Зимний разговор

— Более чем, амиго вьехо. Так вот, именно для этого и будет создан «клуб КСВ». Чтобы, когда нам с тобой придет в голову мысля — а она придет, бля! — разложить этот мир на атомы, то в нем осталось бы место (и время, да), куда могут прийти люди, верящие друг другу — но не слепо. Живущие умом, а не инстинктом, любовью — а не похотью, справедливостью и долгом — а не гордыней и возмездием. Те, кто задает себе эти вопросы, не просто не получая ответа, а надеясь его не получить. Те, кто утром, глядя на себя в зеркало — еще способен бояться того, ЧТО он может там увидеть. По глазам вижу, Лорд, что Вы — меня-таки поняли. Надеюсь, теперь необходимость создания Клуба станет более понятной и объяснимой. Да, сразу предупреждаю о наглой узурпации должности председателя оного — и не только потому, что мне эта идея пришла в голову. Хотя и этого было бы, да.

— Просто в человеческом воплощении ты старше и умнее, — не преминул возможности подколоть собеседника Дракон. Росомаха важно кивнул, изо всех сил стараясь сдержать улыбку:

— Вот за что я тебя сепаратно люблю, Белый — так это за проницательность. Иногда я вообще думаю — а человеческий ли у тебя моск, собственно? Впрочем, это не только мозга, и не только твоего касается.. Так вот, за проницательность, замешанную на язвительности, а также за особые заслуги в деле разрушения и созидания Миров — награжу-ка я тебя должностью почетного (весьма) и бессменного вице-президента нашей шарашки. С правом, разумеется, первой подписи и тотального подчинения всех остальных МОЕМУ диктату в ТВОЕМ лице, гггг (тут оба Зверя-таки не выдержали и расхохотались почти до колик)… Кто-то же должен держать их яйца и шеи в железных рукавицах, нес па?

— Уи, майн фройнд, — в тон ему ответил на франко-немецком воляпюке тот, кто был Хранителем текущей Реальности вот уже почти десятилетие.

— И мне почему-то кажется, что этот таинственный «кто-то» отлично справится с работой… Над белоснежно-пустынной поляной разнеслись раскаты густого смеха, потонувшие в отзвуках и свисте внезапно налетевшего снежного ветра. Когда стихия, примерно через два десятка минут, все-же соизволила утихнуть, то о состоявшемя разговоре напоминала только цепочка следов от лап какого-то очень крупного в холке лесного хищника, да медленно тающий в синем январском небе инверсионный след от гигантских белых крыльев…