Фандом: Средиземье Толкина. Зимний Ривенделл, как всегда, полон очарования. А радушный хозяин Элронд старается сделать всё, чтобы обитателям Имладриса было хорошо.
52 мин, 53 сек 16924
— Да разве я попрекаю, любезный Эрестор? Я лишь беспокоюсь о твоем здоровье… При твоей нервной организации… — Эрестор бросил на Элронда испепеляющий взгляд, и тот, вздрогнув, поспешно сменил тему: — Возможно, причина твоей меланхолии кроется в твоей… м-м-м… небольшой деликатной проблеме? Недомогание телесное весьма часто влечет за собой и недомогание душевное. Позволь, я осмотрю тебя. Как удачно, что я прихватил с собой свою целебную мазь…
В ответ на предложение Элронда Эрестор лишь ехидно рассмеялся.
— Целебную мазь! Ну разумеется. Куда ж без нее, — он покончил с муссом и быстро облизал испачканные кремом губы (Элронду живо вспомнилось, как советник облизывал пальцы Глорфинделя — владыка Ривенделла смутился и опустил взгляд). — Похоже, наш мудрый повелитель любую хворь лечит одним и тем же… гм… специфическим методом!
— Хорошо, хорошо, мой друг, — выдохнул Элронд, видя, что его неуклюжая забота лишь еще сильнее раздражает советника, — я лишь предложил свою помощь… Прости, если оскорбил тебя… У меня и в мыслях не было…
Элронд поднялся с постели и начал пятится к двери, благоразумно решив, что ему следует вовремя ретироваться и не злить больше своего «ранимого» старшего советника, но Эрестор, отправив в рот остатки торта-безе, остановил его.
— Так, значит? — сказал он с обвиняющим пафосом — что было не так-то просто сделать с набитым ртом. — Ваша помощь — лишь на словах? Вот и вся ваша забота…
Элронд, уже не зная, чего хочет от него старший советник, обреченно вернулся на кровать, а Эрестор встал на четвереньки, приподнял свою сорочку и бросил Элронду через плечо:
— Приступайте, повелитель. Или вы уже передумали исцелять мое тело и душу заодно?
Элронд удрученно вздохнул, послушно вытащил баночку с мазью, с опаской косясь на голый зад Эрестора — кто знает, что выкинет его советник на этот раз? Элронд зачерпнул немного мази, подержал ее в руках, чтобы она согрелась, подышал на нее, придвинулся к Эрестору и осторожно, каждый миг ожидая, что советник вскинется и вновь обрушит на ни в чем не повинного Элронда всё свое раздражение, раздвинул его ягодицы.
— Ах, мой друг, наш славный Глорфиндель действительно обошелся с тобой… кхм… недостаточно бережно, — пробормотал Элронд.
Эрестор дернулся.
— Нельзя ли обойтись без комментариев? — огрызнулся он.
Элронд прикусил язык.
— О, прости, друг мой, мне не следовало говорить об этом, — прошептал он, дрожащими руками накладывая мазь. — Должно быть, я тебя смущаю… Я ни в коем случае не хотел обидеть или оскорбить тебя, я лишь стремлюсь проникнуть в суть твоего недомогания…
— Глубже, — перебил его Эрестор.
— Верно, верно, мой друг, глубже проникнуть в суть недомогания, — согласился Элронд.
Эрестор нетерпеливо повел бедрами.
— Да нет же, — сказал он раздраженно. — Засуньте палец глубже!
Элронд вспыхнул, задохнулся от смущения, но перечить советнику поостерегся и покорно ввел палец поглубже, принявшись медленно, осторожно массировать нежную плоть, распределяя мазь. Эрестор качнул бедрами, насаживаясь на палец Элронда — тот почувствовал, как все тело советника затрепетало, и хотел было вынуть палец, опасаясь, что его движения причиняют Эрестору боль, но тот цепко схватил его за запястье, побуждая Элронда ввести палец еще глубже.
Эрестор блаженно застонал, выгнувшись так соблазнительно, что Элронда бросило в жар то ли от смущения, то ли от совершенно иного чувства. Он испуганно спросил, не стало ли его советнику дурно, на что Эрестор резко ответил, что ему дурно от Элрондовой заботы, и велел опешившему владыке Ривенделла заткнуться. Элронд послушно заткнулся и продолжил массировать Эрестора, покрываясь густым румянцем при мысли, что его совершенно невинное лечение стремительно превращается в нечто развратное и порочное. Эрестор подавался навстречу пальцу, приказывая Элронду двигать им то быстрее, то глубже, то сильнее, и Элронд, уже прекрасно понимая, что пал жертвой прихоти коварного советника, послушно удовлетворял его.
По лицу бедного владыки Ривенделла струился пот, сердце бешено колотилось, рука пережалась и начала затекать, когда Эрестор наконец замер, содрогнулся всем телом, сжал палец Элронда и быстро соскользнул с него.
