебе ещё рано; вот тоже и поговорка жизненная попалась — на миру и смерть красна! А откуда она, эта поговорка?
Опыт, жизнь поколений, обществ. Человек-одиночка — что палец, раз — и сломали, а сожми пальцы в кулак… то-то!
Человек живёт, покуда у него душа жива; есть ведь и бездушные люди, но разве они живут? — существуют! — разные люди есть… А то, что ты хотел один побыть тут — так в этом ничего страшного нет, побудешь, и я тебе мешаться не буду. Вот вылез тебе на глаза — уж прости, так получилось! — но ты хоть будешь знать, что рядом с тобой есть некто, есть душа живая, пусть и не телесная вовсе, да пусть и бессловесная совсем, но душа настоящая, хоть и не похожая на иные души.
Заговорил я тебя, совсем заговорил, да прости старика, это я так, с душой живой очень поговорить захотелось, только поговорить…
Разговор грозил затянуться, но я теперь уже несколько со стороны смотрел на забавного дедка; не так уж он прост, этот дед, совсем непрост.
— Вот ты, можно сказать, сбежал от людей ко мне, наверное, шевельнулось в тебе нечто, что тут душа загибается безучастно, может, чувствовал ты меня шестым чувством своим человечьим, догадывался. А знаешь, есть такой сигнал на море — SOS называется, а расшифровывается — спасите наши души, не душу отдельно взятую, а души, и их спасают! А одну душу разве спасут, коль одна заблудится? Тяжко одной душе, ох, тяжко! А если вдруг… И тут он меня как-то смерил взглядом с ног до головы, и продолжил:
— Ну, тебе ещё рано; вот тоже и поговорка жизненная попалась — на миру и смерть красна! А откуда она, эта поговорка?
Опыт, жизнь поколений, обществ. Человек-одиночка — что палец, раз — и сломали, а сожми пальцы в кулак… то-то!
Человек живёт, покуда у него душа жива; есть ведь и бездушные люди, но разве они живут? — существуют! — разные люди есть… А то, что ты хотел один побыть тут — так в этом ничего страшного нет, побудешь, и я тебе мешаться не буду. Вот вылез тебе на глаза — уж прости, так получилось! — но ты хоть будешь знать, что рядом с тобой есть некто, есть душа живая, пусть и не телесная вовсе, да пусть и бессловесная совсем, но душа настоящая, хоть и не похожая на иные души.
Заговорил я тебя, совсем заговорил, да прости старика, это я так, с душой живой очень поговорить захотелось, только поговорить…
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 2 из 2
