Крайне жестокая история, о том как один человек решил спасти мир через стерилизацию. Еще в детстве Тодд узнал, что иногда необходимо стерилизовать или усыплять животных, чтобы контролировать численность их популяции. Это гуманно и полезно для окружающей среды. Работая в Управлении соцобеспечения, Тодд каждый день видит, как человеческие отбросы беспрепятственно размножаются, заваливая Землю лавиной отходов, губя ее своим жестоким отношением. Но если он убедит их не размножаться, если убедит каждого пройти добровольную стерилизацию, то сможет предотвратить предстоящий демографический взрыв. А те, кого он не сможет убедить… это история об экологе-активисте, Тодде Хаммерштайне, избравшем своей миссией спасение планеты. Всего за 50 лет население планеты удвоится. Но Тодд в силах воспрепятствовать этому…
137 мин, 3 сек 3740
— Поверить не могу в эту чушь. Что это такое? Какая-то государственная программа по геноциду? Хотите стерилизовать всех ниггеров, чтобы они не размножались? Стереть нас с лица земли за пару поколений?
— Нет. Боюсь, вы меня не правильно поняли.
— Нет. я прекрасно вас поняла, белый человек! Вы хотите убить моего ребенка! Больной белый ублюдок!
Ее голос становился все громче. Другие люди уже стали заглядывать в кабинку Тодда.
— Пожалуйста, успокойтесь. Говорите тише.
— Почему это? Вы не хотите, чтобы люди знали, что хочет сделать правительство? Предлагают взятку в обмен на аборт! Не хотят, чтобы ниггеры размножались!
— Это не заговор. Вы просто меня не правильно поняли.
— Я все правильно поняла!
Тодд встал и подал знак охране через прозрачную пластиковую перегородку его кабинки. Те уже направлялись в его сторону, а когда увидели Тодда, то бросились блокировать выход из кабинки.
— Пойдемте с нами, мэм. Мы вынуждены вас попросить покинуть здание.
— Не трогайте меня, мать вашу! Лучше не трогайте меня.
— Никто не собирается вас трогать.
— Пошли, Джамал!
Она выбежала из кабинки Тодда, бросив на него последний взгляд через плечо.
Тодд рухнул в свое кресло, потрясенный. У его кабинки стояла очередь заявителей. Он не знал, найдутся ли у него силы смотреть им в лицо.
— Тодд? С тобой все в порядке?
Тодд поднял глаза. Это была его начальница, Элизабет Сантьяго. Ей было за сорок. Привлекательная, хотя и немного пухловатая, с длинными вьющимися черными волосами, большой грудью, бедрами и задницей. Последнее, похоже, ее смущало. Она всегда носила юбки и блейзер, застегнутый на все пуговицы в любую погоду. Она была самой строгой женщиной из тех, которых он когда-либо встречал.
— Да. Я в порядке. Мне нужно всего минуту. И все будет нормально.
— Она напала на тебя?
— Нет. Все нормально.
— Так в чем же дело?
— Я узнал, что у ее сына есть работа, а она не указала это в заявлении. Пришлось отказать ей, и она расстроилась.
— Да уж, точно расстроилась. А что она насчет аборта, который от нее, якобы, требует правительство?
Тодд пожал плечами и опустил глаза.
— Наверно, подумала, что это ее единственная возможность получить пособие.
— Ох уж эти люди. Ни о чем не думают, пока не забеременеют. Есть же противозачаточные средства. — Она покачала головой и, повернувшись к Тодду спиной, вышла из кабинки.
Остаток дня Тодд делал ту же работу, что и последние шесть лет, но будущие мамаши больше не приходили. Он не знал, что скажет следующей беременной женщине. Он все думал над словами Геймлиха, что один человек ответственен за смерть ста животных в год и гибель целого акра деревьев. Он не знал, сможет ли стоять в стороне, ничего не делая. А потов в его кабинку вошел Терренс Мохаммед.