— Какой вы нечуткий, мой лорд! — выдохнул он еле слышно, но по-прежнему обвиняюще. — Вы что, не чувствуете, что я сейчас кончу? На колени, живо! Или вы хотите, чтобы я залил все документы, которые переписывал целое утро?! Вы нисколько не цените мой труд! — Эрестор спихнул ничего не понимающего Элронда с постели и заставил его встать на колени, продолжая раздраженно высказывать ему: — День и ночь я тружусь не покладая рук, а вам лишь бы поиметь меня и выбросить! Все ваши интересы — на уровне гениталий! Да, так и есть — благочестию нет места в этом доме! — как раз на слове «благочестие» советник ткнул головкой члена Элронду в губы.
В ответ на предложение Элронда Эрестор лишь ехидно рассмеялся.
— Целебную мазь! Ну разумеется. Куда ж без нее, — он покончил с муссом и быстро облизал испачканные кремом губы (Элронду живо вспомнилось, как советник облизывал пальцы Глорфинделя — владыка Ривенделла смутился и опустил взгляд). — Похоже, наш мудрый повелитель любую хворь лечит одним и тем же… гм… специфическим методом!
— Хорошо, хорошо, мой друг, — выдохнул Элронд, видя, что его неуклюжая забота лишь еще сильнее раздражает советника, — я лишь предложил свою помощь… Прости, если оскорбил тебя… У меня и в мыслях не было…
Элронд поднялся с постели и начал пятится к двери, благоразумно решив, что ему следует вовремя ретироваться и не злить больше своего «ранимого» старшего советника, но Эрестор, отправив в рот остатки торта-безе, остановил его.
— Так, значит? — сказал он с обвиняющим пафосом — что было не так-то просто сделать с набитым ртом. — Ваша помощь — лишь на словах? Вот и вся ваша забота…
Элронд, уже не зная, чего хочет от него старший советник, обреченно вернулся на кровать, а Эрестор встал на четвереньки, приподнял свою сорочку и бросил Элронду через плечо:
— Приступайте, повелитель. Или вы уже передумали исцелять мое тело и душу заодно?
Элронд удрученно вздохнул, послушно вытащил баночку с мазью, с опаской косясь на голый зад Эрестора — кто знает, что выкинет его советник на этот раз? Элронд зачерпнул немного мази, подержал ее в руках, чтобы она согрелась, подышал на нее, придвинулся к Эрестору и осторожно, каждый миг ожидая, что советник вскинется и вновь обрушит на ни в чем не повинного Элронда всё свое раздражение, раздвинул его ягодицы.
— Ах, мой друг, наш славный Глорфиндель действительно обошелся с тобой… кхм… недостаточно бережно, — пробормотал Элронд.
Эрестор дернулся.
— Нельзя ли обойтись без комментариев? — огрызнулся он.
Элронд прикусил язык.
— О, прости, друг мой, мне не следовало говорить об этом, — прошептал он, дрожащими руками накладывая мазь. — Должно быть, я тебя смущаю… Я ни в коем случае не хотел обидеть или оскорбить тебя, я лишь стремлюсь проникнуть в суть твоего недомогания…
— Глубже, — перебил его Эрестор.
— Верно, верно, мой друг, глубже проникнуть в суть недомогания, — согласился Элронд.
Эрестор нетерпеливо повел бедрами.
— Да нет же, — сказал он раздраженно. — Засуньте палец глубже!
Элронд вспыхнул, задохнулся от смущения, но перечить советнику поостерегся и покорно ввел палец поглубже, принявшись медленно, осторожно массировать нежную плоть, распределяя мазь. Эрестор качнул бедрами, насаживаясь на палец Элронда — тот почувствовал, как все тело советника затрепетало, и хотел было вынуть палец, опасаясь, что его движения причиняют Эрестору боль, но тот цепко схватил его за запястье, побуждая Элронда ввести палец еще глубже.
Эрестор блаженно застонал, выгнувшись так соблазнительно, что Элронда бросило в жар то ли от смущения, то ли от совершенно иного чувства. Он испуганно спросил, не стало ли его советнику дурно, на что Эрестор резко ответил, что ему дурно от Элрондовой заботы, и велел опешившему владыке Ривенделла заткнуться. Элронд послушно заткнулся и продолжил массировать Эрестора, покрываясь густым румянцем при мысли, что его совершенно невинное лечение стремительно превращается в нечто развратное и порочное. Эрестор подавался навстречу пальцу, приказывая Элронду двигать им то быстрее, то глубже, то сильнее, и Элронд, уже прекрасно понимая, что пал жертвой прихоти коварного советника, послушно удовлетворял его.
По лицу бедного владыки Ривенделла струился пот, сердце бешено колотилось, рука пережалась и начала затекать, когда Эрестор наконец замер, содрогнулся всем телом, сжал палец Элронда и быстро соскользнул с него.
— Какой вы нечуткий, мой лорд! — выдохнул он еле слышно, но по-прежнему обвиняюще. — Вы что, не чувствуете, что я сейчас кончу? На колени, живо! Или вы хотите, чтобы я залил все документы, которые переписывал целое утро?! Вы нисколько не цените мой труд! — Эрестор спихнул ничего не понимающего Элронда с постели и заставил его встать на колени, продолжая раздраженно высказывать ему: — День и ночь я тружусь не покладая рук, а вам лишь бы поиметь меня и выбросить! Все ваши интересы — на уровне гениталий! Да, так и есть — благочестию нет места в этом доме! — как раз на слове «благочестие» советник ткнул головкой члена Элронду в губы.
Страница 15 из 16
