Славка любил школу. Пятый класс, что тут скажешь. Одни игры да перемены. Догонялки по коридорам и фехтование линейками. После школы — футбол, а зимой — война снежками. Но сегодня утром мальчик, к удивлению мамы, слишком долго валялся в постели.
Добавить в моё избранное
11 мин, 58 сек 14268
— Вставай, соня, умывайся, а я чай пока сделаю.
Мама Славика вернулась домой под утро и теперь собиралась использовать законный выходной по прямому назначению — как следует выспаться. Она стояла в дверях детской и стягивала легкую осеннюю куртку, сапоги еще были на ногах. В свои одиннадцать с небольшим Слава достаточно хорошо овладел маленькими домашними хитростями, сам мог приготовить себе макароны или пельмени; стоит ли говорить, что сомнений в способностях сына самостоятельно собраться и преодолеть пятиминутный путь до школы у Славиной мамы не было.
Хриплый, будто вырывающийся из пораженного ангиной горла голос не на шутку напугал ее:
— Ма-а-ам…
Шпильки сапог выбили короткую очередь по скользкому ламинату. В комнате стоял удушливый запах — сладкий и приторный, как у корицы.
— Что такое, сына? Ты заболел?
Холмик в кровати перевернулся на другой бок, и женщине показалось, что под одеялом лопнул заполненный водой воздушный шар.
— Фу-у-у-у! Ну и урод.
Первая парта в классе средней школы № 27 превратилась в нагромождение детских спин, растрепанных голов, перепачканных рукавов и штанин.
— Фу-у-у-у! — еще раз протянул Олег.
Он пыхтел прямо в левое ухо Славке. Справа пристроился Сергей. Остальные ребята повисли у них на плечах, а особо неудачливым приходилось либо смотреть вверх ногами по другую сторону парты, либо ждать своей очереди.
Сергей перевернул страницу «Книги Уродов» — так он подписал тетрадку, в которую все лето вклеивал вырезки из газеты«Темная сторона» — потом выгнул тетрадь, чтобы наклеенная на два листа аппликация не закрывалась.
— Сегодня только вырезал, — объяснил он, — Человек-вулкан.
— Фу, сифа, — протянул кто-то за спиной Славы.
— Этот самый гадкий, — сказал Олег.
— Точно.
Черно-белая фотография запечатлела мужчину в одних плавках. Серая кожа вздулась, и огромные волдыри размером с яблоко покрывали все тело. Словно человека с ног до головы облепили надутыми из жвачки пузырями. От фотографии поднимался неприятный запах типографской краски, который еще больше усиливал ассоциации с жевательной резинкой.
Под тяжестью друзей Славка завис прямо над изображением. Он задержал дыхание, чтобы не чувствовать липкого газетного запаха. Слава был уверен, что Человек-вулкан пахнет так же. А еще он знал, что если вдохнет, то подцепит заразу.
Уродец с фотографии лукаво смотрел на Славика. Глаза его тонули в складках и пузырях, будто слишком сильно вшитые бусины в поролоновое лицо куклы. Ни носа, ни рта Слава различить не мог, только одно ухо торчало трубочкой из взмыленной кожи, да редкими кустами между округлыми шишками вылезали волосы. И так со всем телом. Славе становилось дурно, а навалившиеся приятели все больше и больше давили на спину. Его прижали к фотографии вплотную, и тогда Слава почувствовал на лице пряное дыхание Жвачечного человека. Сладкое, переполненное ароматом корицы и гнилого мяса.
— Блин, ну дайте и нам посмотреть!
К Славкиному облегчению Сергей закрыл «Книгу» и передал назад. Куча-мала переместилась на другую парту и уже там взорвалась охами и возгласами«Фу!». А Слава наконец смог дышать. Он откинулся на неудобном деревянном стуле и тупо уставился на исписанную мелом доску. В кабинете звенели голоса друзей, а к ушам прилип противный горячий шепот.
После занятий ребята отправились играть в футбол на школьное поле, но там уже носились старшеклассники. Тогда мальчишки перелезли через забор и пошли вдоль детского сада в сторону лесопарка. На прошлой неделе они нашли широкую поляну и теперь гоняли мяч там.
Слава шел чуть медленнее остальных, потихоньку отставая. Ему никак не удавалось избавиться от навязчивого запаха. Даже свежий ветерок не мог разогнать окутавшее голову невидимое зловонное облако.
Игра не заладилась. Славик никак не мог собраться и пропустил четыре гола.
— Ты что, мяч не видишь?
— Сергей хлопнул Славу по спине.
— Иди лучше в защиту, я сам постою.
Защитником Славка сыграл не лучше, чем вратарем. Все оттого, что обшарпанный резиновый мяч в глазах Славы превратился в огромный гнойный волдырь. Каждый раз, когда кто-нибудь из друзей ударял по мячу, мальчику казалось, что натянутая кожа лопнет и забрызгает игроков. Обожженные дымящейся горечью, те попадают в блеклую осеннюю траву и с воплями станут кататься по земле, а под одеждой будут взрываться кровавые вулканы.
Слава некоторое время пытался бороться с воображением, но потом сдался и сел на краю поляны, прислонившись к широкой сосне. От обшарпанной коры пахло смолой. К тягучему хвойному запаху примешался аромат корицы. Пряное облако вилось следом, словно назойливая туча мошкары.
