Фандом: Лабиринт. Заключительная часть цикла «На перекрестке дорог». На Перекрестке приходит время очередного бала Тысячелетия. Хранительнице становится известно, что традиционно на этих балах один из гостей исчезает без следа. Ее попытка спасти своих друзей оборачивается крахом. Повелитель Авалона, лорд Ганконер становится новой жертвой или пешкой в непонятной игре. И наступает черед королю гоблинов Джарету сделать свой ход.
229 мин, 23 сек 21521
— Да, конечно.
— Тогда считай, что в здешнем воздухе не хватает элемента, который нам жизненно необходим.
— И его ничем нельзя заменить?
— Не знаю, — Ганконер задумчиво намотал на палец прядь волос. — Ты говорил об изгнанниках, поселившихся на побережье. Как-то же они здесь выживали?
— Выживали их дети. А сами они умирали очень быстро.
— Тогда откуда слухи о бессмертии?
— А откуда вообще берутся слухи? Но дети от вас действительно живут долго. И дети их детей, — Крастас снова переключил внимание на Арака и крикнул: — Да что же ты делаешь!
— Может, хватит на сегодня? — Ганконер видел, что Арак вот-вот расплачется от обиды.
— Он дерется не по правилам! — Арак в сердцах бросил палку.
— Запомни, в драке нет правил, — Джарет вернул свою палку в специальную стойку. — Вернее, есть, но только одно — выжить любой ценой. Завтра продолжим.
Крастас сдержанно кивнул и ушел. Арак пнул циновку.
— Я побеждал на поединках!
— Представляю себе, — Джарет похлопал его по плечу. — Только война — это не турнир. Учись драться по-настоящему, если хочешь выжить и не попасть в плен снова.
Арак побледнел и сглотнул. Молча натянул рубашку и обулся. Проследил, как одевается Джарет и заботливо поправил на нем ошейник.
— Может согласишься на стреллиан?
— Я подумаю, — Джарет посмотрел за окно, где уже сгущались сумерки. — А едят здесь только в определенное время?
— Ой, вы же голодные! — спохватился Арак. — Идите к себе, я принесу.
— Странные у них обычаи, — Ганконер покрутил головой. — Хозяин носит еду рабам.
— Собакам тоже еду приносят.
— Не полегчало?
— Отчасти. О чем вы говорили с ланом?
Ганконер передал слова Крастаса, пока они шли до своей комнаты.
— Нам нужен осведомитель с другой стороны, — Джарет упал на кровать и закинул ноги на спинку.
— Возможно, та полукровка могла бы нам помочь.
— Конни! Я же сказал…
Дверь комнаты распахнулась. Вошел Арак с большим подносом в руках. От тарелок потянуло умопомрачительными ароматами. Но Ганконер смотрел не на поднос. За Араком в комнату вошла та самая девочка с опаловыми глазами. Она несла кофейник и две чашки.
— Это Лекка, — Арак поставил поднос на стол. — Ее комната соседняя с вашей, — он лукаво улыбнулся Джарету. — Или ты наконец-то устал?
Ганконер сцепил руки за спиной. В нем полыхнуло почти нестерпимое желание вышвырнуть мальчишку в окно — прямо сквозь частый переплет. Джарет хищно улыбнулся.
— Я не устаю так быстро.
Чашки звякнули. Лекка почти бросила их на стол и выскочила из комнаты.
Арак произнес какое-то резкое слово. И добавил с неожиданной злостью:
— Она будет тебя ждать! — и захлопнул за собой дверь.
Джарет посмотрел на Ганконера и хмыкнул.
— Ну право же, кузен, если ты…
— Если ты ее тронешь, узнаешь, что я научил тебя далеко не всем приемам, из тех, которые знаю, — прошипел Ганконер.
— Даже так? — Джарет налил себя кофе. — Не беспокойся, я приведу ее сюда, — он поднял глаза на Ганконера и тяжко вздохнул. — Ну хорошо, хорошо. Если получится, мы ее заберем. Доволен? Тогда давай ужинать.