В Терренсе было шесть футов семь дюймов роста и двести шестьдесят фунтов веса. Бывшая звезда школьного баскетбола, исключенный из школы за неуспеваемость и потерявший шанс получить университетское образование или попасть в НБА. Теперь ему было под тридцать, и он имел четверых детей от трех разных женщин. Ни на одной из них он не был женат, но всем трем платил алименты.
— Я хочу заботиться о своих детях. Только не знаю, как помочь им всем, и еще прокормить себя.
Тодд задумался, сколько детей подобный парень может потенциально произвести за свою жизнь? Он представил себе миллионы этих потенциальных детей, сидящих пока еще в его мошонке и готовящихся атаковать ничего не подозревающие яйцеклетки. В голове Тодда стали прокручиваться статистические данные из книги Геймлиха. Среднестатистический взрослый мужчина имеет 2— 3 ребенка, но если он не заканчивает колледж, вероятность воспроизведения более пяти детей возрастает на 38 %. У чернокожих вероятность воспроизведения более четырех детей за всю жизнь на 25 % больше, чем у белых. Этот мужчина был ходячей фабрикой по производству детей. Все в нем внушало Тодду отвращение. Он представил себе те старые католические семьи, которые раньше имели 12— 13 детей, и заметно поежился.
— У меня есть для вас предложение, которое как раз может вам помочь.
Тодд улыбнулся и Терренс улыбнулся в ответ.
— Вы никогда не думали сделать вазэктомию?
— Что? В смысле отрезать себе яйца?
— Нет. Не совсем. Это процедура, при которой перерезают семявыносящие протоки, а потом накладывают швы или прижигают концы. Сейчас это совершенно безопасная и почти безболезненная операция. У вас сохраняется сексуальная функция, просто без риска нежелательного зачатия.
Терренс рассмеялся.
— Ну, мужик, ты жжешь! Хочешь, чтобы какой-то дурак покопался скальпелем у меня в яйцах, а потом заштопал?
— Если можно так выразиться. Это совершенно безопасно и оградит вас от рождения новых детей, которых вы не сможете прокормить. Если вы пойдете нам на встречу и сделаете эту операцию, я тоже пойду вам на встречу и предоставлю вам право на получение государственной помощи. Могу даже забыть про ордер на ваш арест за уклонение от алиментов.
Конечно, это был блеф. Тодд понятия не имел, платит сейчас этот мужчина алименты или нет.
— Нет. Боюсь, вы меня не правильно поняли.
— Нет. я прекрасно вас поняла, белый человек! Вы хотите убить моего ребенка! Больной белый ублюдок!
Ее голос становился все громче. Другие люди уже стали заглядывать в кабинку Тодда.
— Пожалуйста, успокойтесь. Говорите тише.
— Почему это? Вы не хотите, чтобы люди знали, что хочет сделать правительство? Предлагают взятку в обмен на аборт! Не хотят, чтобы ниггеры размножались!
— Это не заговор. Вы просто меня не правильно поняли.
— Я все правильно поняла!
Тодд встал и подал знак охране через прозрачную пластиковую перегородку его кабинки. Те уже направлялись в его сторону, а когда увидели Тодда, то бросились блокировать выход из кабинки.
— Пойдемте с нами, мэм. Мы вынуждены вас попросить покинуть здание.
— Не трогайте меня, мать вашу! Лучше не трогайте меня.
— Никто не собирается вас трогать.
— Пошли, Джамал!
Она выбежала из кабинки Тодда, бросив на него последний взгляд через плечо.
Тодд рухнул в свое кресло, потрясенный. У его кабинки стояла очередь заявителей. Он не знал, найдутся ли у него силы смотреть им в лицо.
— Тодд? С тобой все в порядке?
