Злое Зеркало

Сначала он оттащил её в ванную, где без лишних сантиментов сунул под холодный душ прямо в футболке. Затем, замотав девушку в махровое полотенце, отвёл на кухню и силком влил в неё слоновью долю успокоительного.

Медленно, но неизбежно в глазах Лены начал разгораться пока ещё очень тусклый огонёк разума.

— Привет, — прошептала она. Вряд ли в ближайшие дни она вообще сможет говорить громко.

— Привет, — отозвался Миша. — Как ты себя чувствуешь?

Глупый, конечно, вопрос, но смысл сейчас далеко не главное.

Лена огляделась.

— Я… дома? — тихо спросила она.

— Да.

— А что я тут делаю?

— Леночка, ты не выходила отсюда уже три дня. Тебе стало плохо, и мы с Сашей…

Лена вздрогнула, и Михаил осёкся.

Взгляд девушки стал напряжённым, он поблуждал по кухне и остановился на ножке стола.

— Какой Саша? — спросила Лена.

— Саша Алинин, — осторожно пояснил Михаил. — Он сказал, что он твой друг.

— Алинин? Алинин… Саша… — забормотала девушка. — Он ещё на велосипеде кататься любил… И глаза у него карие, я помню… Миш, а Саша ведь три года назад умер. Его машина сбила.

Свиров закрыл глаза и постарался ничего не почувствовать.

Завершение. Михаил Свиров.

Теперь мобильник Михаила работал нормально, не устраивая саботажей, и дозвониться до четы Помарь удалось довольно быстро. Не вдаваясь в подробности, Михаил сообщил родителям Лены, что привезёт её сегодня, и просил встретить на платформе. Кажется, его тон изрядно их напугал, но это даже хорошо, хоть подготовит чуть-чуть.

Куда делось развалившееся на части зеркало, ни один из молодых людей не видел. Его просто не стало, словно и не было никогда.

По дороге на вокзал пришлось купить Лене кепку и надвинуть девушке козырёк как можно ниже: ещё у дома их остановил милиционер, заподозрив в ней наркоманку.

В электричке молодые люди молчали. Лена цеплялась за руку Михаила, без выражения разглядывая привычные пейзажи лесов, деревень и свалок, а он думал.

Он ни о чём не спрашивал у Помарь, но и того, что удалось разобрать сквозь истерику, оказалось достаточно. Это чудовище искорёжило Лене душу. Разве она многого хотела? Быть хирургом… быть СВОЕЙ. Хоть где-то. Не быть невидимкой. И ещё неизвестно, осмелится ли она теперь на новую мечту.

На станции девушка сразу же угодила в объятия запричитавшей матери. Немного понаблюдав за этой сценой, Миша отвёл Лениного отца в сторону и тихо попросил присмотреть за дочерью попристальнее, не оставлять ночью одну, не говорить о хирургии и вообще ни о чём не спрашивать. Махнув на прощание рукой, он исчез прежде, чем его успели остановить и попытаться узнать подробности.

Домой Свиров вернулся только к вечеру. Собственная привычная квартира показалась странным и чуждым местом. Или это он стал ей чужим? Только тут Михаил позволил себе пойти вразнос.

Наверное, он кричал. Наверное, он пинал всё, что попадалось, и ломал, что ломалось. Наверное, весь дом вымер, если никто не вызвал милицию.

Когда истерика закончилась и рассудок вернулся в гудящую голову, парень не помнил последней пары часов, горло немилосердно саднило, всё тело болело, а вокруг царил такой разгром, что не верилось, что его устроил один человек.

Равнодушно оглядев руины своей комнаты, Михаил первым сознательным усилием перевернул уцелевший табурет (именно им, судя по всему, он разбил стёкла книжного шкафа) и сел. Как всегда бывает, после истерики пришла глубокая апатия. Сил не осталось ни на что, даже воспоминания стали тусклыми, как мыски старых ботинок.

Несмотря на наступившую ночь, в комнате было светло. Горели чудом уцелевшие лампочки. Люстра-тарелка не пережила недавнего катаклизма, а эти ничего, висели. Точно. Михаил ведь забыл выключить свет утром, когда…

Уже ночь?

Свиров глянул в окно.

Из зыбкого стекольного отражения на него смотрел Александр. Только выражение лица у него было совсем чужое. Тупое чувство дежавю толкнулось в желудке. Когда Алинин вошёл в настоящую комнату, Михаил с трудом поднялся на ноги. Ведь смерть полагается встречать стоя?

— Ты пришёл убить меня? — с вялым интересом спросил он.

Демон засмеялся. В карих глазах вспыхнули тускло-серебряные огни.

— Нет, — ответил он. — Мне не нужна твоя смерть, Миха. Мне нужна твоя жизнь.

Михаил смотрел в лицо перед собой и видел в глубине его глаз, за серыми огнями, Александра. Сашку, такую же безвольную жертву собственной сбывшейся мечты, какой стала Лена. Каким стал теперь и сам Миша.

Молодой человек не сопротивлялся, когда острые зубы неторопливо царапнули его плечо. Он только не видел, как выцветает в седину прядь на его левом виске.

Древние сказания всегда говорят правду. Просто их редко понимают правильно.