Подошел Сергей.
— Что случилось?
— Голова болит, — соврал Слава, а про себя подумал: «Это же всего лишь фотография.
Мама Славика вернулась домой под утро и теперь собиралась использовать законный выходной по прямому назначению — как следует выспаться. Она стояла в дверях детской и стягивала легкую осеннюю куртку, сапоги еще были на ногах. В свои одиннадцать с небольшим Слава достаточно хорошо овладел маленькими домашними хитростями, сам мог приготовить себе макароны или пельмени; стоит ли говорить, что сомнений в способностях сына самостоятельно собраться и преодолеть пятиминутный путь до школы у Славиной мамы не было.
Хриплый, будто вырывающийся из пораженного ангиной горла голос не на шутку напугал ее:
— Ма-а-ам…
Шпильки сапог выбили короткую очередь по скользкому ламинату. В комнате стоял удушливый запах — сладкий и приторный, как у корицы.
— Что такое, сына? Ты заболел?
Холмик в кровати перевернулся на другой бок, и женщине показалось, что под одеялом лопнул заполненный водой воздушный шар.
— Фу-у-у-у! Ну и урод.
Первая парта в классе средней школы № 27 превратилась в нагромождение детских спин, растрепанных голов, перепачканных рукавов и штанин.
— Фу-у-у-у! — еще раз протянул Олег.
Он пыхтел прямо в левое ухо Славке. Справа пристроился Сергей. Остальные ребята повисли у них на плечах, а особо неудачливым приходилось либо смотреть вверх ногами по другую сторону парты, либо ждать своей очереди.
Сергей перевернул страницу «Книги Уродов» — так он подписал тетрадку, в которую все лето вклеивал вырезки из газеты«Темная сторона» — потом выгнул тетрадь, чтобы наклеенная на два листа аппликация не закрывалась.
— Сегодня только вырезал, — объяснил он, — Человек-вулкан.
— Фу, сифа, — протянул кто-то за спиной Славы.
— Этот самый гадкий, — сказал Олег.
— Точно.
Черно-белая фотография запечатлела мужчину в одних плавках. Серая кожа вздулась, и огромные волдыри размером с яблоко покрывали все тело. Словно человека с ног до головы облепили надутыми из жвачки пузырями. От фотографии поднимался неприятный запах типографской краски, который еще больше усиливал ассоциации с жевательной резинкой.
Под тяжестью друзей Славка завис прямо над изображением. Он задержал дыхание, чтобы не чувствовать липкого газетного запаха. Слава был уверен, что Человек-вулкан пахнет так же. А еще он знал, что если вдохнет, то подцепит заразу.
Уродец с фотографии лукаво смотрел на Славика. Глаза его тонули в складках и пузырях, будто слишком сильно вшитые бусины в поролоновое лицо куклы. Ни носа, ни рта Слава различить не мог, только одно ухо торчало трубочкой из взмыленной кожи, да редкими кустами между округлыми шишками вылезали волосы. И так со всем телом. Славе становилось дурно, а навалившиеся приятели все больше и больше давили на спину. Его прижали к фотографии вплотную, и тогда Слава почувствовал на лице пряное дыхание Жвачечного человека. Сладкое, переполненное ароматом корицы и гнилого мяса.
— Блин, ну дайте и нам посмотреть!
К Славкиному облегчению Сергей закрыл «Книгу» и передал назад. Куча-мала переместилась на другую парту и уже там взорвалась охами и возгласами«Фу!». А Слава наконец смог дышать. Он откинулся на неудобном деревянном стуле и тупо уставился на исписанную мелом доску. В кабинете звенели голоса друзей, а к ушам прилип противный горячий шепот.
После занятий ребята отправились играть в футбол на школьное поле, но там уже носились старшеклассники. Тогда мальчишки перелезли через забор и пошли вдоль детского сада в сторону лесопарка. На прошлой неделе они нашли широкую поляну и теперь гоняли мяч там.
Слава шел чуть медленнее остальных, потихоньку отставая. Ему никак не удавалось избавиться от навязчивого запаха. Даже свежий ветерок не мог разогнать окутавшее голову невидимое зловонное облако.
Игра не заладилась. Славик никак не мог собраться и пропустил четыре гола.
— Ты что, мяч не видишь?
— Сергей хлопнул Славу по спине.
— Иди лучше в защиту, я сам постою.
Защитником Славка сыграл не лучше, чем вратарем. Все оттого, что обшарпанный резиновый мяч в глазах Славы превратился в огромный гнойный волдырь. Каждый раз, когда кто-нибудь из друзей ударял по мячу, мальчику казалось, что натянутая кожа лопнет и забрызгает игроков. Обожженные дымящейся горечью, те попадают в блеклую осеннюю траву и с воплями станут кататься по земле, а под одеждой будут взрываться кровавые вулканы.
Слава некоторое время пытался бороться с воображением, но потом сдался и сел на краю поляны, прислонившись к широкой сосне. От обшарпанной коры пахло смолой. К тягучему хвойному запаху примешался аромат корицы. Пряное облако вилось следом, словно назойливая туча мошкары.
Подошел Сергей.
— Что случилось?
— Голова болит, — соврал Слава, а про себя подумал: «Это же всего лишь фотография.
Страница 1 из 4