Он никогда не бывал в этом мире — какой смысл волшебнику отправляться в места, где нет магии? А в его теперешнем состоянии такой вояж граничит с полным безумием — сам не заметишь, как окончательно развоплотишься. Разумеется, не ему бояться смерти, но получив шанс, грех им не воспользоваться. И потому следует поторопиться.
След Джарета отыскался легко. Флейта Ганконера оставляла за собой яркий шлейф. А ведь это интересно. Что способно хранить в себе магию в мире, где она невозможна в принципе? Давно следовало познакомиться с Музыкантом поближе.
Ах, королева, нельзя отдавать важные приказы во время бессонницы. Наверняка утром ты осознала, сколько лазеек оставила мне. Впрочем, это неважно. Вы все заплатите за то, что сделали.
— Я так и не разобрался в этом инструменте, — Джарет наблюдал, как Ганконер бережно протирает флейту. — Кто ее сделал?
— Не знаю, — Ганконер провел пальцем по трещинкам на темном лаке. — Я нашел ее еще ребенком. Или она меня нашла. И с тех пор мы не расставались, пока ты ее не забрал. Я тогда решил, что всё, сжег.
Джарет усмехнулся.
— А я-то гадал, чуешь ты флейту, когда приходишь в Лабиринт, или нет?
Ганконер покачал головой.
— Не чуял. А в Лабиринте ты разобрался?
— Не до конца, — Джарет отодвинул от себя опустошенный поднос. — Но я думаю, что источник в нем — не самое главное, хотя он и питается его силой.
— А что главное?
— Когда-нибудь я это узнаю. Ладно, пойду за твоей Леккой.
«Твоей». Слово прозвучало. Ганконер удовлетворенно кивнул. В комнате на стене висело небольшое зеркало. Ганконер придирчиво изучил свое отражение. Причесался, застегнул и заправил под ремень брюк рубашку. Надо еще убрать куда-нибудь поднос с грязными тарелками.
Дверь в соседнюю комнату не открылась. Джарет хмыкнул. Чем девчонка забаррикадировалась? В их комнате из мебели стояли только кровати, стол и пара стульев. Шкаф встроен в стену, не отодвинешь. Если у нее так же, значит либо столом, либо кроватью.
— Тогда считай, что в здешнем воздухе не хватает элемента, который нам жизненно необходим.
— И его ничем нельзя заменить?
— Не знаю, — Ганконер задумчиво намотал на палец прядь волос. — Ты говорил об изгнанниках, поселившихся на побережье. Как-то же они здесь выживали?
— Выживали их дети. А сами они умирали очень быстро.
— Тогда откуда слухи о бессмертии?
— А откуда вообще берутся слухи? Но дети от вас действительно живут долго. И дети их детей, — Крастас снова переключил внимание на Арака и крикнул: — Да что же ты делаешь!
— Может, хватит на сегодня? — Ганконер видел, что Арак вот-вот расплачется от обиды.
— Он дерется не по правилам! — Арак в сердцах бросил палку.
— Запомни, в драке нет правил, — Джарет вернул свою палку в специальную стойку. — Вернее, есть, но только одно — выжить любой ценой. Завтра продолжим.
Крастас сдержанно кивнул и ушел. Арак пнул циновку.
— Я побеждал на поединках!
— Представляю себе, — Джарет похлопал его по плечу. — Только война — это не турнир. Учись драться по-настоящему, если хочешь выжить и не попасть в плен снова.
Арак побледнел и сглотнул. Молча натянул рубашку и обулся. Проследил, как одевается Джарет и заботливо поправил на нем ошейник.
— Может согласишься на стреллиан?
— Я подумаю, — Джарет посмотрел за окно, где уже сгущались сумерки. — А едят здесь только в определенное время?
— Ой, вы же голодные! — спохватился Арак. — Идите к себе, я принесу.
— Странные у них обычаи, — Ганконер покрутил головой. — Хозяин носит еду рабам.
— Собакам тоже еду приносят.
— Не полегчало?
