Жизнь Тони била ключом

Роуди привычно протягивает ладонь, чтобы взять папку прежде, чем Тони испуганно шарахнется от отчёта, передаваемого неподобающим образом, но не успевает. Старк берёт папку из рук мисс Поттс и как ни в чём не бывало открывает её на последней странице. Ставит нескромную, размашистую подпись, не взглянув на текст, и возвращает папку Пеппер.

— Совет. Завтра утром, — напоминает мисс Поттс и выходит из кабинета.

Повисшую в кабинете неловкость и очевидное нежелание Тони говорить о произошедшем можно потрогать руками.

— Ты не берёшь из рук, — напоминает Роуди.

— Час за штурвалом Раптора?

— Ты с ней спишь?

— Госзаказ, Пентагон, новая звёздочка на погонах?

— Тони.

Старк вздыхает, отчаявшись вернуть беседу в безопасное русло, и со слабой надеждой смотрит на лучшего друга.

— Ты не отстанешь, да? — Получает молчаливое подтверждение своей догадки и, всем своим видом демонстрируя нежелание отвечать, говорит: — Нет, не сплю и да, не беру. Ну вот чего ты так на меня смотришь?

Джеймс тихонько присвистывает, и Тони уже почти забывает, почему в далёкие университетские времена зарёкся драться с Роуди, как тот вдруг широко улыбается и в довесок — смеётся.

— Ты нарываешься, ты же понимаешь? — шипит Старк.

— Полтора часа за штурвалом, — сквозь смех выговаривает Роуди.

— Ещё один смешок и… О. А ещё я открыл ей доступ в мастерскую и гараж.

— И можешь не торопиться с заказом.

— Познакомил её с Джарвисом.

— Тони, не наглей.

— Но она пожала Дубине манипулятор!

Когда Роджерсу, наконец, надоедает пыхтеть по ту сторону стекла, а Пятница, смилостивившись, сообщает ему, что мистер Старк уже две минуты как отключил звук, Тони машет ему рукой и игнорирует полный искреннего осуждения взгляд Пеппер.

У него на лице — незамутнённый детский восторг и довольство собственной шалостью. На такого Тони Пеппер долго злиться не может. Укорительно качает головой, мягким касанием просит Дубину посторониться и протискивается между Старком и верстаком.

— Тебе что, три года? — беззлобно интересуется она.

— Пять, — возражает Тони и отодвигает в сторону клавиатуру. — Он хочет, чтобы я пустил Легион на тостеры.

— Он пытается поговорить…

— … чтобы заставить меня пустить Легион на тостеры, — настаивает Тони. — Ты вообще на чьей стороне?

— Всегда на твоей, — без намёка на иронию отзывается Пеппер. — И это когда-нибудь всё равно бы случилось.

— Что случилось? — в притворном удивлении приподнимает брови Тони, и он талантливый актёр, но публика в этот раз не та.

— Я встретилась бы со Мстителями, — со вздохом поясняет Пеппер. — Потому что я живу с одним из них, и если ты таким образом пытался меня оградить, то начал явно не с того.

Тони скользит невидящим взглядом по лицу Пеппер, нарочито избегая глаз, и давит короткий вздох. Он не хочет видеть Пеппер в Мстителях, подле них или хотя бы вовлечённой во что-либо, связанное с ними. Всё верно, это правда, и то, что он не думает о том, что этим «чем-то» прежде всего является он сам, вовсе не значит, что он этого не знает.

На свете вообще крайне мало вещей, которых Тони не знает, а для интеллекта уровня Старка вовсе не обязательно повторять, чтобы не забывать.

Последнее буквально читается на его лице, взгляд Пеппер тут же холодеет на несколько тонов, а голос звенит от еле сдерживаемого гнева:

— Не смей. Не смей делать выбор за меня.

— Потом жалеть о том, что выбор неверный, будет уже поздно, — тихо, но упрямо возражает Старк, и сам не верит в то, что действительно это говорит — добровольно пытается лишить себя лучшего в своей жизни.

— Верный или нет, это мой выбор, — качает головой Пеппер. — Ты отталкиваешь их, говоришь нет раньше, чем они спросят, а можно ли. Со мной так не выйдет, Тони.

Целует его, едва касаясь губами губ, хочет сказать что-то ещё, но молча поднимается и идёт к выходу. Тормозит у самого порога, оборачивается и улыбается без усталости, горечи или грусти. Искренне.

— Жить с тобой тяжело, — соглашается она с так и не приведённым аргументом. — Но любить тебя, чтобы ты там не думал, очень просто.

И в голосе Пеппер столько неподдельной радости и любви, что Тони вдруг и сам верит — всё вовсе не обязательно должно быть плохо.

— Джей, а если на секунду представить, что ты можешь выносить оценочные суждения?

— Тогда придётся представить, что я могу представить, будто могу их выносить, сэр.

— Не умничай.

— Даже не думал, сэр.

— И не ври. Так вот. Если ты второй пилот, то кто Пеппер?

— Очевидно, штурман, сэр.

— Я говорил, что ты гений?

— Сорок три раза, сэр.

Тони знал монстров

И несмотря на неоспоримые факты, сводки новостей, общественное мнение и мнение самого Беннера, Брюс им не был.

В этом Старк уверен.

Его с детства окружают не только богатейшие, но и умнейшие люди мира, он чувствует себя как рыба в воде в мире денег и науки, но правда в том, что, при всех своих талантах, харизме и уме, по-настоящему близких друзей среди научной аристократии у него нет.