Зимние забавы в Ривенделле

Владыка Ривенделла тоненько взвизгнул — до этого момента Элронд и не подозревал, что способен так визжать — но все-таки собрал последние силы и вновь сделал попытку втолковать Больгу, что тот неправильно понял, что Элронд совсем не хотел… Однако Больг уже давно научился воспринимать эльфийскую болтовню как неизбежный шумовой фон — ну, вроде жужжания мух: крепко удерживая несчастного владыку Ривенделла за бедра, орк продолжал долбить лорда Элронда в своем обычном бешеном темпе, не обращая никакого внимания на его задыхающийся лепет. Поэтому вскоре увещевания лорда Элронда превратились в слабые стоны; он уронил голову на подушку, обреченно закрыл глаза и сдался… вернее, отдался на милость победителя.

Стручок ванили

На следующий день весь Ривенделл высыпал провожать Больга. Стояло ясное, солнечное зимнее утро: снег искрился под ослепительно-голубым небом, в воздухе пахло холодом и свежестью, повсюду слышались веселые голоса эльфов, лошади, нетерпеливо переступая копытами, оглашали заснеженные просторы радостным ржанием. Больг, одетый в сияющие золотом доспехи и золотистый плащ, удивительно подходивший к его желтым глазам, красовался на великолепном черном жеребце — подарке Трандуила; могучий конь всхрапывал, тряс густой длинной гривой и свирепо косил большим блестящим глазом на эльфов, которые толпились у стремени, желая лично попрощаться с гостем. Больг, как истинный благовоспитанный орк, улыбался и благодушно позволял эльфам пожимать ему руку. Рядом вертелись Элладан и Элрохир, которые — не без хитрого умысла — вызвались проводить Больга до границы: близнецы переглядывались, шептались о чем-то и хитро поглядывали на орка, предвкушая поездку — причем сыновья Элронда, конечно же, намеревались оседлать вовсе не лошадей. Леголас наблюдал за отъездом гостя с балкона — лорд Элронд, всё еще беспокоившийся за здоровье принца, не позволил своему мальчику выйти на улицу холодным зимним утром; поэтому Леголас улыбался Больгу с балкона, как какая-нибудь прекрасная дама, провожающая рыцаря в поход, и махал ему рукой в вязаной варежке.

Элронду наконец удалось протолкаться к Больгу через толпу провожающих. Завидев гостеприимного хозяина, Больг обрадовано прогудел «Элли», наклонившись, приподнял владыку Ривенделла над землей и душевно обнял — Элронду, который еще не успел прийти в себя после вчерашнего, показалось, что любвеобильный орк переломал ему все кости.

— Ну всё, всё, полно, мой друг, — прохрипел он, высвобождаясь из жарких орочьих объятий. — Вот, возьми, передашь королю Трандуилу, — Элронд подал Больгу плотно закрытую баночку. Больг с благодарной улыбкой принял баночку, открыл крышку, понюхал большой шмат Элрондовой целебной мази (коей владыка Ривенделла, к слову, пользовал Леголаса, а этим утром и сам лечился после бешеного натиска орка) и осторожно лизнул ее.

— Вкусно, — сказал Больг, вновь благодарно осклабившись.

Элронд всплеснул руками.

— Нет, что ты, дружок, это же мазь, она не предназначена для внутреннего употребления! — воскликнул он, отбирая у Больга банку и вновь тщательно закупоривая ее. — Передай ее королю Трандуилу. Ты понял, Больг? Думается мне, мазь весьма ему пригодится, учитывая твои… эм… размеры и твою… гм… орочью неутомимость, — Элронд вновь невольно взглянул на заметную выпуклость в штанах Больга и слегка покраснел, вспомнив о прошедшей ночи. — Передай королю Трандуилу эту мазь и мои соболез… то есть, мои самые наилучшие пожелания. Хорошо, Больг?

— Хорошо, — вежливо ответил Больг, принимая банку с мазью из рук Элронда. Орк наклонился, снова понюхал ее и облизнулся. Элронд удрученно покачал головой.

— Да нет же, Больг, не ешь ее, — он с сомнением посмотрел на Больга, который почтительно кивал, но продолжал с аппетитом посматривать на банку с мазью, и проговорил медленно и ясно, словно обращался к неразумному ребенку: — Это, — Элронд потыкал пальцем в банку с мазью, — для Трандуила. Для Рэнди, понимаешь? Отдай банку Рэнди.

Больг просиял, порадовавшись, что этот глупый болтливый эльф наконец-то сказал хоть что-то дельное.

— Рэнди, — повторил он, бережно укладывая банку в мешок с провизией. — Для Рэнди.

Элронд перевел дух.

— Правильно, мой друг, отдай мазь Рэнди. Боюсь, она ему понадобится очень скоро.

Поспешив распрощаться с Больгом, который опять вознамерился было обнять «Элли», владыка Ривенделла вернулся в дом, сел в свое любимое кресло у окошка и взялся за вязание. Элладан, Элрохир и Больг уехали, и в доме наконец-то воцарилась умиротворенная тишина — только снаружи, с улицы, доносились веселые голоса озорников-хоббитов, закидываюших хохочущего Глорфинделя снежками. Тихонько тенькали спицы. В гостиной слышались приглушенные голоса эльфов, ведущих неторопливую беседу. Элронд распустил неудавшийся ряд и облегченно вздохнул, радуясь, что безумный день закончился, и в Ривенделле всё вернулось на круги своя.