— Отчасти. О чем вы говорили с ланом?
Ганконер передал слова Крастаса, пока они шли до своей комнаты.
— Нам нужен осведомитель с другой стороны, — Джарет упал на кровать и закинул ноги на спинку.
— Возможно, та полукровка могла бы нам помочь.
— Конни! Я же сказал…
Дверь комнаты распахнулась. Вошел Арак с большим подносом в руках. От тарелок потянуло умопомрачительными ароматами. Но Ганконер смотрел не на поднос. За Араком в комнату вошла та самая девочка с опаловыми глазами. Она несла кофейник и две чашки.
— Это Лекка, — Арак поставил поднос на стол. — Ее комната соседняя с вашей, — он лукаво улыбнулся Джарету. — Или ты наконец-то устал?
Ганконер сцепил руки за спиной. В нем полыхнуло почти нестерпимое желание вышвырнуть мальчишку в окно — прямо сквозь частый переплет. Джарет хищно улыбнулся.
— Я не устаю так быстро.
Чашки звякнули. Лекка почти бросила их на стол и выскочила из комнаты.
Арак произнес какое-то резкое слово. И добавил с неожиданной злостью:
— Она будет тебя ждать! — и захлопнул за собой дверь.
Джарет посмотрел на Ганконера и хмыкнул.
— Ну право же, кузен, если ты…
— Если ты ее тронешь, узнаешь, что я научил тебя далеко не всем приемам, из тех, которые знаю, — прошипел Ганконер.
— Даже так? — Джарет налил себя кофе. — Не беспокойся, я приведу ее сюда, — он поднял глаза на Ганконера и тяжко вздохнул. — Ну хорошо, хорошо. Если получится, мы ее заберем. Доволен? Тогда давай ужинать.
Он никогда не бывал в этом мире — какой смысл волшебнику отправляться в места, где нет магии? А в его теперешнем состоянии такой вояж граничит с полным безумием — сам не заметишь, как окончательно развоплотишься. Разумеется, не ему бояться смерти, но получив шанс, грех им не воспользоваться. И потому следует поторопиться.
След Джарета отыскался легко. Флейта Ганконера оставляла за собой яркий шлейф. А ведь это интересно. Что способно хранить в себе магию в мире, где она невозможна в принципе? Давно следовало познакомиться с Музыкантом поближе.
Ах, королева, нельзя отдавать важные приказы во время бессонницы. Наверняка утром ты осознала, сколько лазеек оставила мне. Впрочем, это неважно. Вы все заплатите за то, что сделали.
— Я так и не разобрался в этом инструменте, — Джарет наблюдал, как Ганконер бережно протирает флейту. — Кто ее сделал?
— Не знаю, — Ганконер провел пальцем по трещинкам на темном лаке. — Я нашел ее еще ребенком. Или она меня нашла. И с тех пор мы не расставались, пока ты ее не забрал. Я тогда решил, что всё, сжег.
Джарет усмехнулся.
— А я-то гадал, чуешь ты флейту, когда приходишь в Лабиринт, или нет?
Ганконер покачал головой.
— Не чуял. А в Лабиринте ты разобрался?
— Не до конца, — Джарет отодвинул от себя опустошенный поднос. — Но я думаю, что источник в нем — не самое главное, хотя он и питается его силой.
— А что главное?
— Когда-нибудь я это узнаю. Ладно, пойду за твоей Леккой.
«Твоей». Слово прозвучало. Ганконер удовлетворенно кивнул. В комнате на стене висело небольшое зеркало. Ганконер придирчиво изучил свое отражение. Причесался, застегнул и заправил под ремень брюк рубашку. Надо еще убрать куда-нибудь поднос с грязными тарелками.
Дверь в соседнюю комнату не открылась. Джарет хмыкнул. Чем девчонка забаррикадировалась? В их комнате из мебели стояли только кровати, стол и пара стульев. Шкаф встроен в стену, не отодвинешь. Если у нее так же, значит либо столом, либо кроватью.
Страница 23 из 63
