Живые среди Мертвых

На этот раз она словно услышала его слова и встала как вкопанная. Руки ее медленно, будто это доставляло ей боль, опустились, а голова наклонилась в бок. Рот ее зашевелился. Она пыталась что-то сказать, но изо рта доносились только нечленораздельные звуки. Это раздражало ее, она начала дергаться, напрягая сильнее свои скулы, и тут Погорелову показалось, что он разобрал пару слов, сказанных старухой.

— Вы все умрете. — Повторил он за ней. — Вы все здесь умрете.

Иван испуганно смотрел на своего капитана, смотрел, как тот завороженно повторяет эту фразу, словно заклинание.

— Вы все здесь умрете! — На этот раз фраза из уст старухи прозвучала очень четко, что все смогли ее услышать. — Вы все здесь умрете! — Закричала она и бросилась на полицейских, вновь вытянув свои руки.

Погорелов не успел понять, что старуха нападет, как она вцепилась своими зубами ему в горло и принялась грызть его шею. Раздался громкий вопль капитана, от чего Иван, который пятился назад, упал на землю.

Капитан пытался оттолкнуть от себя старуху, но ничего не получалось. Ее натиск был не подавляем, а собственные силы стали его покидать вместе с пролитой кровью.

Раздался пистолетный выстрел, и старуха отпустила Погорелова. Она посмотрела своими желтыми глазами в глаза Виталия и облизнулась, слизав кровь с губ.

Виталий выстрелил еще раз, прямиком в сердце, но и это не остановило старуху. Рыча, она попятилась на него в предвкушении, что сейчас откусит кусок его свежей плоти.

Дрожащий палец раз за разом нажимал на спусковой крючок. Шесть громкий выстрелов разнеслись эхом по ночному селу. Где-то далеко в лесу поднялась стая птиц с насиженных мест и, напуганная выстрелами, с криком улетела.

Старуха упала на спину. Уголок рта Виталия искривился в еле заметной улыбке. Сердце его вырывалось из груди, а кровь неистово пульсировала в висках.

Виталий бросил пистолет и подбежал к Погорелову. Он не подавал никаких признаков жизни. Его остекленевшие глаза, полные ужаса, смотрели в ночное небо. В них не было покоя и умиротворения, лишь страх, наполнивший его целиком изнутри.

Виталий бережно приподнял его голову правой рукой, а левой взял тело под спину. Отодвинув напарника от тела старухи и от той лужи крови, в которой он лежал, не говоря ни слова, он уверенным шагом направился к машине, где прижав к себе ноги и, обняв их руками, сидел Иван.

Виталий забрался в автомобиль на переднее место, где еще несколько минут назад сидел живой и здоровой капитан Погорелов.

— Прием. Это сто шестой. — В голосе Виталия не осталось и доли той иронии, с которой он вел беседу по дороге в поселок.

— Привет, сто шестой. Как дела? Разобрались с происшествием? — Голос молодой девушки будто бы заигрывал с Виталием.

— Нет. — Полицейский глубоко вздохнул. — Погорелов мертв. Немедленно пришлите скорую.

На другом конце провода повисла пауза. Услышанные слова впились в мозг рыболовным крючком — надежно и крепко.

— Где именно вы находитесь? — Спросила девушка. Голос ее уже не был так мил, как в начале.

— Мы стоим на дороги недалеко от церкви с северной стороны.

Не дождавшись ответа, Виталий выключил приемник и вышел из машины. Он хотел убрать тела с проезжей части, но тут же понял, что это не лучшая идея. С начало надо было дождаться подкрепления и скорой помощи, в конце концов, вряд ли кто станет разъезжать здесь ночью.

Виталий подошел к старухе и сел возле нее на корточки. Его интересовал ее ужасный нечеловеческий вид. Вблизи она была еще страшнее, чем он мог представить, и если бы не здравый смысл, то он мог бы поклясться, что она уже давно как мертва и находится в стадии разложения. А тот запах, что шел от нее, вызывал у полицейского нестерпимое желание вырвать наружу свой ужин.

Полицейский встал на непослушные ноги, которые вот как уже несколько минут его плохо слушались. Но стоило ему лишь развернуться, как он почувствовал, что его схватили за ногу. Крепким хватом старуха уцепилась за голень Виталия, все сильнее сжимая пальцы.

Он почувствовал, как боль пронизывает все его тело, словно ток, начиная с голени и заканчивая головой. Дряхлые пальцы старухи впились в его мышцы, а сама она тянулась своей окровавленной пастью к его ноге.

Виталий попытался вырвать свою ногу из ее захвата, но это лишь причинило ему большую боль. Он взвыл, как раненый волк, а крик его, казалось, был слышан даже за пределами села.

— Помоги мне! — Крикнул он Ивану, протягивая к нему руку.

Но помощи от Ивана ждать не пришлось. Он чуть ли не забился под машину, обнимая свои поджатые ноги руками. По лицу его ручьем текли слезы, и он что-то невнятно бормотал.

Старуха впилась гнилыми зубами в ногу Виталия. Он потерял равновесие, и его большое тело рухнуло на землю. Словно змея, извиваясь, старуха поползла по нем, разрывая плоть ногтями. Он больше не мог кричать, силы его покидали, и он потерял сознание, в то время как старуха продолжала его заживо пожирать.