Тодд поднял глаза. Это была его начальница, Элизабет Сантьяго. Ей было за сорок. Привлекательная, хотя и немного пухловатая, с длинными вьющимися черными волосами, большой грудью, бедрами и задницей. Последнее, похоже, ее смущало. Она всегда носила юбки и блейзер, застегнутый на все пуговицы в любую погоду. Она была самой строгой женщиной из тех, которых он когда-либо встречал.
— Да. Я в порядке. Мне нужно всего минуту. И все будет нормально.
— Она напала на тебя?
— Нет. Все нормально.
— Так в чем же дело?
— Я узнал, что у ее сына есть работа, а она не указала это в заявлении. Пришлось отказать ей, и она расстроилась.
— Да уж, точно расстроилась. А что она насчет аборта, который от нее, якобы, требует правительство?
Тодд пожал плечами и опустил глаза.
— Наверно, подумала, что это ее единственная возможность получить пособие.
— Ох уж эти люди. Ни о чем не думают, пока не забеременеют. Есть же противозачаточные средства. — Она покачала головой и, повернувшись к Тодду спиной, вышла из кабинки.
Остаток дня Тодд делал ту же работу, что и последние шесть лет, но будущие мамаши больше не приходили. Он не знал, что скажет следующей беременной женщине. Он все думал над словами Геймлиха, что один человек ответственен за смерть ста животных в год и гибель целого акра деревьев. Он не знал, сможет ли стоять в стороне, ничего не делая. А потов в его кабинку вошел Терренс Мохаммед.
В Терренсе было шесть футов семь дюймов роста и двести шестьдесят фунтов веса. Бывшая звезда школьного баскетбола, исключенный из школы за неуспеваемость и потерявший шанс получить университетское образование или попасть в НБА. Теперь ему было под тридцать, и он имел четверых детей от трех разных женщин. Ни на одной из них он не был женат, но всем трем платил алименты.
— Я хочу заботиться о своих детях. Только не знаю, как помочь им всем, и еще прокормить себя.
Тодд задумался, сколько детей подобный парень может потенциально произвести за свою жизнь? Он представил себе миллионы этих потенциальных детей, сидящих пока еще в его мошонке и готовящихся атаковать ничего не подозревающие яйцеклетки. В голове Тодда стали прокручиваться статистические данные из книги Геймлиха. Среднестатистический взрослый мужчина имеет 2— 3 ребенка, но если он не заканчивает колледж, вероятность воспроизведения более пяти детей возрастает на 38 %. У чернокожих вероятность воспроизведения более четырех детей за всю жизнь на 25 % больше, чем у белых. Этот мужчина был ходячей фабрикой по производству детей. Все в нем внушало Тодду отвращение. Он представил себе те старые католические семьи, которые раньше имели 12— 13 детей, и заметно поежился.
— У меня есть для вас предложение, которое как раз может вам помочь.
Тодд улыбнулся и Терренс улыбнулся в ответ.
— Вы никогда не думали сделать вазэктомию?
— Что? В смысле отрезать себе яйца?
— Нет. Не совсем. Это процедура, при которой перерезают семявыносящие протоки, а потом накладывают швы или прижигают концы. Сейчас это совершенно безопасная и почти безболезненная операция. У вас сохраняется сексуальная функция, просто без риска нежелательного зачатия.
Терренс рассмеялся.
— Ну, мужик, ты жжешь! Хочешь, чтобы какой-то дурак покопался скальпелем у меня в яйцах, а потом заштопал?
— Если можно так выразиться. Это совершенно безопасно и оградит вас от рождения новых детей, которых вы не сможете прокормить. Если вы пойдете нам на встречу и сделаете эту операцию, я тоже пойду вам на встречу и предоставлю вам право на получение государственной помощи. Могу даже забыть про ордер на ваш арест за уклонение от алиментов.
Конечно, это был блеф. Тодд понятия не имел, платит сейчас этот мужчина алименты или нет.
Страница 10 из 37
