Жизнь без людей

Тодд вздохнул и выдавил улыбку. Сбросив с ног сланцы, он вытащил из штанов ремень и прошел через металлоискатель как раз в тот момент, как стриженная «ежиком» женщина вышла из дамской комнаты. Она была слишком далеко от Тодда, но он был почти уверен, что это Кэти. Каким-то образом она нашла его. Тодд бросился к терминалу. Если повезет, он уже скоро будет в самолете. Тогда уже будет не важно, Кэти это или нет. Он будет далеко. Потом он вспомнил про свой билет. Он был на его имя, как и тот, по которому он прилетел в Лос-Анджелес. У того, у кого хватило ума, чтобы отследить его до Лос-Анджелеса, хватит ума чтобы узнать его пересадочный рейс.

Что ж, теперь с этим ничего уже не поделаешь.

Посадка на самолет все еще продолжалась, когда Тодд прибыл на терминал. Он встал в очередь за пожилой чернокожей парой и тащился по взлетно-посадочной полосе, потея и вздрагивая всякий раз, когда кто-то появлялся у выхода. Он нервно переминался с ноги на ногу, продолжая оглядываться назад. Еще вчера он был готов умереть или отправиться в тюрьму, но сейчас, когда свобода была так близко, он страшился одной мысли о том, что его могут задержать или убить.

Садясь в самолет, Тодд продолжал изучать других пассажиров. Он смотрел, как они заталкивают сумки в багажные отсеки, пробираются, толкаясь к своим местам. Он размышлял, кто из них может быть копом, и почему они так долго тянут с его арестом. Ждал, что в любой момент воздушный маршал наденет на него наручники и вытащит из самолета. Или в самолет внезапно ворвется Кэти, паля из своих стволов. Он расслабился лишь когда шасси оторвались от асфальта и самолет пошел на взлет. Не прошло и двадцати минут, как изнеможение взяло над ним верх. Тодд прислонил голову к иллюминатору и уставился на облака. Вскоре он крепко спал. Проснулся он лишь десять часов спустя, когда шасси коснулись земли, и на табло перед ним погасло сообщение «Застегнуть ремни».

Глава двадцать четвертая

Тодд вышел из самолета, еще не оправившись от своих приключений. Он никак не ожидал, что все еще будет живым и свободным. В его планах было стерилизовать столько женщин, сколько он сможет, прежде чем копы его настигнут, а потом убить себя. Но он не рассчитывал на помощь мисс Сантьяго. Все эти годы он работал с ней и не знал, что они являются членами одной группы защитников окружающей среды. Она рассказала ему, что узнала об этом лишь после того, как прочла сообщение на форуме «Жизнь без людей». То, в котором он спрашивал, нормально ли уговаривать женщину сделать аборт. А на следующий же день Тодду предъявили обвинения именно в этом. С тех пор она следила за ним. Она видела, что он сделал с Николен.

— И все равно я не понимаю, почему вы мне помогаете? Уговаривать женщину сделать аборт это одно, но то, что я сделал…  — Лицо Тодда потемнело, и он уставился вдаль. Она отмела его опасения взмахом руки, словно какое-то ребячество.

— Я была частью группы Геймлиха в течение пяти лет. И я в курсе его плана. Мне дали другое задание. Меня отправили на молочные фермы. Я добавляла «Прогестерекс» в чаны с молоком на нескольких крупнейших молочных фермах страны. Молочных фермах, поставлявших продукты по всему миру. Я занималась этим две недели. Я считала, что если добавлю этот препарат в молоко, у всех женщин, выпивших его во время беременности будут вызваны преждевременные менопаузы и самопроизвольные аборты. Геймлих не думал, что этого будет достаточно. Вот почему он решил добавить его в воду.

Тодда по-прежнему терзали сомнения. Она заплатила за его билет на самолет, отвезла в аэропорт, и теперь он здесь, в Сан-Паулу, в Бразилии, где никто не будет его искать.

Он дошел до пункта выдачи багажа. Там стоял какой-то мужчина в темном костюме, державший маленькую табличку с надписью «Хаммерштайн».

Тодд подошел к нему.

— Я Тодд. Тодд Хаммерштайн.

— Привет, а я Витор. Меня прислала Элизабет. Машина уже ждет.

Тодд проследовал за Витором к маленькой малолитражке, больше похожей на крупногабаритный гольф-мобиль.

— Она электрическая. Экологически чистая.

Это было последнее слово, которое он произнес, пока они ехали через лабиринт улиц одного из самых крупных и перенаселенных городов мира. Два часа они ехали, ныряя и выныривая из потока машин, по сравнению с которым Лос-Анджелес казался тихой проселочной дорогой. На скорости 60 миль в час сновали по узким улочкам, пока наконец не добрались до пункта назначения. Витор сунул руку за сидение и протянул Тодду новую курьерскую сумку.

— Это вам. Элизабет сказала, что вы знаете, что делать.

Тодд взял сумку и вышел из машины. Витор улыбнулся ему, когда он заглянул в сумку. Похоже, он знал, что внутри. Тодд был уверен, что тоже знает. Он посмотрел на двадцать уложенных там бумажных пакетиков. Открыл один. Тот был полон крошечными голубыми пилюлями с буковкой «П», отштампованной на каждой из них. Тодд улыбнулся и посмотрел на вывеску на здании и акры бассейнов с водой за ним.